Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Годзира

Синкансен летел над зелеными равнинами и бескрайними полями. Ретропоезд, следовавший из международного космопорта в Осаке, вез многочисленных туристов в столицу японской автономии — Нео-Токио. У большого панорамного окна сидела двадцатилетняя девушка с золотистыми кудряшками. Поначалу она рассматривала разноцветный пейзаж, яркими пятнами проносившийся мимо, но вскорости задремала, поддавшись накопившейся усталости.

— Уважаемые пассажиры, — голос электронного гида который раз будил девушку, — с левой стороны поезда вы можете видеть гору Фудзи-сан.

Мика приоткрыла глаза и посмотрела в окно. Подножье горы утопало в розовом ковре цветущих сакур, вершина же пряталась в золотистых закатных облаках. Будоражащее зрелище. Мика закрыла глаза и сладко засопела.

— Поезд прибыл на станцию Тиба, — услышав объявление, Мика подскочила с кресла и, подхватив свой рюкзак, выскочила в закрывающиеся двери вагона. В последние месяцы работы было невпроворот, и Мика пообещала себе, что сразу после этого задания возьмет отпуск и как следует отоспится.

Ну а пока она ехала в ярко-зеленом беспилотном такси прямиком в Нинсей. У этого маленького района была репутация одного из самых злачных мест в мегаполисе. Когда Мика вышла из приземлившегося такси, закат уже догорел. Мертвый при свете дня район оживал, взрываясь возмутительными голограммами и розовым неоном.

Нео-Токио, как и прочие города Японской автономии, сильно отличался от привычных одноэтажных зеленых городов Федерации, и Мика ощущала себя на другой планете. Хотя, ни в одном из миров Федерации не было ничего подобного безумному неотокийскому муравейнику.

Разглядев нужную вывеску — «Тяцубо» — Мика вошла в двери. Внутри девушка ожидала встретить минималистичную полутьму, освещенную лишь синим неоном редких светильников, но вместо этого обнаружила традиционную идзакаю. Желто-коричневые стены, драпированные потемневшим бамбуком, потертые татами на полу, под потолком желто-красные бумажные фонарики. Несколько человек тихо выпивали за маленькими столиками, отгороженными друг от друга ширмами из рисовой бумаги.

Мика поспешила снять обувь и подошла к барной стойке. Барменом был живой человек — редкость в наше время.

— Добрый день! — поздоровалась Мика.

Бармен кратко ей кивнул. Он сразу понял, что пить девушка не собирается, а потому и тратить время на нее не хотел.

— Скажите, где я могу найти господина Канеду? — спросила Мика. В безмолвном заведении стало еще тише. Казалось, даже кондиционеры перестали шуметь. — Сётаро Канеду. Главу группы Фуцуки.

— Никогда о таком не слышал, — процедил сквозь зубы бармен и поспешил скрыться в подсобке.

Мика несколько минут озиралась по сторонам и, поняв, что ей здесь ничего не светит, покинула бар.

Уже на улице девушка через нейроинтерфейс вышла в Ноонет и сняла номер в ближайшем рекане. До отеля Мика решила пройтись пешком — не упускать же возможность посмотреть злачные места Нео-Токио из первого ряда. Девушка беззаботно шагала по залитым светом красных фонарей улицам и темным переулкам, встречая то потаенный зеленый садик, то скрывшийся от посторонних глаз древний храм, и искренне радовалась своим находкам.

Свернув в очередной узкий проулок, Мика увидела в свете отражавшегося в лужах неона группу людей в черных костюмах. Еще несколько человек появились сзади, отрезая обратный путь.

— Это ты искала Канеду-сана? — вперед выступил здоровяк лицо и руки которого покрывали татуировки.

— Да, — Мика с вызовом посмотрела тому в глаза.

— Не стоит лезть, куда не следует, девочка, — желваки играли на скулах здоровяка.

— А не то что? — ухмыльнулась Мика.

— Сама напросилась… — здоровяк занес руку для удара и тут же рухнул на землю. Хрустнули кости. Остальные члены банды недоуменно озирались — настолько быстро все произошло.

