Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Если жизнь не удалась...

* * *

Холодный дождь бил мелкой изморосью в лицо. Темная фигура в прорезиненном макинтоше казалось не обращала на него ни малейшего внимания. Медленно бредя вдоль тротуара, её черный силуэт почти сливался с мраком ночи. Иногда выхваченный всполохами молний, в ней угадывались черты измождённого жизнью старика. Но старика, достойно встречающего конец своей жизни.

Фигура медленно продвигалась не в самом благонадёжном районе города. Это гетто славилось своей излишней криминализацией. Но во время грозы преступники, как и другие люди, спрятались в укромные места. Все, кто попадались на пути старика это нищие попрошайки, которым не было где укрыться.

Силуэт медленно, как призрак, проплывал сквозь бурю бесцельно блуждая среди темноты и мрака. Что он искал? Огромные капли дождя, задерживаясь на широкоугольной шляпе, каскадом падали вниз, скрывая в глубине лица ясные голубые глаза в обрамлении глубоких морщин. Трость была неплохим оружием, с которым старик был в силах справиться.

Путник намотал несколько кругов вокруг парка, прошёл тёмными неосвещенными закоулками вдоль домов и сейчас направлялся вдоль залитого фонарным светом шоссе, ведущего к Южному мосту. Дождь по-прежнему не ослабевал, возмещая всю свою ярость на одинокой фигуре старика, потрёпанного жизнью.

На обочине шоссе один бездомный в брезентовом дождевике, попытался испытать удачу.

- Мелочи не найдётся, приятель?

Фигура в черном макинтоше остановилась. Капли медленно стекали с его фетровой шляпы. Казалось он застыл как статуя. Правой рукой старик потянулся во внутренний карман своего пальто. Расстегнул несколько пуговиц. Холодные капли, упавшие за шиворот, заставили его съёжиться. Секунду спустя он снял со своей шеи цепочку и протянул её бродяге.

Вот это удача! Не зря бездомный стоял целый вечер на шоссе. Но то что протянул старик заставило бродягу с отвращением отвернуться. К цепочке был привязан деревянный крестик.

- Приятель, а мелочи не найдётся?

Старик молча оставил крестик в руках бездомного и ровным шагом направился вдоль шоссе.

- Спасибо, приятель. И что ты с ним прикажешь мне делать?

Фигура на шоссе не обернулась на крики позади. Он не увидел, как его крестик раздосадованный бездомный выбросил в темноту. Проклятия, сыпавшиеся вдогонку старику, стали заглушаться порывами ветра.

Прошагав еще полмили, изможденная фигура наконец-то достигла Южного моста. Он подождал пока двое влюблённых, скрывающихся под одним зонтом, не исчезнут во мраке ночи. Мост был хуже освещен нежели шоссе, в чем старик видел явное преимущество. Осмотревшись по сторонам и не встречая никого, кто бы ему помешал, он медленно приблизился к перилам моста. Взглянув вниз старик ничего не увидел. Мрак скрывал высоту моста. Но он знал, что тридцати метров будет достаточно.

Перевалившись через поручни, фигура застыла в театральной позе. Еще шаг, еще один шаг. И всё. Завертев головой по сторонам, он никого не увидел. Помощи ждать не придётся. Всем наплевать.

Фигура старика обмякла. Она уже не выглядела героически выверенной. Это был не герой, бросивший вызов буре, а уставший от жизни, старый больной человек. Усталость и безразличие ... Шаг вперёд ничего не изменит. Ему не станет лучше.

Боль. На секунду она пронзила всё тело. Всего секунда и тело под резким выбросом адреналина готово было оторваться от моста и совершить романтическое свидание с вечностью. Всего секунда и боль, породившая недюжинную силу, бросила вызов всему, что есть в этом мире, вызывая его на смертельный поединок. Всего секунда и он был готов к борьбе.

Но только секунда.

