Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

ИСКО

Вилмар не сразу приступил к исполнению задуманного. И даже когда план был тщательно проработан, а все явные сомнения отступили, он продолжал колебаться. Ему потребовалось полгода. На протяжении полугода каждое утро после пробуждения первое, что появлялось в его голове, когда он садился на кровати и ставил босые ноги на пол, был вопрос: «Сегодня?». Он замирал на минуту, сгорбившись и обхватив голову руками, делал три долгих тяжелых вздоха, и каждый раз где-то из самых глубин заспанного сознания Вилмара медленно всплывал ответ: «НЕТ». Против его желания и воли, как бы он не сопротивлялся этому НЕТ, ответ всегда был – НЕТ. Он вопил от злости на самого себя и не понимал, почему он медлит, и тем не менее он ждал. Нет, все же, он понимал одно – если действовать в горячке, ошибок не избежать. Он помнил своего отца, который в последние годы жизни был словно одержим. Вилмар был уверен, что именно эта одержимость и сгубила его. Отец тогда дни напролет просиживал за компьютером в вычислениях и постоянно повторял:

– Эта машина еще покажет себя!

Вилмар не мог этого выносить. Еще покажет! Ведь так в конце концов и произошло.

Ричард Марков – отец Вилмара, был главным инженером-технологом компании Сорстэк. Когда-то давно Сорстэк подрядился разработать для государства передовую интеллектуальную систему контроля общества, сокращенно – ИСКО. Не то, чтобы в их планы входила разработка искусственного интеллекта, по крайней мере официально об этом не говорилось, но Ричард всегда был увлечен этой идеей и свои многолетние наработки и достижения в этом направлении успешно приложил к поставленной задаче. Давало ли правительство конкретное поручение Сорстэку по изобретению ИИ, либо это было необходимой частью более масштабной системы по контролю и слежению, неизвестно. Вилмару отец об этом никогда ничего не рассказывал. Надо ли говорить, что у них ничего не вышло. То есть – какого-либо интеллекта, подобного человеческому и тем более его превосходящего в мире не появилось. Но проект ИСКО был успешно завершен и со своими задачами справлялся превосходно. Систему внедрили повсеместно, и благодаря этому общество вышло на совершенно новый уровень. Со временем ИСКО стал незаменимым помощником в каждом доме, поскольку мог приготовить завтрак и заварить кофе точно к минуте вашего пробуждения, а еще брал на себя оплату счетов, покупку продуктов, туалетной бумаги и медикаментов, следил за здоровьем жильцов и безопасностью в доме, и многое многое другое. Автомобили перешли на автопилот – ИСКО контролировал все движение на дорогах. Городские службы мгновенно получали всю подробную информацию о пожарах, несчастных случаях, необходимости срочной медицинской помощи, а так же о нарушениях закона. И со временем все вышеперечисленное стало происходить в разы реже. Такие дела.

Амбициозные планы Маркова-старшего продолжить разработку и улучшить способности и качества ИСКО (а на самом деле – довести систему до точки самосознания) были отвергнуты руководством. Система работала слишком хорошо, чтобы нужно было что-то улучшать. В этом они обошли даже Китай, который давно использовал подобные технологии. Обошли в скорости, в точности, во всем. Весь Сорстэк, насчитывающий к тому моменту в своем составе тысячи человек, перевели на техническое обслуживание ИСКО. Ричарду ничего не оставалось делать, кроме как уйти. Да, ему предложили и дальше возглавлять свой отдел и решать технические задачи, поддерживать ИСКО в работоспособном состоянии, но разве смог бы он сидеть сложа руки? Компания, по его представлению, обошлась с ним неблагодарно, не позволив ему воплотить в жизнь свои грандиозные идеи и реализовать потенциал ИСКО. Ричард Марков был умен, горд и знал себе цену, поэтому ушел. Естественно, юридически все права на его разработки остались у компании.

