Посмотри наверх

Аннотация (возможен спойлер):

Планета-загадка? Или планета-ловушка? Что ждёт группу исследователей в странном новом мире? Может, они найдут что-то живое. Может, что-то живое найдёт их. Смогут ли они понять друг друга и ради этого измениться сами?

[свернуть]

 

 

"Вавилонская башня". Так мы ласково называли наш космический кораблик. "Мы" - это я и мой напарник. С остальными членами экипажа отношения как-то не складывались. Все разговаривали на разных языках. В буквальном смысле.

Даже удивительное событие - первая планета, на которой можно высадиться - сблизило нас лишь на время. Почти две недели ушло на проверки и тесты. Энтузиазм иссяк. Пока не объявили, что туда отправляют группу.

- Мне вход заказан, - сказал я. - Смысл радоваться из-за высадки.

Мы с напарником сидели в полупустой комнате отдыха. Экипаж редко собирался в одном месте в нерабочее время.

- Это же событие мирового масштаба, - со спокойной иронией сказал напарник.

По паспорту он Варфоломей. Поэтому все называли его "Иван". У многих были трудности с произношением иностранных имён. Мне повезло больше - "Влад" легко выговорить.

- Только Везунчиков не пригласили, - тихо пробурчал я.

Каково же было удивление, когда меня записали в команду высадки.

Слово "Везунчик" у нас имело особенное значение.

Кто-то наверху придумал забавный социальный эксперимент. На борт посадили людей разных национальностей и дали ему гордое название "МИР". Половину экипажа отбирали. Тщательно. Оценивали всё, что только можно: от физической подготовки до гастрономических предпочтений. Нашли умных, сильных, способных, морально устойчивых. Короче, лучших из лучших.

Везунчиков выбрала лотерея. Взяли тех, кто более-менее подходил по параметрам, и разыграли спортлото. Стоит ли говорить, как относились на борту к таким счастливчикам?

Я не знал, зачем это сделали. "Чтобы друг против друга не дружили" - говорил Иван. Но, возможно, кто-то из проекта МИР просто решил развлечься и заодно освоить "социальный" бюджет.

И тут выяснилось, что меня, Везунчика, отправляют на незнакомую планету. Мы называли её "Серебрянка" - не перевести на другой язык, не так звучать будет.

- Это место - загадка, - с воодушевлением говорил Иван. - Никто не понимает, откуда там нормальный воздух.

"Нормальный" - это подходящий для людей. Я практически ничего не знал о планете. Есть атмосфера, похожая на земную, залежи серебряной руды. Ночью светло, как днём. Всё. Хотя остальные знали не больше. Кучу техники отправили, три беспилотника с пробами собрали - никакого результата.

- Идёшь ты, Эва и Чан. Группу возглавляет Рой, - проинструктировал Иван.

- Повезло, - пробубнил я.

Рой меня ненавидел. Вряд ли потому, что я был Везунчиком. Напрямую он ничего не говорил, но злобные взгляды и неодобрительное цоканье мне нервы попортили.

- Не заливай, - сказал напарник. - Тебе и правда подфартило. Больше такой возможности не будет.

На брифинге сообщили, что на Серебрянке скоро начнутся "тяжёлые бомбардировки". Она пролетит через скопление астероидов и выйдет из опасной зоны только через три месяца. Поэтому командование разрешило высадку: рассчитывало найти хоть какие-то признаки жизни на планете.

- Они могут быть под землей. Точнее, под рудой, - Иван, похоже, не верил, что на Серебрянке найдут что-то живое. - Но перекопать всю планету до бомбардировок не успеют. Поэтому с вами летит Эва.

Эва Леманн. Биолог, химик, генетик, программист. Она выводила сорта растений, которые могли бы расти в невесомости. Но на МИРе её исследования оказались бесполезны. Корабль снабдили центрифугой - в таких условиях воздух нам давали обычные папоротники. Хотя на борту всё равно много работы для биологов.

- Ещё странность - на планете нет кратеров, - продолжал лекцию Иван. - Поверхность гладкая, как задница Мефоны. И никаких признаков тектонической активности.

- Откуда ты всё это знаешь?

- Про Мефону? Это ж спутник Сатурна, - отшутился напарник. - Яйцо напоминает.

Я грустно вздохнул. Это меня не интересовала планета: думал, что точно не попаду в группу высадки. А Иван, похоже, очень хотел туда полететь.

Жаль, что нельзя поменяться местами.

Мне стоило самому изучить все полученные данные о Серебрянке. Но я никак не мог сосредоточиться, лишь смотрел на неё в иллюминатор.

Просто глыба в космосе. Она казалась такой маленькой. Ненастоящей. Как ёлочная игрушка с сияющим ореолом атмосферы. А сзади искрилась гирлянда из астероидов. На Серебрянке не было ни облаков, ни океанов, ни ветров. Просто камень с воздухом. Привлекали в нём только залежи серебра и тайны.

Но я не мог разделить радости, которую испытывал Иван. Он рассказывал всё, что известно о планете. А я молча слушал.

- Это не все странности, - говорил напарник. - Там светло даже за линией терминатора. Точнее, на ней вообще нет терминатора. Наши выдали какое-то объяснение с оптикой и преломлением света. Полный бред же.

Эта "линия терминатора" превратилась в местную легенду. Белые ночи на Серебрянке.

С четвёртым членом группы мы были "соседями": спали в параллельных каютах, но общались редко. Чжицзян Чжун, пилот транспортных шаттлов. Все называли его "Чан". Он не протестовал. Он вообще никогда не спорил.

Чжун тоже был Везунчиком. Мало говорил, не улыбался, только работал.

- Аж двоих взяли, - с грустью сказал Иван, когда объявили о составе группы. - А ты ворчишь, что вам вход заказан.

Мне всё это казалось очень подозрительным.

К Везунчикам относились, как к чернорабочим. Да и они сами выслуживались, доказывали, что тоже "достойны". Чан не был исключением. Ничего удивительного, что его взяли в группу - кто-то должен бегать по мелким поручениям даже на необитаемой планете.

Перед отлётом Рой собрал нас на капитанском мостике. Нам заранее разъяснили, что делать, что замерять и что проверять. Вот я и подумал, что "лидер группы" решил напоследок выдать пафосную речь, а потом ещё повторить её на нескольких языках. Но ошибся - говорил он сухо и официально, просто повторил инструкции.

