Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Планета синебрюхого вострохвоста

Тонкие иголки вонзились в тело, боль разливалась широкой волной. Все не так, как обещал доктор. Должно быть не больно. Пучеглазый робот-врач подождал установленное время, за которое анестезия должна была подействовать, умело сделал надрез на коже и начал уверенно сверлить ее черепную коробку. Страх сковал ее, прочно захватил в свои объятия. Противные звуки тревожили и заполнили все вокруг. Все померкло, звуки доносились как будто издалека.

– Иван Петрович! У нас нештатная ситуация! Робот все по протоколу делает, а анестезия не подействовала! –– голос помощницы дрожал.

– Чертовы алгоритмы! Проверить подействовала ли анестезия кто должен? Как она сейчас? – голос хирурга звучал обеспокоенно.

– Это новая модель робота, видимо забыли запрограммировать проверку. Она впала в кому… – ответила ассистент с тревогой в голосе.

– Чип установлен? Бионик готов? – звуки датчиков выдавали замысловатую мелодию.

– Да.

– Ирма, давай быстрее перенос сознания. Иначе мы ее потеряем.

– Включила. Из комы вывести не могу. Что с ней теперь будет? Она сможет потом вернуться в свое тело? Если она умрет, меня могут отдать под суд?

– Не волнуйся, мы все делали по протоколу. Что с ней будет, пока трудно сказать, такого в нашей практике еще не было.

 

В окно заглядывали робкие лучи весеннего солнца. Белый потолок. Все выглядело иным, вроде бы, та же палата, но что-то не так. Попробовала пошевелиться – получилось. Светлана села и осмотрелась. Все удивительно четко видно, даже мелкие пылинки на подоконнике. Посмотрела на свою руку и вскрикнула! Розовая искусственная кожа бионика, та, про которую говорят, что она прочнее стали. Изящные тонкие пальцы, красивые ногти.

Она неловко встала, первые шаги давались с трудом. Подошла к зеркалу, на нее смотрела девушка бионик: ровный классический нос, крупные выразительные глаза, красивые каштановые волосы. Светлана прикоснулась к лицу рукой – датчики давали ощущения, но какие-то тусклые. Вдруг перед глазами побежали данные: температура, плотность, химический состав и цифры, цифры… Она мысленно смахнула их с внутреннего экрана и цифры пропали. Светлана задумалась: – “Где же врач? Как с ним связаться?” Перед глазами прямо в воздухе возникли и сменяли друг друга надписи: “подключение к сети”, “поиск лечащего врача”, “Иван Петрович Сидоров”, “внутренний цифровой телефон”, “набрать?”. Светлана торопливо подтвердила вызов, пошли гудки.

– Да, – услышала она голос у себя в голове. Перед глазами возник экран, доктор сидел у себя в кабинете.

– Иван Петрович, что случилось со мной? Говорили, что после установки чипа, я смогу переходить из своего тела в бионика и обратно. Почему, я в теле бионика? – спросила Светлана.

– При вживлении чипа у тебя появилась редкая реакция организма, полная невосприимчивость к анестезии. Ты впала в кому. Операцию завершили, но вывести из комы мы тебя не можем. К счастью, чип работает нормально, и ты очнулась сразу в теле бионика, а не в собственном, как ожидалось, – доктор что-то переключил и на экране появилась палата. Светлана увидела на койке своё тело, подключенное к системе жизнеобеспечения. Картинка пропала, перед ней снова появилось лицо Ивана Петровича.

– Почему анестезия не подействовала на меня?

– Трудно сказать, надо проводить дополнительные исследования. Видишь ли, с тех, пор как ввели редактирование генома, мы почти не болеем, анестезия обычно не нужна. Ты ни разу не была у врачей за свои 18 лет.

– Можно ли вывести меня из комы? Или я теперь навсегда останусь в теле бионика? – ей казалось, что она сейчас должна что-то чувствовать – страх, растерянность, гнев, возможно, она могла бы и заплакать? Но… бионики не плачут – нет гормональной системы, лишние эмоции не нужны в дальнем космосе. Светлана была невероятно спокойна. Не было страха, не было печали. Эмоции как будто поставили на самый минимум, или вовсе обрезали их за ненадобностью.

– Не обязательно, бывает, люди выходят из комы, но сколько времени ты так проведешь, мы не знаем. Можно запрограммировать твою внешность – можешь подредактировать голос, фигуру, лицо и все что ты хочешь.

– Можно сделать максимально похоже на мое тело? Вернуть мне мой голос?

– Конечно, Ирма поможет настроить бионика по твоему желанию. Она проведет с тобой индивидуальное обучение и тесты. Проходи к ней в кабинет, – и вместо лица доктора перед ее взором возник план помещений, высветился путь к нужному кабинету.

 

Света зашла в комнату, стены практически полностью закрывали экраны. Схемы, графики, снимки, датчики температуры, пульса, давления... Бегущие цифры и изображения сменяли друг друга. Камеры показывали палаты, кто-то лежал, кто-то ходил. В углу стоял большой шкаф. Посередине стояла смесь стоматологического и парикмахерского кресла, в центре подголовника было углубление с блестящей выпуклостью внутри.

– Привет, проходи и садись в кресло. Меня зовут Ирма, – женщина улыбнулась и махнула рукой.