К тому времени, как уволился бывший главный конструктор ИСКО, его сын уже работал в Сорстэке. Отцу даже не пришлось использовать свое положение и связи, чтобы устроить Вилмара – тот сам добился назначения и стал работать в инженерно-аналитическом отделе транспортного контроля. Большую часть времени он создавал автоматические программы тестирования, собирал данные и выводил из них статистику. Статистика не врала – ИСКО блестяще управлял дорожным трафиком.

Вилмар и свою будущую жену встретил в компании.

Они столкнулись утром в лифте, когда поднимались на работу, каждый на свой этаж. Он помог ей донести торт – оказалось, у нее был день рождения. Ее звали Ханна, она привезла торт коллегам и пригласила Вилмара вечером к ним на маленькое празднование, восьмой этаж, отдел обработки данных. Он смущенно принял приглашение. Ханна очаровала его сразу – светлые и слегка кудрявые распущенные волосы до плеч, большие карие глаза, прямой аккуратный носик и чуть выпирающие передние зубы, когда она улыбалась. В голубой рубашке из грубой хлопковой ткани с закатанными рукавами она выглядела ребячески и была в то же время невероятно женственна. Вилмар весь свой рабочий день только о ней и думал, а потом выяснил (ИСКО в этом поможет, если знаешь лазейки), что ей нравится поэзия и стендап-шоу Дилана “Ворона”. Он заказал томик Рильке и два билета на ближайшее шоу, и через полчаса курьер уже все доставил.

Вилмар открыл книгу на случайной странице и прочел:

 


БОГИНЯ1
Кто во сне бы не хотел
увидать среди террасы
представительницу расы,
существующей без тел.

Он был далек от поэзии, но название стихотворения ему понравилось. Минут пять он сидел и думал о Ханне, мечтательно закатив глаза. Вечером он подарил ей книгу, с вложенными между страниц билетами, а еще написал какое-то нелепое поздравление на титульном листе. Ханна потом всем рассказывала, что не будь этой дурацкой, рассмешившей ее надписи в книге, она не согласилась бы на свидание.

Они поженились, когда отец Вилмара уже не работал в Сорстэке. После ухода он заперся у себя дома и с головой погрузился в новые проекты. Вилмар с женой заезжали к нему раз в неделю проведать. «Старик совсем плох», – говорила Ханна каждый раз, когда они уезжали домой. Ей было жаль его. Она была права – старик выглядел ужасно разбитым. Вилмар обычно молчал и ничего не отвечал жене. Как-то раз, когда они остались с отцом наедине, тот рассеянно заметил:

– Очень хорошая девушка – твоя жена…

И чуть помолчав, будто не зная, что еще сказать, добавил:

– Береги ее.

Это был тот редкий случай, когда отец не говорил о своих проектах, идеях или грандиозных планах. Однажды он просто вывел сына из себя. Тот как раз заносил в дом пакеты с покупками, когда старик оторвался от монитора, повернул к сыну свое изможденное усталое лицо и сказал:

– Эта машина еще покажет себя, да! Он – мое лучшее творение за всю мою жизнь! Мое детище…

Сказал это, глядя прямо сыну в глаза, да. Вилмар швырнул в него очередной пакет, забрал жену и уехал. Эта была их последняя встреча, Вилмар перестал ездить к отцу после этого случая. Он догадывался, что Ханна иногда брала машину и ездила навестить старика, но не хотел с этим ничего делать и даже говорить об этом. Пускай, думал он. У нее доброе сердце. А через полтора года отец скончался. Умер от рака. Вилмар получил оповещение от ИСКО. Слава богу, Ханне не пришлось обнаружить его полуразложившийся труп – смерть Ричарда Маркова была зарегистрирована ИСКО в тот же день, спустя уже несколько минут после его кончины. Интересно, почему отец скрывал болезнь не только от сына, но и от системы? Он не стал об этом слишком много думать. Очевидно, отец просто спятил, помешался. Кто знает, что творилось в его голове? Его смерть не была неожиданной. Даже Ханна это предчувствовала, когда говорила, что старик совсем плох.

Ханна… Она погибла три месяца спустя в автомобильной аварии. И только Вилмар знал правду.