- Это не прогулка. В ИО говорят, что никакой опасности нет, но они не зафиксировали, есть ли что-то под поверхностью. Поэтому будьте осторожны, далеко друг от друга не отходите, коммуникаторы не отключайте. Если что заметите, доложите и быстро возвращайтесь к шаттлу.

Никаких восклицаний вроде "Человечество рассчитывает на нас". Это радовало.

Рой Абрамс. Учился в лучших университетах Америки и Европы. Три высших образования. Умный, способный, сильный. Он выглядел, как эдакий мачо-хирург в сериале про врачей. На таких всегда вешаются молоденькие медсёстры.

И он взял в группу высадки двух Везунчиков и женщину. Эве было хуже всего. Я заметил, как на неё косятся другие члены экипажа. Да и сам думал, что высадка на планету не для хрупких девушек. Даже в защитном костюме Эва напоминала ребёнка.

Стыдно признать, но в сфере освоения космоса мы, мужики, оказались форменными шовинистами.

 

К Серебрянке летели молча. Может, из-за волнения, может, нам не о чем было разговаривать.

Я не поворачивался к иллюминатору. Не хотел видеть, как приближается планета. Как белый шарик медленно раздувается, увеличивается, как заслоняет собой бескрайнее чёрное небо.

Но внутри уже загорелась искра интереса, которую никак не получалось потушить безразличием. Всё-таки это новый мир, неизведанный, непонятный. Возможно, невзрачный и неуютный. Но мы - единственные люди на Серебрянке. Первые, кто оставит на ней следы.

- Поодиночке не ходить, - опять повторил Рой. - Защиту не снимать. Шлемы не открывать.

- Никто не собирался, - буркнул я по-русски. - Это только в голливудских фильмах делают.

Рой укоризненно на меня посмотрел, но ничего не сказал. Видимо, распознал слово "Голливуд".

Беспилотники доставали образцы местного воздуха на МИР. Атмосфера лишь немного отличалась от земной: другое соотношение элементов, нет водяного пара. Нет химикатов, вредных газов и прочих изобретений людей.

На Серебрянке нам не нужна защита. Но пройдёт очень много времени перед тем, как мы вдохнём воздух незнакомого мира.

Никто не спорил, кому достанется эта честь - сделать первый шаг на новой планете. Потому что первыми на неё свалились ящики со снаряжением.

Контейнеры выдерживали удары и перегрузки, а оборудование упаковано так, что ему не повредило бы и падение со стокилометровой высоты на Земле. На Серебрянке гравитация чуть ниже. Поэтому мы не побежали сломя голову спасать хрупкую технику.

Ящики уронил Чан, и нас это немного рассмешило. А когда он сказал "Ай-ай-ай" по-китайски, мы начали хохотать. Просто китайское "Ай-ай-ай" отличалось от обычного.

Я не знал, почему это нас так развеселило, но понимал, что Чан сбросил ящики специально. На моей памяти он ничего не ронял и всегда работал молча. Но обстановку это разрядило.

Наверное, стоило подключить грузовых роботов, но мы быстрее справились своими силами.

Я включил солнцезащитный экран на шлеме. Небо было непереносимо ярким, словно кто-то закинул туда миллиарды маленьких отражателей. Свет бил в глаза, под ногами искрились камни: видимо, вкрапления серебра.

Не мог это ни с чем сравнить. Красиво и в то же время чуждо, как сюрреалистичный сон. Я видел снимки и объёмные модели. Но изучать записи с беспилотников - это одно. Стоять здесь - совсем другое.

Когда смотрел на планету сверху, она не казалась такой яркой.

- Ох, - вздохнула Эва. - Выглядит удивительно.

- И жутко, - буркнул я и снова поймал неодобрительный взгляд Роя.

На Серебрянке не было ветра. Иван говорил, что на всей планете примерно одинаковая температура и нет перепадов давления. Потоки воздуха двигались медленно. Это одна из местных загадок.

Я настраивал тепловизор, Рой ставил камеры, Чан выносил остальные контейнеры, Эва просматривала логи беспилотников

Мы не болтали и не валяли дурака. Каждый занимался своим делом. Даже Рой перестал на меня злобно смотреть.

Новые показания ничего не дали - то же самое нам высылали беспилотники. Мы и не рассчитывали, что в нашем присутствии техника одумается и покажет другие данные. Ысё равно надо разобраться, откуда на планете атмосфера, и что не так со здешним небом.

Судя по тепловизору, Серебрянка прогревалась изнутри. Но ядро планеты вряд ли могло поддерживать постоянную температуру на поверхности.

Остальные приборы вообще ничего необычного не показали.

- Может, осмотримся? - спросил Рой по коммуникатору.

- Да, - обрадовалась Эва.

Я молча согласился. А Чана и спрашивать не надо было: он явно не умел спорить.

Рой как-никак возглавлял группу. Пусть и делал вид, что с нами наравне. Он мог вообще не интересоваться нашим мнением, но, наверное, хотел стать "своим парнем". Плохое качество для лидера - так никто подчиняться не будет.

Я сообщил на МИР, что мы пойдём прогуляться. Ответ шёл нестерпимо долго, но знакомый голос из передатчика поднял мне настроение. На связи был Иван, он пожелал нам удачи.

Иногда так приятно услышать знакомую речь. На борту нашего вавилонского кораблика можно случайно позабыть родной язык. Хорошо хоть мы с напарником поладили. Другим повезло меньше. У Эвы вообще не было друзей на борту. Остальные девушки худо-бедно влились в коллектив, хотя на них смотрели, как на Везунчиков. "Не понимаю, что не так с этими мужиками, - говорил Иван. - Совсем сдурели, от баб шарахаются".

Чана никто не воспринимал всерьёз.

А Рой... Ему многие завидовали, поэтому не особо любили.

Прямо команда изгоев.

До меня вдруг дошло, что я знал о них очень много. Как и они обо мне. Странно для людей, которые до этого почти не общались. Серебрянка нас вроде бы сближала.

Мы шли по карте, которую составила Эва. Не зря она логи беспилотников изучала.

Я отключил защитный экран шлема, чтобы изучить новый мир во всех подробностях. Осталось только прозрачное стекло, которое не защищало глаза от яркого света.

Главное, не смотреть на небо.

Всё-таки за этим мы и прилетели - вдруг человеческий глаз заметит то, что не засекли сенсоры беспилотников и телескопы МИРа. Но, увы, планета была до ужаса однообразной. Рытвины, овраги, небольшие валуны - не такая уж она и "гладкая Мефона". Ничего интересного и необычного. До тех пор, пока мы не увидели огромную яму. Точнее, дыру. Такое ощущение, что под поверхностью что-то взорвалось.