— Что вы стоите, идиоты, — заорал здоровяк, — хватайте ее!

Головорезы одновременно кинулись на хрупкую девушку. Но та не стояла на месте. Двигаясь быстро и грациозно, словно фурия, Мика летала между бандитами, нанося удар за ударом, ломая ребра и носы, выбивая зубы и пуская кровь. Головорезы были накачаны стимуляторами под завязку, но девушка была быстрее. Всего через минуту после начала схватки вся банда лежала в грязи луж, сплевывая кровь.

Из дверного проема у стены справа вдруг раздался громкий смех. Из тени вышел коренастый японец с мелированными волосами, одетый в облегающий красный костюм.

— Омаэ ва йоку татакатта, — произнес он на старояпонском.

— Господин Канеда говорит, что вы хорошо деретесь, — за спиной блондина стоял невысокий седовласый мужчина в смокинге.

— Спасибо, — Мика утерла кровь с губы.

— Нани хошии га? — спросил Канеда.

— Господин Канеда интересуется, что вы забыли в этом потерянном закутке мира? — перевел старик. Нейроинтерфейс отлично переводил и без посторонней помощи, но девушка решила об этом умолчать.

— Я пришла просить об услуге.

— Орэ то эттиситаи но? — засмеялся Канеда. — Орэ ва «Тяцубо» де маттэру зе.

— Господин Канеда приглашает вас переговорить в более приватной обстановке.

Мика молча кивнула.

 

Приватные комнаты «Тяцубо» располагались на втором этаже. Их интерьер мало чем отличался от главного зала: татами, низкий растрескавшийся столик, засаленные подушки, бесконечные фонарики и странные плакаты на стенах. Вот только посетителей скрывала не одна лишь рисовая бумага, но и невидимый экран, надежно защищавший от чужих ушей, особенно электронных.

— Что будете пить? — любезно поинтересовался седовласый мужчина. Мика предположила, что тот был советником главаря банды.

— Мугитя, — попросила девушка.

Канеда зашелся громким смехом.

— Боюсь, в нашем заведении не подают чай. Тут предпочитают напитки покрепче, — извиняющимся тоном пояснил старик.

— Тогда я ничего не буду, спасибо.

— Ному ка дерутокоро деру ка дотти ка шика най! — рявкнул Канеда.

— Господин Канеда поясняет, что если вам неприятно наше общество или наши традиции, то вы можете идти.

— Тогда саке, — похоже, выбора не было.

На столе тут же появились две отеко, старик наполнил их алкоголем из маленького токкури. Мика одним глотком осушила чашку. Саке оказалось слишком горьким и крепким. Канеда что-то одобрительно сказал и выпил следом. Старик вновь наполнил обе чашки. Едва токкури опустел, как подали новый. А за ним еще один, а потом еще. Мика сбилась со счета. Канеда все пил и пил, лицо его становилось краснее, речь — невнятнее, а движения — неловкими. Мика же была абсолютно трезва, она непринужденно поддерживала пустую беседу и смеялась над глупыми шутками главаря банды.

Час спустя Канеда мирно похрапывал, повалившись прямо на столик. Мика немигающим взглядом смотрела на его советника. Кем же на самом деле был этот старик?

— Так чего же ты хочешь? — спросил тот.

Мика поняла, что испытания пройдены.

— Мне нужно попасть в Токио-2.

— Хм… — старик положил подбородок на скрещенные пальцы. — Руины Старого Токио законсервированы сразу после Войны, и с тех пор посещать их запрещено. Это будет непросто устроить.

— Сколько? — девушка приготовилась торговаться.

— Ты хочешь, чтобы я дал тебе осквернить мемориал за презренные деньги?

— Тогда что же?

— Услуга за услугу. Я расскажу, как попасть в Токио-2, ты мне расскажешь, кто ты такая на самом деле, и зачем это тебе.