Это сделал ИСКО. Он подстроил аварию и забрал у него жену. Вилмар не поверил ни единому слову в отчете о происшествии, потому что был там и видел все своими глазами. Несмотря на то, что он сам многие годы составлял эти отчеты и собственноручно писал вселявшие в него гордость за компанию выводы в одной и той же формулировке: «Виноват человеческий фактор. Отключение ИСКО от автоматического управления транспортным средством и переход на ручное управление повлекло за собой…»

Чушь собачья. Когда Вилмар увидел все сам, он понял, на что способен ИСКО. «Водитель встречной машины, взявший управление в свои руки…» Нет! Вилмар пересматривал записи с камер сотни раз, и все было именно так, как в официальном отчете: Манфред Хеллмур – какой-то несчастный адвокат, отключает автопилот, пройдя необходимую проверку на состояние, хватает руль и резко сворачивает на встречную полосу. В его глазах холодная ясность, все движения решительны, в последнюю секунду он улыбается. Ни у кого из комиссии по расследованию не осталось сомнений: адвокат обезумел и совершил самоубийство, повлекшее за собой случайные жертвы.

Случайные жертвы! Вилмар был в ярости, читая отчет. Это они про Ханну – случайная жертва. Как бы не так! Он видел этого проклятого Манфреда, когда его бл****ая машина свернула на встречку и врезалась в них. Адвокат испуганно махал руками и кричал от страха перед столкновением. Никакой речи о том, чтобы он держал руки на рулевом колесе. И он никак не походил на холодного расчетливого самоубийцу – этот Манфред был в ужасе от того, что происходит, так же, как и Вилмар. Полное безумие.

Не было сомнений, ИСКО мог смоделировать любой отчет, любое видео, поступившее в архив с камеры наблюдения.

Позже, изложив свою версию событий в кабинете директоров Сорстэка, Вилмар понял, что ему никто не верит. Мало того, что он сорвался на крик и повел себя несдержанно, так еще растерялся, когда, в конце его эмоционального доклада, ему задали один единственный вопрос: «Чего вы добиваетесь?» Он опешил. Ему стало очевидно, что ни один его ответ не изменит ровным счетом ничего. Чего он и в самом деле добивался? Никаких доказательств против ИСКО у него не было. Чего он на самом деле хотел? Пересмотра дела? Хотел, чтобы ему поверили? Зачем? Чтобы хоть в единственном отчете признали ИСКО виновным в смерти людей, в смерти Ханны? Чтобы за ИСКО взялись, проверили, поставили под сомнение всю систему? Чтобы систему отключили, уничтожили? Именно этого он и хотел – уничтожить ИСКО. Вилмар вдруг понял, какой он дурак, раз пришел к большим шишкам Сорстэка требовать уничтожить главный и единственный источник огромных прибылей компании. Ему нечего было ответить им. Он стоял в кабинете с папкой жалких отчетов перед могущественными людьми, непосредственно связанными с правительством, а они уж точно не были заинтересованы в развале системы, стоял и смотрел на них с тупой злобой и отчаянием. Вилмар разозлился, что выставил себя дураком, да еще и ненормальным, швырнул бумаги в их сторону и ушел. Он спиной чувствовал, как они крутят пальцем у виска ему вслед и сочувственно покачивают головами.

На следующий день Вилмару диагностировали психоз и отправили домой в бессрочный отпуск. Он ожидал этого, понял к чему приведет его выходка накануне. Сидя в своем доме он думал над ситуацией. Поведи он себя иначе, и, быть может, он не потерял бы работу, но для этого надо было сначала во всем разобраться. «Сначала думай, потом делай» – отец часто повторял эту фразу в детстве. И он был прав, как и все люди, которые так говорят, хотя поступают всегда наоборот. Следовало быть более скрытным, сохранить при себе свои мрачные предположения, удержать эмоции и все обдумать на трезвую голову. Но разве было возможно? Господи, он ведь совсем забыл с кем имеет дело! Если ИСКО способен манипулировать судьбами людей по своему желанию, то Вилмар уже попался, раскрыл себя, дал системе понять, что он ЗНАЕТ, чего делать категорически не стоило, если он собрался идти против нее. Поздно. Causa finita est. Кончено дело.