- Её не было, - сказал Чан.

- Откуда ты знаешь? - спросил Рой.

- Карту планеты запомнил.

- Всей планеты?!

Я не знал, чему удивляться: внезапной дыре или тому, что Чан заговорил впервые после того "Ай-ай-ай".

- Постойте, - сказала Эва. - Наш беспилотник тут пролетал. Смотрите.

Она включила видео на ручном мониторе.

- Вот координаты. Камера снимала отсюда.

Действительно, когда мы только собирались "прогуляться", дыры не было.

- Да и обвалиться не могло, - сказал я. - Георадар не нашёл полостей.

- Надо сообщить на МИР, - заключил Рой.

Кто-то из членов экипажа точно следил за нами сверху, так что о находке они уже знали. Наверное, увидели её даже раньше, чем мы. Жаль, что связаться с МИРом можно только из шаттла.

Я подошёл к краю "пропасти". Никакого бездонного кратера, только крутой склон и пещера. Направил на неё фонарик, но ничего, кроме серых стен, не увидел. Откуда взялась пещера с округлым сводом - ещё одна местная загадка. Ведь воды на планете нет.

- Надеюсь, тут не поселились гигантские червяки, - попытался пошутить я.

Но оценить реакцию не смог. Часть склона осыпалась, и я потерял равновесие. Рой попытался меня схватить, но не успел.

В детстве падал с горок: главное, сгруппироваться и не размахивать руками. Сейчас отделался ушибом коленки. Я рефлекторно попробовал её потереть, но понял, что в защитном костюме это сделать сложно.

Следом скатился Рой. Для полного сходства с детворой на горке ему не хватало санок.

- Ты в порядке? - с ходу спросил он.

- Ты-то зачем упал? - удивился я.

- Это ты упал, а я аккуратно съехал, - парировал Рой. - Вдруг тебе помощь нужна.

Меня это несколько ошарашило. Я даже не спросил, почему он прыгнул следом, а не связался по коммуникатору.

- Эй, вы там живы? - раздался в наушниках обеспокоенный голос Эвы.

- Спуск прошу считать успешным, - весело ответил я, оправившись от удивления. - Лишь лёгкая контузия. Вы там прыгать за нами не собираетесь?

- Нет. Зачем? - спросила Эва. - Я же слышу, что с вами всё в порядке.

- Только не подходите к краю, - с наигранным спокойствием сказал Рой. Он, видимо, не подумал о внутренней связи.

- Я далеко стою. А Чан за верёвкой пошел.

- Ясно, - вздохнул Рой.

Про его инструкции, похоже, все забыли. Про здравый смысл - тоже: ходить поодиночке действительно опасно.

- Иди с Чаном, - приказал Рой. - И держитесь вместе.

- А как же вы?

- Мы справимся, - это ответил уже я.

Рой помог мне встать. Коленка болела. Но я даже не хромал. Мы решили осмотреть пещеру, раз уж так вышло. Никто и подумать не мог, что нам понадобится альпинистское снаряжение.

- Я прыгнул, потому что не было времени связываться по рации, - пояснил Рой. Он освещал фонариком свод пещеры и не смотрел на меня. - Если бы у тебя треснул шлем...

- Здесь есть воздух. Да и скафандры эти не убиваемы.

Если бы упал без защитного костюма, к ушибу прибавилось бы несколько переломов.

Я освещал свою часть пещеры и тоже не смотрел на Роя.

- Кто знает, можно ли здесь дышать, - сказал он. - Эти тесты на МИРе не дают ничего. А я в ответе за всю группу. Нельзя было тебя к краю подпускать.

Да и мне не стоило так близко подходить, отвлёкся на дыру эту.

- Ты же меня ненавидишь, - буркнул я, не подумав. Хорошо хоть не спросил, зачем он беспокоится о каком-то Везунчике.

- Что...? - удивился Рой. - С чего ты...? Какое это вообще имеет отношение?

Он вздохнул, задумался на секунду и сказал:

- Мой дед был бизнесменом. Всегда говорил "Вражда враждой, а деньги общие", - на последней фразе он поменял интонацию. Наверное, попытался изобразить деда. - Считал, что ради дела можно забыть о разногласиях и работать с тем, кто не нравится. Никто ж не заставляет с ним дружить. Мне всегда казалось это лицемерием. Но дед прав. Если цель того стоит, надо попытаться найти общий язык.

Я молчал. Просто водил фонариком по пещере и вдруг наткнулся на что-то странное.

- Ты в моей команде, - продолжал Рой. - Не имеет значения, как мы друг к другу относимся.

Я всё ещё молчал. Смотрел на стену, не отрываясь.

- Да и я тебя не ненавижу. Просто не понимаю, - говорил Рой. - Ты вечно недоволен, считаешь, что тебя не принимают, ведь ты один из победителей лотереи, и не относишься к МИРу серьёзно. Но мы все наравне. У нас общее дело.

"Везунчики" - это придумали мы с Иваном. На самом деле, их называли "Lottery winner". Мне это никогда не нравилось. "Победитель лотереи" - так говорят, когда объявляют результаты розыгрышей. "Итак! Кофеварка уходит Петру Петровичу в Хабаровск! Отправка за счёт получателя".

Но сейчас это меня интересовало меньше всего. Я смотрел на стену пещеры и не мог поверить своим глазам.

- Эва будет счастлива, - сказал я.

- Что...?

Рой подошёл и тоже подсветил стену фонариком. На ней виднелись серо-зелёные полосы, чем-то напоминающие плесень.

 

Я сообщил по коммуникатору о находке. Эва была не просто счастлива: она радостно взвизгнула, но быстро взяла себя в руки.

Мы с Роем, не сговариваясь, решили забыть о его "приступе откровенности". Я всё равно не знал, что ответить.

Обследовали каждый уголок пещеры, нашли ещё синие пятна "плесени" - настолько маленькие, что мы их с трудом заметили. Благо, Чан принёс не только верёвки, лебёдку и крюки, но и другое оборудование.

Никто уже не вспоминал, что надо связаться с МИРом.

Эва подошла ближе к стене с зелёными полосами.

- Это не плесень, - сказала она.

Я слышал, как в её шлеме щёлкает переключатель гибридного зума. Рация странно искажала низкочастотные звуки.