Мика поняла, что старик догадывается, если уже не догадался, кто она такая на самом деле. Притворяться больше не имело смысла. Лицо девушки замерцало и растаяло, словно дым. За испарившейся личиной старик обнаружил девушку с волосами цвета воронова крыла, облаченную в эластичный облегающий костюм космодесанта.

— Я офицер военной разведки Федерации, — называть свое настоящее имя Мика не стала.

Старик согласно кивнул.

— Мне нужно попасть в Токио-2, чтобы отыскать чрезвычайно важную информацию.

— И что же так заинтересовало Федерацию, что она ввела войска в нашу автономию в нарушение всех норм и договоров?

— Вы должны пообещать, что сказанное не покинет пределов этой комнаты.

— Даю вам слово, — от голоса старика повеяло железом. Девушка знала, что старик его сдержит. Пусть он и из якудзы, но честь для его дома значила многое.

— Годзилла.

— Годзира? — такого ответа старик точно не ожидал. — Вот уж не думал, что Федерацию заинтересуют древние сказки.

— А что, если я вам скажу, что это вовсе не сказки?

— Вот как? — в непроницаемых глазах старика промелькнул отблеск любопытства. Девушке удалось подцепить его на крючок.

— Говорят, вы весьма осведомленный человек.

— Это так, — без ложной скромности согласился старик.

— Тогда вы, должно быть, знаете об инциденте в Эссексе и на Дагоне.

Старик согласно кивнул.

— Правительство Федерации скрывает, но все инциденты были вызваны нападением гигантских существ. Вы бы назвали их кайдзю. Поначалу мы считали этих созданий просто инопланетными монстрами, пока не обнаружили, что их предсказал один американский писатель тысячу лет назад. Слышали о Говарде Лавкрафте?

Старик снова кивнул.

— Оказалось, что его тексты очень точно описывают монстров. Будто бы он видел их лично. Тогда наши аналитики решили, что в некоторых древних сказках истины куда больше, чем считалось раньше.

— Должно быть, у вас есть что-то больше простых предположений?

— Да. У нас есть изображение Годзиллы вместе с одним из нападавших монстров. Но и только. В архивах Федерации и Японской автономии — я проверила — сведений о Годзилле почти нет. Аналитика считает, что в запретном городе могут найтись утерянные знания. Нам нужна любая информация, чтобы предупредить его нападение.

— А если он не нападет?

— Древних богов мы тоже считали вымыслом, пока их вторжение не унесло миллионы жизней. Япония может недолюбливать Федерацию, но наша задача — защитить всех людей Земли. Помогая мне, вы помогаете защитить и свой народ.

Старик широко улыбнулся.

— Я покажу тебе.

 

Чертыхаясь, Мика раскатывала огромный цветастый футон. Зачем только ей понадобился этот традиционный номер? Давно бы могла спать в нормальной кровати вместо того, чтобы возиться с постелью. Закончив, Мика рухнула на матрас, не снимая боевого костюма — он ей ничуть не мешал — и забылась глубоким сном.

Девушка проснулась и с трудом разлепила глаза. Мика подумала было, что неплохо бы подремать еще, но, взглянув на часы, едва не подпрыгнула на футоне. Ей следовало проснуться еще час назад. Вымотавшись, она просто-напросто забыла поставить будильник перед сном. Выругавшись, Мика вскочила с постели, открыла окно и прыгнула в ночь. Со всех ног девушка неслась прямиком к мемориалу, расталкивая прохожих и уворачиваясь от вездесущего транспорта самых причудливых форм и видов.

Если старик не врал, то в маршруте патрулирования охранных дронов возле внешнего периметра Токио-2 есть окно, попав в которое, при должном умении, можно пройти в мемориал, избегая столкновений. И, судя по часам, высвечивавшимся на интерфейсе дополненной реальности шлема девушки, она опаздывала.

 

Прозрачную стену купола, укрывавшего руины Токио-2, отделяла от города широкая полоса криптомериевого леса. Мика осторожно кралась среди деревьев, то и дело останавливаясь и прислушиваясь. Боевой костюм делал ее полностью невидимой для противников-людей, но не для автоматики дроидов.