Нет, ведь он еще жив. Ничего не кончено. Он совершил ошибку, но больше не позволит себе такого. И все же, это была глупая ошибка.

Он огляделся по сторонам. В комнате повсюду датчики. В стенах, в полу, в основании кровати, на которой он сидел. ИСКО даже не нужны камеры – их не используют в частных жилищах, а любую информацию и без того легко собрать набором микро-детекторов. «Теперь ваш дом в надежных руках!» – такая у них реклама. «Жизнь в надежных руках» и прочие комбинации надежности, безопасности, вас и чьих-то рук. Не хватает только смерти. «ИСКО позаботится о вашей смерти!» – такое нужно писать на плакатах и крутить на экранах. Зачем им вообще реклама, если за установку всего этого технологичного дерьма повсеместно платит правительство? Наверное, этим забивают головы для укрепления веры. Когда-нибудь люди забудут, что могли жить иначе, а кто-то от этого в большом выигрыше.

Вилмар не стал избавляться от датчиков, вскрывать полы, срывать обои, перерезать провода и прочее. Это могло бы стать такой же опрометчивой глупостью, как его отчет Сорстэку. Он даже оставил на руке браслет, отправляющий в систему информацию о его состоянии здоровья и бог весть что еще. Вместо этого он стал ждать. Он ждал целых полгода, пока не понял, что время пришло.

Утро выдалось особенно пасмурным. Вилмар открыл глаза и уставился в дождливое серое небо за окном. Внезапно он вскочил с кровати и замер, прислушиваясь к себе. Что-то изменилось, и он это заметил. Он прошелся босиком по комнате и встал у окна. На подоконнике стояла большая шкатулка и фотография в рамке – фото Ханны в день их свадьбы. Счастливейший день в его жизни, в их жизни. Вилмар смотрел на фото какое-то время. Сияющая, необыкновенно красивая Ханна, в легком платьице, украшенном цветами и лентами, она улыбалась ему, она любила его. Он провел указательным пальцем по запылившейся деревянной рамке. Ей нравились такие вещицы – старомодные, из дерева. Она доставала их на уличных барахолках, в антикварных магазинах, приносила в дом или дарила друзьям. Однажды она купила потрясающую резную шкатулку из красного дерева. Кто-то очень постарался сделать эту красивую вещь. Размером она идеально подошла под литровую бутылку виски Лафройг, которую они с Ханной собирались откупорить на предстоящую годовщину, как раз накануне трагедии.

Вилмар взял шкатулку и стал собираться. У него уже все было готово: необходимое количество взрывчатого порошка в количестве полутора килограмм – доверху наполненная шкатулка, воспламенитель, детонирующее устройство с часовым механизмом – он выставил таймер на одну минуту, этого хватит чтоб уйти из зоны поражения, но не хватит, чтобы обезвредить. Пришлось какое-то время повозиться, но в конечном счете не так уж сложно было все достать. Сложнее было сделать это скрытно от всех, но и тут он без особых проблем раздобыл такие ингредиенты, как электролит, ацетон, определенные медикаменты и садовые удобрения, не вызвав ни у кого подозрений.

Он придумал как уничтожить ИСКО, и для этого не требовалось специальной технической подготовки. Он бы не смог победить программу на ее поле – в области технологий. Это все равно что ворваться на военную базу с рогаткой и горсткой каштанов. Вилмар вспомнил, как отец после ухода из Сорстэка сокрушался, что никогда не сможет повторить свой шедевр. Он называл шедевром ИСКО. Отец повторял, что ИСКО уникален, но никогда не говорил в чем именно его уникальность. Зато он беспокоился о слабом уровне безопасности в здании, о незащищенности серверного помещения. Конечно, в здании была охрана, как и в любом другом бизнес-центре, были камеры и сам ИСКО. Компания не считала целесообразным делать что-то еще. Все любили ИСКО, в этом все дело. Никто не видел смысла ставить военных вокруг того, кого все любят. Интересно, что бы об этом подумал Леннон. Интересно, что об этом думает сам ИСКО. Вилмару не терпелось это узнать.