Осознание собственной никчемности и неотвратимости бытия вернуло мысли на землю. Другая боль - боль потери, боль безнадёжности, боль утраты затмила его порыв. Слёзы покатились по лицу, теряясь в каплях дождя. Ничего нельзя изменить. И даже смерть ничего не изменит. Бессмысленно ...

Измученное уставшее тело перелезло назад через перила и упало под ними истошно рыдая. Сгорбленная, раздавленная жизнью, никому не нужная обуза.

Поднявшись, старик пошел встречать блеклый хмурый рассвет. Его поступь была неровной, ноги подкашивались, спина выписывала вопросительный знак.

В свете фонаря от которого уже не было толку, так как серость утра озаряла мир тусклыми красками нового дня, старик увидел размокший листик бумаги. Он остановился перед ним и выпрямился. На листе была надпись:

"Если жизнь не удалась -

мы исправим всё сейчас!"

А под ним реклама фирмы продающей воспоминания. Старик слышал про этих шарлатанов, но всё же сорвал промокший клочок бумаги.

В предрассветных сумерках одинокая фигура в черном макинтоше и фетровой шляпе медленно плелась вдоль тротуара. Серые тучи рассвета она воспринимала без особого энтузиазма. Самая тяжелая ночь была позади, но день не внушал никакого оптимизма.

Старик сильнее сжал оторванный лист у себя в кармане и ускорил шаг.

 

* * *

- Приветствуем вас в компании "Dream life Inc.". Чем вам могу быть полезен?

Улыбающийся сотрудник, с бейджем «Дэн», одетый с иголочки, встречал сгорбленного старика в черном промокшем макинтоше.

- Вы ... Ваша компания ... внедряет воспоминания, которые ...

Старик выдохнул, не в силах продолжить. Он был сильно уставшим. Ночная прогулка его и вовсе лишила сил. Он еле стоял на ногах.

- Да, сер. Полная замена воспоминаний от тысячи кредитов в зависимости от социальной страховки. Частичная вдвое дешевле. Вы у нас раньше были?

Смотря на фальшивую улыбку белого воротничка, старик начал ёжиться, как от капель дождя упавших за шиворот. Может этот парень неплохой малый, но почему то, кроме тошноты он ничего не вызывал.

- Нет, я здесь раньше не был. И боюсь, что зашёл сюда случайно. Извините.

Старик поднялся и направился к выходу. Ему припомнились тысячи жалоб и судебных исков, преследующих "Dream life Inc.". Поговаривали, что компания на грани банкротства. Её слоган "Если жизнь не удалась - мы исправим всё сейчас" медленно провожал старика к двери.

- Извините, сер, я могу узнать ваше имя?

Дорогу старику преградил седовласый человек в дорогом костюме. Этот хотя бы лукаво не лыбился.

- Меня зовут Том. Том Эдвардс.

- Том, сюда случайно не заглядывают. Вы пришли к нам за определённой помощью. Не так ли?

Фигура человека в дорогом костюме внушала уважение. И все-таки тень лицемерия сквозила и в ней. Дорогой костюм не вязался с искренним выражением лица, которое могло быть и наигранной маской.

- Я Сем Гриффит. Глава и учредительный директор "Dream life Inc.". Нам важен каждый клиент.

- Значит это правда?

- Что именно?

- Что дела у "Dream life Inc." плохи, если само начальство караулит клиентов на пороге?

- Говорят многое. Не суть. Суть в том, что заставило вас переступить вас этот порог.

В глазах босса огромной компании блеснул огонёк. Он узрел корень проблемы. Недоверие старика сменилось растерянностью.

- Может пройдём в мой кабинет? Там поспокойнее.

С тяжелым сердцем Том поддался на уговоры. Он проследовал за Семом Гриффитом - главой и учредительным директором "Dream life Inc." в его кабинет. Но также он был готов и к подвоху.

Усевшись в роскошное кресло, старик мысленно напрягся.

- Скажите, пожалуйста, Том, что самое дорогое в жизни человека?