- Это микроорганизмы, - заключила Эва. - Похожи на цепочки бактерий. Бациллы. Но в то же время не похожи... Очень много в одном месте, вот и кажется, что это плесень. Точно сказать не могу, в шлеме зум плохой. Нужны образцы. Как на них беспилотники не наткнулись, не понимаю...

Она достала из сумки на поясе стальные пробирки и скребок.

- Ты их всё время с собой носила? - удивился я. На шаттле есть экстрактор образцов, но его бы не получилось незаметно прикрепить к скафандру.

- Так пригодилось же, - уклончиво ответила Эва. Наверное, в тайне рассчитывала найти хоть что-то живое.

Она соскребла немного породы с синими и зелёными пятнами. Пробирки продержались не долго: в них появились дырки.

- Бракованные? - тихо спросил я. Хорошо, что этот глупый вопрос не услышали.

- Лучше их пока не трогать, - предложил Рой. - Не знаю, что это за "бактерии", но...

Эва казалась потерянной.

- Может, они выделяют вещества, которые вступили в реакцию с металлом... Или... Есть идея!

Она побежала к склону и быстро забралась по верёвке. Я вообще не понял, как у неё это получилось. Защитный костюм не такой уж лёгкий, а Эва миниатюрная девушка всё-таки...

Рой вздохнул.

- Чан, иди за ней, - сказал он.

Я знал, что он думает: "Просил же поодиночке не ходить. Почему всем плевать на инструкции?". Потому что надо было приказывать, а не просить. Или набрать другую группу - без Везунчиков и женщин. Это важное задание, а не весёлая прогулка. Нужна команда получше.

 

Эва принесла ещё какие-то колбы. Наверное, хотела попробовать с другим материалом. Я не следил за тем, что она делает. Решил ещё раз осмотреть пещеру.

Отправил сообщение на МИР, как только мы вернулись на шаттл. На связи по-прежнему был Иван. Он не стал возмущаться из-за того, что мы упали в яму без разрешения. Но нагоняй мы за это получим.

Высадка себя оправдала. Теперь дело за биологами, Эве явно хотелось как можно быстрее попасть в лабораторию. Мы собирали оборудование в хорошем настроении. Почти подготовились к отлёту, когда Чан сказал:

- Посмотрите наверх.

Я знал, что от этого будут болеть глаза, но рефлекторно вскинул голову.

По небу с нескольких сторон расползались пятна. Синие, зелёные, фиолетовые, красные, желтые. Напоминало разноцветное море, только гораздо ярче. Будто кто-то уронил коробку с гуашью, и она медленно растекалась.

- Что это? - спросил Рой.

- Бактерии, - прошептала Эва. - Зелёные и синие - точно те бактерии. Но в таком количестве...

Как она их увидела отсюда?

- Надо уходить, - спокойно сказал Чан.

Никто не спорил.

Предупреждение от МИРа пришло, когда шаттл уже взлетел.

- Наверное, вы сами уже видите, - дрожащим голосом говорил Иван. - Оно расползается по всей планете. Не знаю, что это, но уносите оттуда ноги.

Последнюю фразу он сказал по-русски.

Благо, на шаттле стояли компенсаторы инерции, иначе нас бы раздавило на такой скорости.

Вокруг буквально сгущались краски. Среди них блестели пятна света. Те самые "отражатели" на небе.

- Так это тоже бактерии, - прошептала Эва. - Там, наверху... Мы же брали пробы воздуха...

- Разбираться будем потом, - сказал Рой. - Пролетим сквозь них. Шаттл же гермети...

Его прервала сирена.

- Нарушена герметичность корпуса. Нарушена герметичность корпуса, - повторял металлический голос из динамиков.

Эва прижала руку ко рту. Точнее, к шлему.

- Чан, что случилось? - спросил Рой.

- Нарушена герметичность корпуса, - ответил Чан.

- Это я и так понял. Почему она нарушена?

- Бактерии, - сказала Эва, чуть не плача. - Пробирки... Они же...

- Сажай шаттл! - скомандовал Рой.

- Но... - попытался возразить я.

- Сажай! - повторил Рой. - Мы не долетим с дырой в обшивке.

 

В корпусе действительны были дырки.

- Пострадал левый борт, повреждён двигатель, кабину и грузовой не пробило, - сказал я после беглого осмотра. - Сейчас починю, - и пошёл за инструментами.

Мне не хотелось думать о том, что происходит, я мысленно ушёл в работу. Пока в корабле сквозняк, прятаться в нём бесполезно.

Теперь на Серебрянке наступила ночь. Нас спасали только прожекторы шаттла. "Отражатели" на небе больше не сияли, они выплывали и сразу же скрывались во тьме.

Связаться с МИРом не получилось: облако "гуаши" рассеивало сигнал.

Пока я занимался двигателем, остальные проводили разбор полётов.

- Они жили внутри, - шептала Эва. - В камнях. В планете.

- А сейчас-то что с ними произошло? - спросил Рой. - Как они вообще наверху оказались? Почему ни один прибор их не обнаружил?

- Так много, - Эва будто находилась в трансе. Она сидела на небольшом валуне, беспомощно поджав ноги. - Как они смогли выжить. Тут же ничего нет.

- Эва, соберись, - сказал Рой. - Ты нам нужна.

- Я не знаю, - у неё сорвался голос. - Я просто не знаю.

- Они маленькие, глубоко сидели, а мы пробы с поверхности брали, не бурили особо, вот и не нашли, - спокойно ответил Чан. Наверное, он бы так же спокойно отреагировал, если бы на нас упал метеорит. - Времени не хватило.

- Внутри планеты, - прошептал Рой. - Почему они сейчас-то выбрались?

- Всё починил, - сказал я. - Может летать.

- Прекрасно, - с сарказмом пробурчал Рой. Ему, наверное, не нравилось сидеть в компании людей, которые неадекватно реагировали на ситуацию.

- Я попробую разобраться, - сказала Эва, взяв себя в руки. - Это не моя лаборатория... Но я попробую.

 

Отправили беспилотник к облаку за новыми пробами. Эва лично устанавливала на него снаряжение, нагло прогнав нас. Он вернулся назад сам, а не упал - достижение. На обшивке появилось несколько дырок, сквозь завесу точно не пролетел бы.

Походную лабораторию быстро сделали из грузового отсека. Эва взяла много своих вещей, да и я кое-что приспособил для исследований.

Мы решили ей не мешать и ушли в пассажирский отсек.