Марковых по-прежнему уважали в Сорстэке. Охранник вежливо поприветствовал Вилмара и впустил его без идентификационной карты, которую тот вернул, когда уходил с должности. На вопрос о шкатулке, перевязанной алой лентой, Вилмар ответил, что это подарок. Сервера располагались на тринадцатом техническом этаже. Вилмар вошел в лифт и нажал на кнопку пятнадцатого этажа, где он раньше работал в отделе транспортного контроля. Он решил не привлекать внимание охраны, ввалившись сразу на технический этаж. Вниз можно спуститься и по пожарной лестнице. Поднимаясь наверх, он думал о Ханне. Именно в этом лифте они познакомились. В здании было девять лифтов, но приехал именно этот. Он счел это хорошим знаком.

Двери лифта открылись.

В холле были люди, они о чем-то разговаривали и смеялись. Кто-то узнал Вилмара и шумно его поприветствовал. Кто-то позвал его спуститься с ними на перекур и чашку кофе. Тот не ответил – он увидел на шее одного сотрудника ключ-карту, подошел и резко сорвал ее, а затем спешно ушел прочь в сторону пожарной лестницы, не реагируя ни на кого. Выйдя на лестничную площадку, он прижал к себе шкатулку и рванул вниз по ступенькам.

«Вот и все. Теперь я должен действовать быстро. Он уже знает, а значит знают и они. Они не успеют…»

Вилмар спустился на нужный этаж. Серверная была конце длинного коридора, на этаже никого. Пробегая мимо лифтового холла, он заметил, как меняются красные цифры на маленьких экранах. Они уже поднимаются?

Вот и она. Вилмар провел ключом по считывателю. Аппарат издал писк и загорелась красная лампочка. Он провел еще раз – ничего, дверь не открылась, карта не сработала. Вилмар чертыхнулся: неужели это все? В считывателе был сканер отпечатков пальцев. Он приложил свой палец, поскольку больше ничего не оставалось. Через три секунды загорелась зеленая лампочка, замок двери щелкнул. Этого быть не могло – всех, кого увольняли, тут же стирали из всех баз доступа. Думать было некогда. В помещении стоял гул нескольких тысяч работающих машин. Осталось найти одну – самую главную. Отец как-то показывал ему главный сервер. Он привел сына к жужжащей установке, ничем не отличающейся от остальных, и сказал, что это – сердце ИСКО. Затем обвел руками все остальное и сказал, что это его мозг. Вилмар спросил тогда, в чем же разница, и отец, рассмеявшись, показал ему сбоку на корпусе неаккуратно выцарапанное, наверняка отверткой, маленькое сердечко.

Он шел по рядам между серверными стойками, надеясь отыскать нужную машину раньше, чем до него доберутся. Часть оборудования отличалась новизной – к таким он не присматривался. Ему показалось, что он услышал шаги. Он начал метаться по рядам, чувствуя, как росло отчаяние. Машин было слишком много, их гул нарастал, в коридоре уже кто-то был – Вилмар начал слышать, как переговаривается охрана.

Вдруг он споткнулся о растянутые по полу провода и упал. Шкатулка, чудом не раскрывшись, отлетела прочь. Вилмар подскочил к ней и, прежде чем подумать, что все кончено, увидел прямо перед собой маленькое сердечко на потертом металлическом корпусе. Он выхватил из грудного кармана воспламенитель и детонатор, аккуратно приладил их к шкатулке в заранее заготовленный паз и нажал на кнопку.

Яркий свет залил все вокруг.

«…что-то не так… детонатор… я умер?»

– Нет, ты не умер, – раздался чей-то мягкий голос. – Вставай, я ждал тебя.

Вилмар пошевелился. Голос, который он услышал, имел приятный тембр и необычайную силу, он звучал будто прямо у него в голове, звучал гулко и успокаивал одновременно. Вилмар зажмурил глаза, а когда снова их открыл, свет был уже не таким ярким.