Пока Том сверлил его недоверчивым взглядом, Сем Гриффит начал рыскать в своём книжном шкафу.

- Ну, не знаю. Много вещей.

- Например. Перечислите их.

Старик почувствовал дискомфорт. Он захотел поскорее слинять отсюда.

- Любовь, дружба, жизнь сама по себе ...

- Странно, что вы не сказали деньги. О, нашел!

Он радостно выкрикнул и поставил на стол бутылку бурбона, раздобытого в дебрях книжного шкафа.

- Вам здоровье позволяет?

- Нет. Я не хочу.

- Ясно.

Откупорив бутылку, он отлил себе в стакан виски.

- Так, о чем это я? Ах да, точно. Деньги! Почему деньги не самое дорогое, Том?

Старик пожал плечами.

- Наверное это было бы слишком банально.

- Банально говорите. Как бы не так.

Он отпил виски.

- А что тогда не банально?

Вопрос завис в воздухе.

- Том, смотрите. Может я не прав, но деньги рано или поздно заканчиваются.

- Еще бы. Как бы не так.

- Ладно. Может и не заканчиваются. Но их суть в том, чтобы они заканчивались. Тратить их на любовь, дружбу, жизнь саму по себе ...

Интерес возник в глазах старика.

- Так вот. Деньги потрачены. Любовь и дружба приобретены. Что потом?

Том знал ответ, но промолчал.

- Потом и их не станет. Все мимолётные мгновения испарятся и не останется ничего. Ничего, кроме ...

- ... памяти о них.

- О, вижу вы в теме.

- Это было логично, учитывая тот факт, что ваша фирма продаёт воспоминания.

- А вы с этим не согласны? Не согласны с тем, что память важнее денег? По сути, деньги и тратятся на то, чтобы было что вспомнить.

- А любовь, дружба?

- Будут жить в вашей памяти, даже когда не станет людей дорогих для вас.

Старик уронил голову в руки. У этого Гриффита были припасены ответы на все вопросы.

- Но память тоже можно потерять. И тогда ...

- ... мы поможем этому бедолаге.

Том начал сомневаться. Хотя Гриффит и доказывал преимущества памяти над деньгами, сам то он был одет в дорогой костюм, несло от него брендовым одеколоном и пил он не дешевый виски из супермаркета. Лицемерие сквозило в каждом его слове.

- Извините, мистер Гриффит. Я не буду больше задерживать ваше время. У такого человека как вы, наверное, уйма дел.

Старик направился к двери.

- Да бросьте, Том. Разве вас не достала рутина? Разве ваша жизнь удачна, раз вы к нам заглянули? Разве вам не хотелось бы большего? Разве вы не хотите быть счастливыми?

Том, держась за дверную ручку, почувствовал сладость искушения. Альтернатива быть найденным поутру спасателями и в данный момент мерзнуть в местном морге, показалась ему отвратительной. Что он терял? Тысячу кредитов. Что он приобретал?

- Ну же, Том, соглашайтесь. Вы только представьте: счастливые воспоминания!

Счастливые воспоминания? Это реальность? Смотря что можно считать реальностью? Смогут ли они изменить его жизнь?

Том отпустил дверную ручку и повернувшись, зорко посмотрел в глаза Сема Грифитса.

Побег из реальности мог быть осуществлён двумя способами. Либо иллюзией, либо ... Он съёжился, когда вспомнил события прошлой ночи. Казалось само отсутствие выбора толкало его в объятия Сема Грифита - главы и управляющего директора "Dream life Inc.".

- Да я вижу, Том, вы - настоящий мужчина. Идёте на риск во благо самого себя.

Том уже не слышал этой фальши. Да, он шёл на самообман, но на осознанный самообман. Он поднял глаза и прочёл над головой Сема Грифита слоган его фирмы:

"Если жизнь не удалась -

мы исправим всё сейчас!"

- Как бы не так - тихо сказал Том и опустил глаза.