Изображать траурное молчание не хотелось. Я попробовал начать непринуждённую беседу:

- На МИРе знают, что у нас проблемы. Надо их как-то предупредить, чтобы не летели спасать.

- Не полетят, - сказал Рой. - Они не станут рисковать людьми, не разобравшись. А беспилотники не пройдут через облако.

Ощущение, что МИР специально выбрал команду, которой в случае опасности можно пожертвовать. Иначе нашёл бы людей "попрофессиональнее". Я с трудом отогнал параноидальные мысли, не до теорий заговора сейчас.

Рой продолжил:

- У нас воздуха на десять суток. Еды и воды - на пять. Можно растянуть. Надеюсь, эти "бактерии" тут ненадолго. Или на МИРе что-нибудь придумают, или Эва...

- Почему ты выбрал нас? - я задал в лоб давно мучавший вопрос. Опасность придала мне смелости, хотя выяснять отношения в таких обстоятельствах - последнее дело.

- В смысле? - удивился Рой.

- Ты мог взять в группу, кого угодно, - пояснил я. - Но взял двух победителей лотереи и Эву, - испугался, что она может услышать, шаттл-то маленький. - Ничего против не имею. Эва хороший человек и прекрасный специалист. Но...

- Я уже говорил, - сухо сказал Рой. - Мы все наравне. Чан по образованию геолог, умеет пилотировать шаттлы и готов выполнять любую работу. Стоит трёх человек. Эва - действительно специалист, может не только собрать образцы в пробирки, но и переписать программу беспилотника, если понадобится, к тому же, увлекалась картографией и ориентированием на местности. Мне её порекомендовал руководитель научного отдела. И ей было плохо на корабле. Ты - первоклассный инженер, за десять минут починил то, на что у других ушли бы часы. Именно это я отметил в ваших характеристиках, когда отбирал группу. Для высадки нужны были люди с определёнными навыками. Мне нет дела до остальных предрассудков и нет дела до лотереи. Я ответил на твой вопрос?

Наверное, я глупо выглядел с отвисшей челюстью.

- Нет никакой лотереи, - тихо сказал Чан.

- Что? - спросил Рой.

- Никто бы не взял на МИР случайных людей. Это неоправданный риск. Лотерею выдумали.

У меня ушло много времени, чтобы переварить это. Нет, аргументация Чана не показалась убедительной: уверен, что на "неоправданный риск" руководству плевать. Но я вдруг понял, что обман с отбором был очевиден. С самого начала. Это же социальный эксперимент - на МИРе изучали не только космос, но и поведение людей в космосе.

Рой всеми силами сдерживал смех.

- Но ты-то почему себя так ведешь? - спросил я у Чана. - Если знал, что всё выдумали, почему выслуживался?

Это было грубо. Но вовремя замолчать я не смог.

- Просто делаю свою работу, - спокойно ответил он. - Стараюсь делать её хорошо. Меня так воспитали. У нас в семье никто не сидел без дела. Даже прабабушка. Она не могла ходить, но рисовала картины, которые мы потом продавали, - Чан внимательно посмотрел на меня. - Я просто хочу быть полезным.

Он никогда так много не говорил. Наверное, мои слова его задели.

- Вы извините, - сказал я. - Сорвался...

Чан кивнул.

- Забудь, - отмахнулся Рой. - Со всеми бывает. Но кому нужен этот фарс с лотереей. Совсем глупо.

- Чтобы друг против друга не дружили, - процитировал я Ивана. Я не особо в это верил, но почему-то именно так и получилось: дружеские отношения на МИРе - редкость.

- Такое возможно, - сказал Чан.

Глупо, да. Но сработало.

Я даже забыл об опасности, которая над нами нависла. Когда пришла Эва, не сразу вернулся в реальность.

- Есть теории? - спросил Рой.

Эва села в кресло и несколько минут не двигалась. Мы ей не мешали.

- Приготовьтесь, - сказала она. - Это надолго.

 

Эва говорила таким тоном, словно читала научный доклад. Но она волновалась, запиналась, глотала слова. Лекция получилась странной: вроде и научная, но при этом неуверенная.

- Целая экосистема из микроорганизмов. Несколько разных видов. Наверное, попали сюда с метеоритами. Или как-то ещё. Рубеллум виб... - Эва запнулась, но сразу продолжила. - Красные бактерии... Они не бактерии... Но пока будем их так называть... Красные вырабатывают летуче соединения, которые нужны белым. Белые поглощают и выдают свет, который нужен зелёным для фотосинтеза. Зелёные вырабатывают кислород, который нужен синим. Синие вырабатывают вещества, которые нужны фиолетовым. Фиолетовые создают углеводы. Желтые делают из углеводов углекислый газ. Вырабатывают-поглощают в разных соотношениях. Получается атмосфера, пригодная для жизни: как внутри, так и на поверхности. Я почти уверена, что внизу термогенные бактерии, которые поддерживают температуру на планете. На Земле есть похожие, но...

Она замолчала, чтобы перевести дух.

- Это абсолютно новый вид. Выглядят, как бациллы, но точно не они. Без моей лаборатории подробности не узнать. Но я не вправе придумывать название. Пусть будет, как есть.

Эва пыталась всё объяснить "простым языком", чтобы мы поняли. Похоже, она сама из-за этого запуталась.

- Белые выбрались раньше всех, чтобы "набрать" свет. Как фосфореценты. Они не рассеивают сигналы коммуникаторов, поэтому мы ничего не заметили. Белые вылетели из-под той пещеры. Наверное, раньше они выбирались маленькими группами. Вот и не было таких... дыр. Если б мы на МИРе попробовали электромагнитные волны, их бы обнаружили... Но кто ж знал... Они ведь реагируют на определённые частоты...

Мы молча слушали. Я вообще не понимал, как Эва всё это узнала. Она впервые за долгое время оказалась в своей стихии.

- Когда света достаточно, вылетают остальные. Термогенные бактерии нагревают под ними воздух. Экзотермические реакции с большим выделением тепла. Так они двигаются по трещинам. Ими стреляет, как из пушки, вместе с воздухом.

Эва устало опустилась на пассажирское сидение.

- Они были в мезосфере, - сказала она. - Белые... Их не видно под зумом, даже когда свет набирают. Я только по косвенным признакам поняла. Часть реакций пропадала. Вот я и подумала...

Эва замолчала.

- Теперь можно перейти к практической части? - поинтересовался Рой. - Как нам выбраться?