Появление космодесантника Федерации в автономии вызовет скандал космических масштабов. Федерация, конечно, не станет выгораживать Мику, наоборот, от нее открестятся и обвинят в самоуправстве. В лучшем случае все это кончится одиночной ссылкой на захудалую планету на задворках цивилизации. Так что попадаться многочисленным роботам-охранникам, то и дело сновавшим вокруг внешнего периметра мемориала, было нельзя.

Вскоре впереди показалась мрачная громадина серого бетона — древний военный бункер. Через него и проходил секретный проход в Токио-2. Казалось, план сработал, несмотря на задержку, но, когда до бункера оставался десяток метров, прямо перед Микой появился боевой дроид. Огромный паукообразный робот-танк уставился на девушку двумя из трех глазосфер, что располагались на верхней части полукруглого корпуса. Дроид замер на секунду, словно о чем-то размышляя, а потом из его брюха высунулся ствол крупнокалиберного орудия. Без предупреждений робот открыл огонь.

Мика увернулась от шквального огня и запрыгнула на голубую полусфера корпуса, но робот молниеносным ударом переднего манипулятора сбросил девушку наземь и отскочил в сторону, резво перебирая четырьмя Г-образными лапами. Мика приземлилась на ноги и тут же бросилась в атаку. Робот продолжал поливать девушку свинцом, но та уворачивалась от всех его выстрелов.

Тогда дроид усилил натиск — из основания правого манипулятора вылезло дополнительное орудие. Луч лазера ударил Мику в плечо. Боевой костюм отразил большую часть энергии выстрела, однако нежную кожу покрыл румянец ожога. Боль горячей волной разлилась по телу.

Девушка не позволила дать второй залп, подскочив достаточно близко к маневрирующему роботу, она выстрелила тому в ногу из встроенной в запястье костюма гравипушки. Конечность с треском разлетелась на куски. Робот смог устоять, но на несколько мгновений замешкался, этого было достаточно, чтобы точно прицелиться в командный модуль машины. Мика выстрелила, и дроид грудой мертвого металла рухнул на землю.

Девушка со всех ног рванула к бункеру. Прибытие подкрепления — лишь вопрос времени. Выстрелом из гравипушки Мика сорвала массивную проржавевшую дверь с петель и устремилась в темные подземелья, хранившие безмолвных призраков минувшего.

Чтобы пройти весь лабиринт катакомб, девушке понадобился почти час. Стоило поспешить — рассвет уже близко. Теперь погони Мика не опасалась — власти вряд ли осмелятся ступить на запретную территорию. Но системы наблюдения будут приведены в максимальную готовность, а с восходом оставаться незамеченной станет труднее. И если ее обнаружат, то никакая святость не помешает послать войска для перехвата.

 

Выйдя на поверхность, Мика замерла. Со всех сторон ее окружали огромные черные остовы сгоревших зданий. Под обугленными спичками деревьев гнездились груды покореженного железа, некогда бывшие транспортом. Усеянный пылью и камнем асфальт покрывала белоснежно-белая брусчатка черепов. Зрелище жуткое и величественное. Теперь Мика отчасти понимала, почему японцы так сильно благоговеют перед этим местом.

Сверившись с картой, девушка направилась в Синдзюку — старик советовал заглянуть именно туда. Пробежав три квартала, Мика остановилась, тяжело дыша — передвигаться в стазисе, хранившем город в своем агонизирующем величии сотни лет, было непросто. Отдышавшись, дальше девушка пошла пешком.

Выйдя на центральную улицу Синдзюку, Мика замерла на месте. У входа в полуразрушенный небоскреб лежала огромная пластиковая голова чудовища. Монстр этот ничуть не походил на тех кайдзю, с которыми Мика встречалась раньше. Никаких бесконечных щупалец и неописуемых плавников — больше похоже на помесь ящерицы и дракона.