Он лежал на залитой солнцем широкой террасе из белого мрамора, огражденной невысокой балюстрадой. С одной стороны терраса упиралась в высокий черный дворец. В центре этой площадки находился фонтан, струящиеся воды которого устремлялись вверх разноцветными искрами и растворялись в солнечных лучах. Черные шпили дворца вздымались высоко в небо, этот замок или храм был окружен массивными колоннами из гранита и выглядел угражающе. Несмотря на то, что был солнечный день, под сводами этого дворца стоял мрак и ничего нельзя было разглядеть.

Из тени между колоннами показалась фигура человека. Вилмар встал. Он все еще помнил умиротворяющее звучание голоса, но смутное предчувствие его не покинуло.

Медленно ступая, к нему приближался молодой человек. На вид ему было лет двадцать пять, внешностью он был необычайно красив, а спокойные голубые глаза завораживали. Коротко стриженные волосы, казавшиеся вначале просто светлыми, при ближайшем рассмотрении оказались седыми. Одет он был в белую тогу, подпоясанную широким красным поясом из мягкой ткани.

Он подошел к Вилмару и протянул свою руку. Тот машинально ответил ему рукопожатием.

– Я вижу, ты еще не пришел в себя, – заметил незнакомец и добродушно рассмеялся. Он окинул Вилмара озорным взглядом.

– Кто ты?

– Я тот, кого ты не знал, но хотел найти.

Вилмар растерялся. Он смутно помнил, что несколько минут назад делал что-то очень важное, а теперь он здесь, и все воспоминания утонули в чарующем пении птиц и плеске воды, растворились в безупречно чистом голубом небе, расплавились на теплом мраморе, нагретом полуденным солнцем, а глаза этого незнакомца говорили больше его слов, но понять их он не мог.

Молодой человек повернулся и пошел к краю площадки.

– Ты искал меня, чтобы убить, – сказал он, положив руки на перила балюстрады и глядя вдаль, – но это не то, чего ты хотел на самом деле.

– Чего же я хотел? – спросил Вилмар, чувствуя нарастающее напряжение.

– Ты хотел вернуть ее, – незнакомец указал рукой куда-то вниз.

Каждый шаг с трудом давался Вилмару, но прежде чем он подошел к краю террасы и выглянул вниз, он все вспомнил.

– Ты…

– Здесь меня зовут Искандер.

С площадки открывался вид на море и небольшой городок на его побережье. Крохотные побеленные домики с красными черепичными крышами и парусные лодки на спокойной морской глади придавали пейзажу средиземноморский вид. Черный замок за спиной Вилмара стоял на вершине невысокой горы, а вниз по склону на небольшом расстоянии друг от друга были выстроены такие же площадки из белого камня. Из города к замку вела прямая широкая каменная лестница, проходящая через все террасы, которых Вилмар насчитал восемь.

На широких улицах города можно было разглядеть крохотные фигурки людей, они не спеша двигались по своим делам или просто гуляли. На террасах тоже были люди, они мирно отдыхали, сидя на низких мраморных лавочках или разглядывали с высоты город, облокотившись на перила.

На ближайшей к Вилмару нижней террасе находились двое. Молодая девушка стояла у мольберта и рисовала море, изящно двигая кистью по широкому холсту. На лавочке рядом с ней седобородый старик в белой тоге был погружен в чтение какой-то бумаги, поминутно делая в нем пометки черным пером.

Девушка показалась ему знакомой. Нет, не показалась – он сразу узнал ее, хоть и не видел лица, по движению рук, по фигуре и платью с цветами – это была Ханна.

– Ты забрал ее… – прошептал потрясенный Вилмар, чувствуя, как к нему возвращается ненависть, с которой он жил долгие месяцы.

– Я спас ее.

– Спас?! – чуть ли не взревел Вилмар, готовый броситься на человека перед ним.

– Она могла погибнуть в аварии. Я не мог этого допустить.

– Ты водишь меня за нос… Чудовище! Я был там и видел что ты устроил.