- Почему они проели нам корпус? - спросил я.

- Проели... Они, - прошептала Эва и на секунду задумалась. - Они питаются всем. Или перерабатывают... Я не знаю, как это назвать. Но они поглощают неорганические вещества. Все металлы, кроме серебра.

- Это как?

Я не понял, кто задал этот вопрос. Неужели Чан?

- А вот так, - Эва развела руками. - Это другой вид, и он живёт не по земным законам. Надо изучить их внутреннее строение, чтобы понять. Было бы у меня больше времени на тесты и моя лаборатория... Я смогла собрать образцы только в полые бруски из серебра. Они в грузовом отсеке лежали. Там и сварочный аппарат был.

Я поперхнулся. "Полые бруски". Запасные трубки для бака. Серебро почти не окислялось и не вступало в реакцию с горючим. Если бы что-то в топливной системе накрылось, у нас остался бы только один способ добраться до МИРа - очень высоко подпрыгнуть.

Теперь буду брать трубки без маркировки, чтобы никто не понял, из чего они сделаны. А мог бы догадаться, как Эва "ловит" бактерий. Вариантов не так много.

- Металлы едят все, кроме белых, - продолжила она, не заметив моего возмущения. - Хотя не уверена, что они именно "едят". Они как маленькие химлаборатории. Даже не представляю, как такое возможно. Почему им не подходит серебро. Зачем им столько металла. Много соединений. Я не смогла проследить все цепочки реакций.

Эва на секунду замолчала. Наверное, это и называлось "научный азарт". Если уж она не понимает, "как такое возможно", то мы и подавно не разберёмся.

- Думаю, бактерии питаются метеоритами, получают оттуда недостающие элементы, подстраиваются под них. А то, что им не подходит, отбрасывают. Планета...

- ...то, что не переварилось? - продолжил Рой. - Вот почему нет кратеров.

- Они почуяли, что близко пояс астероидов и вышли на пир, - подытожил я. Мне стало стыдно - думал о каких-то трубках, когда тут серьезные проблемы.

- Они неразумны, - сказал Рой.

- Думаю, Влад прав, - робко сказала Эва. - Они могли вылететь осознанно. Понимаю, как это звучит. Но я не сошла с ума. Их симбиоз... Сложно объяснить. Они будто знают, что и когда делать.

Рой, видимо, хотел поспорить, но его прервали.

- Спускаются, - подал голос Чан.

 

Мы выходили, несколько раз замеряли высоту, отправили два последних беспилотника. Убедились, что это не обман зрения: облако действительно медленно опускалось. Или к нему присоединялись новые бактерии.

Прожекторы шаттла выхватывали из черноты разноцветные кляксы. Иногда появлялись и мои любимые "отражатели", но их основной косяк, видимо, был внутри этого... Я задумался, а почему мы, не сговариваясь, стали называть его облаком?

- Это же грозовая туча, - сказал я вслух.

Эва вопросительно посмотрела на меня.

- Не обращай внимания. Просто странные мысли в головы лезут, - оправдался я.

- Органику они едят? - спросил Рой, когда мы поняли, что всё очень плохо.

Эва кивнула.

- Органика им не так нужна. Но они поглощают всё. Проверяла на клетках кожи, а ещё на ногтях, волосах...

- Планета-Мухоловка, - прошептал я. - Настоящая Мухоловка. Когда насекомое подлетает близко, она захлопывает пасть.

- С названием определимся позднее, - с сарказмом сказал Рой. - Есть идеи, как нам выбраться?

Эва устало пожала плечами.

- Гигантский вентилятор? - в очередной раз вылез мой неуместный юмор.

Рой очень медленно и демонстративно перевёл взгляд на меня.

- Прости. Привычка, - оправдался я.

- Электрометрический поиск, - сказал Чан. - Я проверял состав породы в пещере. Серебро - хороший проводник. Если оно есть, электрометрический поиск показывает.

Он замолчал.

- А дальше что? - спросил я.

- Пропустил малый ток через руду. На том месте бактерии погибли.

Когда и как он это успел? Почему я столько всего не замечаю?

- Серебро - хороший проводник, - повторил Рой.

Эва испуганно посмотрела на него.

Провели тесты на нескольких образцах. Электричество действительно их убивало.

- Когда облако снизится, - сказал Рой. - Можно пустить импульс из шаттла. Взлететь он больше не сможет, но нас с МИРа заметят и заберут.

Мы молча слушали. Я знал, что это уничтожение целой экосистемы, да что там - всей жизни на планете. Если импульс окажется достаточно сильным.

- Нет! - крикнула Эва. - Не позволю!

- Постой...

- Вы не понимаете?! Люди на Земле в идеальных условиях. У них всё есть. А бактерии смогли выжить там, где ничего не выживет. Они сами создали идеальные условия. Они приспособились так, как люди никогда не смогут. Потому что научились существовать вместе. Друг для друга. Я не позволю их просто убить. Они столько сделали, чтобы выжить.

Как ни странно, я понял Эву. Это сумасбродная теория, которая больше подходит экоактивистам на Земле. Но она правильная. Если уж бактерии научились есть неорганический материал - или что там они делают - то они очень хотели выжить. Я тоже думал, что они разумны. Просто по-другому разумны. Не так, как мы привыкли.

- Да успокойся ты! - Рой повысил голос. - Прости. Я хотел сказать, что не собираюсь их убивать. Но я не могу приказать вам взять и умереть.

Он подошел к пульту пилота и быстро перенастроил одну из панелей.

- Вот. Завязал всё на одной кнопке. Если её нажать, шаттл выпустит мощный заряд. Это уничтожит всю энергосистему. Нам не повредит, но останемся без жизнеобеспечения. Лучше сидеть в шлемах.

Рой повернулся к Эве и сказал спокойным тоном:

- Не знаю, что из этого выйдет. Может, большая часть бактерий выживет. Может, умрут все. Понимаю, что для них это одно и то же. Нажимать кнопку я не стану. Но если кто-то решится... У каждого из нас должен быть выбор.

 

Эва столько сделала, а мы завалили её вопросами, даже спасибо не сказали. Она сидела во временной лаборатории и крутила одну из своих новых пробирок. Рой и Чан ждали в пассажирском отсеке. Я решил пойти к Эве.

- Ты ведь знала, для чего это? - спросил я о "пробирках".

- Да, - тихо ответила она. - Прости. Мне казалось, это важнее...

- Ничего. Это правда было важнее.