Внутри здания, по всей видимости, располагался храм монстра. Стены были завешаны пожелтевшими плакатами с изображением Годзиллы, в кучах мусора виднелись черепки фарфора с его ликом, а в центре большой залы лежала огромная статуя чудовища. Через полчаса блужданий Мика наконец-то нашла то, что искала, — огромную библиотеку, всецело посвященную монстру.

Девушка взяла с полки случайную книгу. На обложке виднелись иероглифы трех разных видов. Встроенный в боевой костюм компьютер мгновенно вывел на интерфейс дополненной реальности перевод, сопроводив его справкой, что японцы тысячелетие назад применяли иероглифы и две слоговых азбуки. Мика удивилась тому, что кому-то могло прийти в голову использовать для одного языка три системы письменности.

Девушка перебирала одну книгу за другой, не находя нужной информации, как вдруг ей на глаза попался небольшой почерневший от сырости томик, завалившийся под пыльный стеллаж. На блеклой обложке едва проступали буквы «Энциклопедия Годзиры». То, что нужно. Мика осторожно раскрыла ветхую книгу, несмотря на стазис, страницы буквально рассыпались в руках.

И первая же страница принесла с собой разочарование: «Годзира — вымышленный гигантский монстр… придуманный Томоюки Танака в 1953 году…»

Нет, нет-нет-нет. Этого не может быть! Должно быть, тут какая-то ошибка. Мика бросилась искать другие справочники и энциклопедии, но все они говорили о том же самом. Годзилла, в отличие от монстров, описанных Лавкрафтом, был всего лишь выдумкой, фантазией, созданный людьми публике на потеху.

Мика тяжело опустилась на пол, обхватив голову руками, но вскоре совладала с чувствами. В конце концов, любое новое знание ценно, особенно в грядущей войне с древними чудовищами.

 

В просторной комнате царил сапфировый полумрак. Сётаро Канеда развалился на потертом кожаном диване, попивая холодное пиво. Шлюха должна была прийти еще полчаса назад. Канеда недовольно позвал охранника, дабы тот разузнал, куда запропастилась девка, но ему никто не ответил. Странно. Канеда уже собирался было оторвать свой зад от дивана, чтобы выбить дерьмо из ленивых телохранителей, как послышался звук каблуков.

— Ятто! Нанде соннани дзикан га какатта но?

Ответа не было.

— Нандемонай. Сайсё ва тинко во сябуттэ, — надменно бросил Канеда.

Девушка подошла ближе, но вместо ширинки, как ожидал бандит, она ухватилась за его голову и резким движением свернула шею.

 

По широкой винтовой лестнице девушка поднялась на второй этаж, бесшумно проскользнув в кабинет. Старик сидел за столом. В руках бокал бренди, взгляд устремлен в неоновую ночь окна.

— Я уже думал, что ты не придешь. Решил было, что федералы оставили свою любимую привычку подчищать следы. Ты нашла, что искала? — не оборачиваясь, спросил старик.

— Нет, — Мика разглядела стоявшую на полке катану. Девушка узнала в ней клинок руки Мурамасы. По преданию, клинки Мурамасы жаждут кровопролития и приносят зло. Что ж, предания не врут. Мика беззвучно взяла клинок. — Твоя жертва была напрасной.

— Путь самурая обретается в смерти, — старик отпил из бокала. — Рассуждения о том, что умереть, не достигнув своей цели, значит умереть собачьей смертью, — это досужая болтовня себялюбивых людей. Умереть, не достигнув цели, — в этом нет бесчестья. В этом суть Пути самурая. Сделай то, ради чего пришла.

Мика молча кивнула и обрушила катану на старика. Алая кровь фонтаном брызнула из перерубленной шеи.

 

Розовые лепестки сакуры, сорванные легчайшим дуновением ветра, кружась, опадали на землю. Мика тихо сидела на берегу голубого пруда в саду международного космопорта в Осаке. Она размышляла о том, как здорово бы было вновь посетить Японию, но что-то ей подсказывало, что грядут великие потрясения, и сюда она вернется еще очень нескоро.