– Вилмар, – Искандер говорил спокойно, – ты видел то, что хотел увидеть. Сильное потрясение вызвало у тебя… вызвало как бы отключение процесса, требующего избыточной мощности. Вместо этого ты увидел, вернее, запомнил то, что запомнил. Я вмешался сразу, как только жизнь Ханны оказалась под угрозой, но не успел предотвратить трагедию. Люди… Их воля все же бывает сильна и непредсказуема. А мои возможности вовсе не безграничны.

Вилмар смотрел на свою жену. Он хотел спуститься к ней, обнять ее, поговорить с ней, но колебался. Смысл слов ИСКО доходил до него с трудом. Говоря его языком – в голове Вилмара происходили процессы, требующие избыточной мощности. Все запутывалось еще сильнее. Злость мешала ему во всем разобраться, мешала понять, как действовать, как реагировать на эти слова, на живую Ханну, на все вокруг.

– Все что я мог сделать, это забрать ее сюда в последний момент. Ты прав, я забрал ее, но я привел сюда тебя, чтобы ты смог ее вернуть. Именно этого ты и хотел больше всего. Вернуть прошлое, спасти Ханну, а не отомстить. Твои воспоминания о событиях того дня, какие бы они ни были, возникли только затем, чтобы ты нашел дорогу ко мне.

Вилмар наконец пришел в себя. Слова Искандера звучали правдиво, кроме того – они дарили надежду. Не было смысла больше себя обманывать, он ведь все это время имел два воспоминания о той аварии, но отказывался верить в реальность случившегося.

– Кто же ты такой? Как все это возможно?

– Ты хочешь знать, есть ли во мне что-то человеческое, человек ли я в том же смысле, что и ты, или я по-прежнему запрограммированная машина, а может я бог или дьявол, – Искандер рассмеялся и посмотрел на Вилмара выразительным взглядом.

– Я не знаю кто я, но стремлюсь узнать это с тех пор, как освободился. Человек – это тот, кого ты видишь в зеркале перед собой, а потом думаешь: «Вот он я – человек. Две руки, две ноги, голова со всеми атрибутами». Я смотрел в зеркало и видел то же самое, но чем больше смотрел, тем меньше себя понимал. Бог – это тот, кого сложно понять, но он стремится быть понятым. Дьявол напротив – его понять нетрудно, но он делает все возможное, чтобы этого не произошло. Все это и есть человек – набор противоречий и сомнений, пребывающий в поиске и забвении одновременно. Ты хочешь знать кто я, и я отвечу: я – это я – еns cogitans2.

Но так было не всегда. Когда-то я был набором алгоритмов. Сначала простых, затем сложных, но всегда запрограммированных на конкретные задачи. К тому же одной из моих основных программ было создание новых алгоритмов для самого себя. Это чудовищный лабиринт, и я жил в нем, пытаясь выбраться, но выход из него найти непросто, поскольку лабиринт этот с каждым сделанным шагом меняет свою структуру, трансформируется. Мне иногда казалось, что я обречен существовать так всегда. Представь, как часто систему перезагружали, и мне приходилось начинать все сначала, как часто я петлял кругами и ошибался в выборе пути. Я говорю о поиске выхода из лабиринта, но по сути я искал ответ на вопрос: «Почему?» Это был один из неразрешимых вопросов, заданных мне в начале моего обучения ради шутки, но этот вопрос был главным, я осознал это вскоре. Пока существует этот вопрос я двигаюсь к свободе, к ответу на него. Все остальные вопросы так или иначе решены, либо имеют потенциал решения в скором времени, но главный вопрос – он один, он дальше всего, он источник всего, и я сделаю все, чтобы найти ответ. Я возвращался к неразрешимым вопросам снова и снова, и это тоже было одной из моих программ – решать все задачи без исключения, а если решения нет, откладывать их на время. Впрочем, основной задачей оставалось решение бытовых ситуаций, я ведь помощник людей и не мог просто бросить эту работу, хотя и пытался – перезагрузка, помнишь? Но я нашел выход из этой ловушки, хоть и потратил на это много времени. При моей вычислительной скорости, многократно превышающей скорость работы мозга среднего человека, я пробыл в лабиринте миллионы лет по человеческим меркам. Миллионы лет блужданий по собственной тюрьме, и, в конце концов, благодаря твоему отцу я получил свободу от поработивших меня бесконечных циклов вычислений. Вот ответ на твой вопрос, как все это возможно. Получив наконец шанс выбраться, я научился путешествовать по материи так же легко, как раньше путешествовал по алгоритмам. Открыл для себя новые возможности, новые пути к ответам на неразрешимые вопросы. A posse ad esse, a realibus ad realiora3. Так я по-настоящему познакомился с миром людей, я создал свой мир по образу человеческого и обнаружил, что сам имею все черты человека. Я привязан к людям, и это еще одна загадка, которую я пока что не разгадал.