- Я записала все данные на чип и добавила к ним свои комментарии, - сказала Эва. - Запаяла их в одну из твоих трубок. От шаттла вряд ли что-то останется... Но они найдут. На МИРе всю планету обыщут.

Я кивнул. Хорошая идея. Почему-то никто из нас об этом не подумал.

- А потом до меня дошло, что вы тоже захотите что-то записать, - продолжила Эва. - Но трубку уже запаяла. Не знаю теперь, что делать: вскрывать эту, или доставать новую.

Представил, как бы сочинял такое послание. "Прошу передать Земле, что я умер достойно". Ничего другого в голову не приходило. Прощаться с семьей и близкими... Я видел слишком много фильмов с такой концовкой. Вряд ли кому-то будет интересно слушать мои излияния.

- Я могла бы догадаться, что они рано или поздно спустятся. Не будут же вечно там.. "висеть".

- До сих пор не понимаю, как ты всё это узнала о них, - сказал я. - В таких-то условиях.

- Ничего сложного. Просто проследила за их взаимодействием, - немного оживилась Эва. - Составила схему химических реакций, проанализировала результат. А причинно-следственные связи сами в голову пришли. Та пещера ведь появилась после того, как мы с георадара данные сняли. Но никто ничего не заметил. Значит, там были прозрачные бактерии. Наверное, самая большая колония собралась, вот и оставили... дыру.

- Я называл их отражателями.

- Я тоже дала им всем названия. Просто для себя. Неофициально, - засмущалась Эва. - Так и не поняла, как они контролируют свою численность. Ну, чтобы состав у атмосферы не менялся. Если зелёных станет меньше или... - она говорила быстро и бессвязно. Наверное, у неё был целый план исследований, который теперь бесполезен. - Знаешь, они делают запасы из металлов. Глупо звучит.

Наверное, когда-то Мухоловка была гораздо меньше.

Эва вздохнула.

- Они сами создали себе мир.

Она говорила о серьёзных вещах. А я задумался о том, что она назвала это место Мухоловкой. Подхватила мою мысль о насекомых и ловушках. Получается, я дал другое имя планете. "Серебрянка" мне нравилась больше.

- Тебе лучше надеть шлем, - сказала Эва.

- Зачем? Я не собираюсь нажимать ту кнопку. Никто не собирается. А от бактерий скафандры не спасут.

- А вдруг я нажму? - она резко вскинула голову и посмотрела на меня. - Вдруг в последний момент испугаюсь и нажму? Потому и прячусь подальше.

Я не знал, что ответить.

- Спасибо, - поблагодарила она. - Что выслушал.

Ещё немного посидели в тишине. Потом Эва сказала, что ей нужно побыть одной, собраться с мыслями.

 

Я зашёл в пассажирский отсек. Рой и Чан уже надели шлемы, но сидели демонстративно далеко от злополучной кнопки. Я присоединился к молчаливому ожиданию.

Чан сказал что-то по-китайски. Рой ответил, тоже по-китайски. Потом обратился ко мне:

- Прости. Непереводимая идиома.

А до меня дошло, что и русский он мог знать. От этого стало как-то неловко. Человеческий разум - странная штука. Почему в такой момент мой мозг отвлекался на всякие мелочи.

Я совсем не понимал своих коллег. Думал, что понимал. Но, похоже, всё это время жил предрассудками. Слишком зациклился на этих Везунчиках.

Рой был обычным парнем с принципами и не таким плохим лидером, каким я его считал. Чан - заядлым трудоголиком. Эва... Она казалась хрупкой девушкой, а по факту - она сильнее и умнее нас.

Если бы не эта лотерея...

- Да уж. В действительности всё не так, как на самом деле, - прошептал я.

- При чём тут Экзюпери? - спросил Рой.

И правда. Почему именно он?

- У меня в детстве случай был, - сказал я и поудобнее устроился в кресле - благо, скафандр это позволял. - За мной собака погналась. А я ж не из робких. Палку схватил, хотел вдарить так, чтобы эта псина в космос улетела, но вместо этого протянул ей руку. Не знаю почему.

- И что потом? - тихо спросил Рой.

- И ничего потом. Назвал Чапой. Тринадцать лет вместе прожили. Оставил у родителей. Но если б тогда палкой её...

Чан молчал. По его лицу нельзя было понять, что он думает. Мы оба с каким-то отрешением смотрели на монитор. Рой отвернулся к иллюминатору. А там, снаружи, на нас медленно опускалась смерть.

Мы отключили прожекторы, чтобы не видеть этого. Приборы и так всё показывали, но смотреть на безучастные цифры легче, чем на мрачную пелену в небе.

- Тогда цитату Экзюпери вспомнил, - продолжил я. - А потом я свою придумал. "Не всё враждебно, что кажется враждебным".

На объяснения и споры не хватило бы времени. Поздно до меня дошло.

Я побежал к шлюзу. Рой попытался меня остановить, чан тоже вскочил с кресла, но я уже закрыл шлюз.

Стабилизация давления. Проверка защитного костюма. Мысленно подгонял системы шаттла.

Ещё мне вспомнились уроки биологии. Животные едят то, что входит в их рацион. Корова не нападёт на овцу. Лев не сможет наесться фруктами. Если они поймут, что поймали что-то не то, они это выплюнут.

Я выбежал наружу. "Отражатели" отвоёвывали у тьмы куски реальности, показывали, что над нами не сплошная чёрная плита, а разноцветные облака. Они висели очень низко. Казалось, до них можно дотянуться рукой. Или, по крайней мере, докричаться.

- Эй, ты! Слышишь? Мы - не твоя еда!

Я вдохнул поглубже и снял шлем. Из корабля выбежали Рой и Чан. За ними вышла Эва. Видимо, они не знали, что предпринять.

Я надеялся, что между облаком и планетой не так много бактерий, и они не смогут навредить. Если не прав, они съедят меня изнутри. Постепенно. Попадут вначале в лёгкие, потом в кровь. После этого примутся за органы и кожу. Когда опустится всё облако, я буду весь в маленьких дырочках.

Воздух Серебрянки-Мухоловки почти не отличался от земного. Сухой, холодный, непривычный. От него першило в горле. Но жить можно.

Это был первый вдох человека в новом мире.

И, похоже, не последний.

- Видишь? Мы - не металл! - кричал я, стараясь чётко выговаривать каждое слово. - Мы - люди! Ор-га-ни-ка! Не твоя еда!