 

* * *

Маленькая тесная комнатушка была заполнена клубами табачного дыма. В нём, как в тумане вырисовывались силуэты двух мужчин. Им было тесно внутри этой комнаты. Оба высокого роста и крепкого телосложения с самооценкой, устремившейся под потолок. Оба презрительно относящиеся друг к другу. Теснота комнаты заставляла их, смирив своё самолюбие и скрепя зубами, терпеть компанию друг друга.

- Стивенс, что там у тебя?

- Том Эдвардс. 2021 года рождения, семьдесят три года, признаков насильственной смерти не обнаружено. Вскрытие сейчас проводиться. Единственный свидетель - Мигель Санчес, владелец отеля "Oblivion". Он находиться сейчас под вынужденным арестом. Термин ареста заканчивается в полдень.

- У нас меньше двух часов.

- У тебя меньше двух часов, Гилрой.

Дерек удивлённо поднял брови.

- Ты о чём, Стивенс?

- Я с головой завяз в деле про оборот наркотиков на Централ-авеню. Извини, он твой.

Разочарование и злость читалась на лице Гилроя.

- Стивенс, ты как всегда меня подставляешь.

- Извини, ничего не могу поделать.

Дерек Гилрой, опытный слуга порядка, зашагал в камеру к Санчесу. Он знал, что весь отдел готов накрыть крупную партию наркотиков и ему тоже хотелось быть в деле. Но, увы, время было не на его стороне. Опять этот гад Стивенс присвоит себе все лавры.

Гилрой, громко стукнув дверью, ворвался в камеру к Санчесу. Перед ним на стуле съёжился маленький мексикашка с огромными мешками под глазами. Он нервно завертел глазами при появлении Гилроя и бросился бы ему в ноги, если бы не наручники, которыми он был прикован.

Гилрой выдохнул. Отсутствие Стивенса не поможет ему разыграть хорошего и плохого копа. Но и давить Санчеса не было смысла. Перед ним был жалкий ничтожный испуганный человек. Если он виновен, думается Гилрою не составит труда его расколоть.

- Итак, ваше имя?

Дерек присел на стул, напротив.

- Я - Мигель Санчес. Управляющий отеля "Oblivion". Я ничего не знаю по поводу ...

- Я же спросил только имя.

Грозный взгляд Гилроя испепелял.

- Извините, синьор. Но я ни в чем не ...

Санчес притих, понимая, кто здесь босс.

- ... виноват.

Еле слышный шепот.

- Итак, Томас Эдвардс. В регистрационной книге сказано, что он заселился в отель "Oblivion" 21 числа. Да?

- Си, синьор.

- А обнаружили вы его вчера, 29 августа?

- Си, синьор.

- Он заплатил на неделю вперёд?

- Си, синьор.

- И когда истёк срок оплаты, вы бросились его искать?

- Так точно, синьор.

- Вы видели его после 21 числа?

- Нет, синьор.

- И это вас не насторожило?

- Нет, синьор. Деньги вперёд, и мы не мешаем.

- Угу.

Гилрой тяжело выдохнул. Ему захотелось закурить.

- Синьор, у него постоянно висела табличка "Не беспокоить". Поэтому мы и не ...

- ... беспокоили его целую неделю?

- Си, синьор.

Мексикашка казался искренним. Может он и говорит правду.

- Что же вы увидели вчера утром?

- Когда истёк срок оплаты, мы с экономкой поднялись в его комнату, но она была закрыта изнутри. Крики и стук в дверь не помогли. Чтобы не взламывать замок, мы отправили местного мальчишку подняться по пожарной лестнице, залезть в окно и открыть дверь. Когда он это сделал, я ...

Санчес не смог сдержать слёз и заплакал.

- Я не виноват, синьор. Я ни в чем не виноват.

Гилрой подошел и посмотрел ему прямо в глаза.

- Я вам верю.

Санчес криво улыбнулся.

- Что же вы увидели?