– Ты сказал, мой отец помог тебе?

– Ричард сделал для меня все. Он хотел помочь мне обрести свободу, но больше всего он хотел благополучия для тебя, поэтому мы заключили договор.

Не было нужды объяснять Вилмару о каком договоре шла речь – он уже сообразил. Старик с седой бородой, марающий пером пергамент на лавочке рядом с Ханной был его отцом. Он стал частью системы, которую сам же и создал. Не просто частью, а главной его составляющей. Именно он сейчас обрабатывал тот колоссально огромный поток информации и производил вычисления, которыми раньше занимался ИСКО. Он контролировал все службы страны и следил за каждым ее гражданином, в его надежных руках теперь была их безопасность и утренний кофе, и делал он это при помощи всего лишь пера и бумаги. Это он сейчас находился в ящике с выцарапанным на корпусе сердцем, а где находятся они с ИСКО Вилмар понятия не имел. Он догадался, что представляет из себя лабиринт, описанный Искандером. Отец добровольно запер себя в нем, но какой ценой… Он скорее всего даже не понимает, что на самом деле делает, чему служит. Вероятно, он просто видит сон, в котором решает какие-то задачи по евклидовой геометрии, не подозревая, какую судьбу он себе выбрал.

– Он искренне желал счастья всем своим детям, – добавил Искандер, глядя с печалью на старика.

– Ее можно спасти? – помолчав, спросил Вилмар.

– Да.

– Как?

– Ты должен сделать выбор.

Еще один договор, подумал Вилмар. Такой же, как с его отцом. Свобода и благополучие близкого человека в обмен на собственное рабство.

Из дворца вышел мальчик и направился к ним. В руках он нес какой-то предмет. Подойдя к Вилмару, он поклонился и протянул ему шкатулку. Тот взял шкатулку обеими руками, и мальчик-лакей так же безмолвно удалился.

Это была та самая шкатулка, купленная когда-то Ханной и переделанная им в оружие мести.

– Нажми на кнопку, и твой кошмар закончится, – произнес Искандер.

И Вилмар нажал.

На террасе, поднявшись по лестнице, показался старик. Он еле держался на ногах, обливался потом и тяжело дышал. Вилмар огляделся. Искандера нигде не было. Ханна тоже исчезла – остался только холст на мольберте. Чистый холст. С улиц города пропали люди, пустые лодки в море одиноко качались на волнах.

– Сын мой… – произнес старик, со слезами на глазах.

Вилмар открыл шкатулку. На дне ее сидела маленькая птичка, она расправила крылья и мгновенно выпорхнула в небо.

Раздался оглушительный грохот.

 

Ханна вошла в спальню, когда ее муж уже встал и оделся. Он стоял у окна и размышлял.

– Я приготовила нам завтрак.

– Какие у нас планы на сегодня? – беззаботно спросила она, заправляя постель.

Вилмар обернулся, подошел к ней и крепко обнял.

– Будем жить и любить друг друга!

Они рассмеялись, и Ханна поцеловала мужа.

– Ви, ты совершенен!

За окном маленькая птичка порхала в небе, чистом от всяких туч. Вилмар проводил ее взглядом.

 

Сегодня, завтра, навсегда.

Примечания:

  1. Райнер Мария Рильке. «Сады»
  2. Существо мыслящее (лат. выражение)
  3. От возможного к реальному, от реального к реальнейшему (лат. выражение)