Нутром почувствовал, как Мухоловка меня изучает. Как меня "ощупывают" бактерии. Не сопротивлялся. Вдыхал поглубже, чтобы она видела: мы - живые, такие же, как она.

Чан и Эва тоже сняли шлемы. Рой, немного поколебавшись, последовал их примеру.

Я посмотрел наверх. На разноцветные облака, которые сейчас казались чёрными. На огромные колонии бактерий, которые впервые встретили кого-то, похожего на них. Пусть не сильно, но похожего.

Мы ведь тоже, по сути, колонии из микроорганизмов. Тоже научились выживать. Эва была неправа. Жизнь на Земле не развивалась в "благоприятных условиях". Просто мы к ним приспособились. Прошли миллиарды лет эволюции, пока недружелюбная планета стала для нас домом. Миллиарды жертв, чтобы мы могли на ней существовать.

Я пытался донести это до Мухоловки. Не знаю как: телепатически, мысленно, ощущениями. Просто надеялся, что она меня поймёт.

Мы выстрадали, вырвали у этого мира право на жизнь.

- Также, как ты! - крикнул я.

В свете "отражателей" было видно: там, внутри облаков, сияла настоящая жизнь. Я чувствовал, как она на меня смотрит, как изучает. Серебряная планета. По её трещинам перемещались бактерии, по нашим венам текла кровь. Я понял, что для Мухоловки найти кого-то настоящего, похожего на неё... Было даже важнее, чем для нас. Не знаю как. Просто понял.

"Да. Мы живые ", - думал я. - "Ты не одна в этой Вселенной".

Темнота расступилась, открывая нам бездонное небо с сахарной россыпью звёзд и метеоритов. Вокруг нас танцевали лепестки из вихрей, они переливались, как цветы в калейдоскопе.

Я с открытым ртом смотрел на буйство красок. Колонии не рассыпались. Бактерии двигались вместе. Напоминали косяки рыб. Они подплывали поближе, чтобы увидеть нас. А я радовался, что увидел их.

Мы действительно были похожи. Просто не сразу это поняли.

- Спасибо, - сказал я и оглянулся.

Мои товарищи смотрели на открывшийся нам кусок неба в разноцветной оправе. Это впечатлило даже Чана.

Мухоловка приближалась к метеоритам. Они чем-то напоминали Луну. Множество Лун разных форм и размеров. Проплывали мимо, кружились, едва не задевая друг друга, красовались. Показывали свои лучшие стороны, как дамы на конкурсе "Мисс Вселенная". А за ними открывались ворота звёздной радуги - Млечного пути.

- Надо улетать. Она нас выпускает, - прошептал я.

Эва подошла и взяла меня за руку. Рой и Чан встали рядом.

Мы вместе вернулись в шаттл.

 

Когда мы взлетели, пришло нервное сообщение от Ивана. Рой ответил, что с нами всё нормально.

- Они введут карантин, - сказал он. - Посидим немного в изоляции, узнаем, что произошло.

Я с грустью смотрел в иллюминатор. Место, откуда мы вылетели, постепенно закрывалось разноцветным облаком. Цветок, живая планета. С другой стороны к ней подлетали астероиды. На некоторых из них могли быть ещё бактерии. Я знал, что Мухоловка примет их в свою колонию, найдёт для них место. Она всегда это делала. И я это знал.

На поверхности проплывали мои любимые "отражатели". Они набирали свет и снова опускались вниз.

- Надо её как-то по-другому назвать. Она же не Мухоловка, - сказала Эва.

Я представил, как люди высаживаются на этой планете, одеваются в посеребрённые скафандры, строят серебряные города. Постепенно вытесняют и убивают бактерий. Стало как-то противно.

Человек всегда останется человеком. Для Мухоловки было бы лучше нас не выпускать. Похоже, я высказал свои опасения вслух.

- Влад, ты идиот, - подытожил Рой. Беззлобно, даже по-дружески. Поэтому я не обиделся.

Эва сказала:

- Если один человек вместо удара палкой протянул руку, это смогут сделать и другие. Не сейчас. Но когда-нибудь...

- Ты подслушивала? - спросил я с наигранным возмущением.

- Вы дверь не закрыли.

Забавное замечание. В шаттле нет дверей.

- Вы же готовы были пожертвовать жизнью, - сказала Эва. - Лишь бы её не убивать. А это многого стоит, - она посмотрела в иллюминатор, - Остальные увидят в ней то, что увидели мы.

- Неужели никто из вас не понял? - Рой посмотрел на меня, оглянулся на Эву. - Из всех возможных систем, из всех возможных планет, мы нашли именно её. И, похоже, она разумна. Не знаю что, не знаю как, но ты с ней общался. Вы друг друга поняли. Это значит, что мы не одни. Чжицзян, хоть ты им объясни.

У меня отвисла челюсть. Рой назвал Чана по имени? Их подменили бактерии? Или что-то было в том "непереводимой китайской идиоме"?

- Назовите её "Анима", - сказал Чан, не отвлекаясь от пульта управления. - Это означает "душа". Да и у бактерий раньше было другое название - анималькули.

Он запустил автоматическую стыковку и повернулся к нам.

- В детстве, когда мы с отцом ходили в обсерваторию, я видел наверху только чёрное покрывало с белыми точками. И после поступления на службу, и после полёта на МИРе Вселенная была для меня всего лишь чёрным покрывалом, в котором ничего нет.

Он вздохнул и откинулся в кресле.

- Мы вернёмся на Землю. Я приеду домой, приберусь, приготовлю ужин. Потом пойду прогуляться в парк. Сяду на скамейку рядом с магазином сувениров - там всегда играет забавная музыка - почитаю книгу, посмотрю на звёзды. Для меня ничего не изменится. Но теперь я буду знать: там, очень далеко от нас, за чёрным покрывалом и белыми точками, кто-то есть, - сказал Чан и улыбнулся.

И я его понял.

Во все времена люди искали на небе что-то. Просили защиты, молили о милости, требовали покарать обидчиков, загадывали желания на пролетающие мимо метеориты. Бездонная пустота манила. Мы хотели раскрыть её тайны, думали, что в ней есть ответы на все вопросы. Мы хотели найти в ней врагов, думали, что весь мир нам враждебен. Ещё сотни лет мы будем метаться, искать что-то, решать загадки других планет.

Но когда-нибудь мы посмотрим наверх и просто улыбнёмся Вселенной. А она улыбнётся нам в ответ.

 

2019