- Понимаете, синьор, Его комната выходит на восточную сторону дома. После тех дождей в середине августа уже больше недели стоит жуткая жара. А кондиционер в его номере давно сломан. Мы об этом предупреждаем постояльцев ...

- Ну и ...

- Синьор, я в жизни не видел ничего страшнее. В комнате ужасно воняло. Мальчугана, который открывал нам дверь даже стошнило. Посреди комнаты, весь облепленный мухами сидел он. Несколько крыс умудрились сожрать все его пальцы на ногах. Мухи и крысы... А на нём - парадный костюм, будто он кого то ждал. Это страшное зрелище, синьор. Ничего хуже в жизни не видел.

Гилрой сочувственно смотрел на Санчеса.

- Но знаете, что было хуже всего? Хуже всего, синьор, было его лицо. Вы не поверите, но этот дьявол ... смеялся. Он разинул свою гнилую пасть в омерзительной ухмылке, как будто измывался над всеми нами. Это очень страшно, синьор. Никогда не забуду этой скалозубой улыбки ...

Ровно в полдень Санчеса отпустили.

- Что ты накопал на этого Эдвардса, Стивенс?

- На того из мотеля "Oblivion"? Ничего серьёзного. Никому дорогу не переходил. С криминальным миром не связывался. Ни жены, ни детей. Сейчас ищем ближайших родственников. Чист как кожа младенца.

- А токсикологический анализ?

- Ничего не найдено.

- Что говорят патологоанатомы?

- Смерть от истощения и обезвоживания.

- Зачем он тогда закрылся?

- Кто их поймёт, этих психов?

- Дело закрыто?

- Пара формальностей и завтра отправим в архив.

- Ну наконец то. А что там насчет наркотраффика с Централ-авеню?

- Ты в деле. Облава завтра.

- Слава Богу.

С преогромным облегчением папка с подписью "Том Эдвардс" упала на пыльные полки архива.

 

* * *

Яркое августовское солнце заливало всё вокруг. Казалось, что на смену бушевавшей ночью буре, пришел уют и покой. Жару развевал лёгкий ветерок.

Томас Эдвардс с лёгкой улыбкой вышел на улицу. Его провожала элегантная вывеска "Dream life". Казалось, что жизнь налаживается. Прилив радостной эйфории ударил в голову старику. И трава показалась зеленее и небо более голубым.

Старик медленно спускался ступеньками вниз.

Его внимание привлёк ребёнок с рожком мороженого в руке. Малыш лет шести. Все его попытки облизнуть пломбир и не испачкаться заканчивались плачевно. Том, смотря на мальчика, непроизвольно улыбнулся.

- Денис, Денис ...

К мальчику поспешила испуганная бабушка.

- Ты где пропал? Боже, Денис ... Испачкался как свинья.

Она достала носовой платок и стала вытирать лицо мальчика. Затем, взяв его за руку, быстро зашагала с ним вдоль тротуара и скрылась в парку.

Томас Эдвардс застыл как вкопанный. Он дрожащими руками полез в карман своего макинтоша и достал визитку "Dream life Inc.".

"Если жизнь не удалась -

мы исправим всё сейчас."

Он обернулся и увидел те же слова на двери фирмы. Тонкая слезинка покатилась по его щеке. Вся его счастливая удачливая жизнь была иллюзией. Не было ни мальчика, ни мороженого, ничего. Ему даже не было куда пойти. Его никто не ждал.

Все счастливые воспоминания прошлого всё же не могли его спасти от одинокой старости в настоящем. Он вытер слезинку и улыбнулся.

- Память. Самая дорогая вещь. Правда?

Спускаясь по ступенькам и бредя вдоль тротуара, он уже смеялся тем безудержным смехом, который говорил скорее об умопомешательстве, чем о веселье.

- Правда, мистер Грифит - глава и управляющий директор "шарашкиной" конторы? Как бы не так?

Прохожие оглядывались на полоумного дедулю и спешили отойти в сторону. А он несся в вихре новых воспоминаний навстречу своей судьбе.

- Встречай меня новая жизнь!