– Здравствуйте, я – Света. Можно мне мой голос? – девушка-бионик села.

– Конечно, образец есть, сейчас закачаю. Давай, поплотнее к подголовнику. Глаза? Фигура? Что хочешь поменять?

– Можно максимально похоже на меня сделать?

– Конечно, постарайся во время процесса не думать ни о чем. Сейчас будет загрузка данных и трансформация.

 

Пальцы Ирмы выписывали пируэты над клавиатурой. Огоньки мигали, а на экранах возникали, затем пропадали графики и модели. Изображения фигуры и лица Светы появились на экранах в фас и в профиль, затем сменились трехмерной моделью тела.

Включился тонкий высокий звук, перешедший в ровное гудение.

Света прислушалась к своим ощущениям. Небольшое покалывание пошло от подголовника, куда-то туда, где у человека должен быть мозг…

Затем ее тело задрожало и начало изменяться.

– Как ты? Что чувствуешь? Не страшно? – Ирма подошла к ней поближе.

– Нормально. Немного щекотно и странно.

– Сейчас, как закончится трансформация тела, загрузится голос. Затем приступим к тестам отвечай и выполняй задания быстро, особо не задумываясь. Ты кем хочешь быть? – на экранах заплясали цифры.

– Пилотом. Я всю жизнь мечтала водить космический корабль. Мне всегда хотелось свободы, испытать ощущение полета, увидеть другие планеты.

– Тогда выбираем тест на первого пилота. Если пройдешь, то сразу пойдет установка стандартного набор для пилота: пилотирование, навигация, устройство корабля, все известные языки, астрономия, физика. Ремонтные навыки тебе нужны? Боевые приемы? Психология?

– Да, давайте все. А если я не пройду тест?

– Тогда попробуем другие тесты, на другие профессии. Лежи спокойно, голову от кресла нельзя отрывать, пока будет идти тестирование и последующая загрузка данных, и обучение. Нам очень повезло, раньше люди учились годами осваивая профессию, а сейчас несколько часов и готово! Я скоро вернусь, – женщина развернулась и ушла.

 

В затылке свербило и, как-то странно покалывало. Огоньки на мониторах мигали, не думать не получалось.

“Что же я скажу маме? Она так просила, умоляла – бросить идею стать пилотом”. Света вспомнила свой разговор с мамой незадолго до своего совершеннолетия.

– Доченька, зачем? Ты хочешь, как твой двоюродный дедушка? Он вернулся на Землю больным, одиноким, бездетным. Он стал как старик. Тело, пока он летал, пролежало годы в криокапсуле. Разве это жизнь? Я понимаю, что реклама полетов у нас на каждом канале, Земля перенаселена. Властям выгодно положить твое тело в криокапсулу, а тебя отправить на другие планеты для разведки и добычи ресурсов. Нет у нас уже ничего своего, все давно уже переработано не по одному разу, вот молодежи и запудривают мозги. Вся эта романтика исследования дальнего космоса, лишь цель снизить перенаселение планеты и получить ресурсы. Ты пойми, положив свое тело в капсулу, ты лишаешь себя возможности жить, дышать полной грудью, любить, иметь детей… А меня лишаешь возможности увидеть внуков. Ты же в робота превратишься! Конечно, сможешь многое, что не под силу человеку, работать там, где нет кислорода, где очень высокие или низкие температуры, чужие микробы и вирусы будут тебе не страшны, но ты лишишься эмоций, любви. Твоя жизнь будет проходить в теле робота.

– Мама, ну что ты! Сейчас технологии шагнули вперед. Тогда его тело в криокапсуле летало с ним на корабле это было ошибкой! Как оказалось, наши технологии не могут полностью защитить от жестких излучений. Поэтому и бесплодие, и целый букет болезней. Теперь совсем другое дело. Сейчас мое тело будет храниться в криокапсуле на Земле, а я в теле бионика буду водить космический корабль. Мама, это же моя мечта! Я побываю на других планетах, посмотрю мир! А между полетами, я буду обычным человеком. Когда вернусь, то смогу полюбить, выйти замуж, родить.

Светлана мысленно продолжала диалог с мамой. Мама спросит: «– Доченька, а почему ты приехала ко мне в теле бионика?» Если еще чужие могут не заметить разницы, то как скрыть от мамы? Мама точно отличит. Как ответить? Что мое тело лежит в коме, возможно, я теперь навсегда такая… Бездетная, почти без эмоций. Нет, конечно, разработчики часть эмоций заложили в программу. Можно улыбаться, радоваться, немного грустить, но это все генерация машинным кодом… Я воспользовалась правом гражданина конфедерации Земли при совершеннолетии пройти операцию по вживлению чипа для выбора профессии. Разве я могла знать о последствиях? Или нужно было жить по старинке, как предлагала мама? Ведь почти все подруги Светы установили чипы, выбрали профессию. Только Ира осталась дома и, как ее родители, живет на пособие от государства. Все, у кого нет чипа, уже не могут найти работу. Чип позволяет использовать любые средства связи, подключаться и управлять любой техникой. Далеко не всем достаётся собственный бионик. Может, мне даже повезло с комой? Мне бионик достался сразу. Но мама этого не поймет. Нет, я не могу огорчить маму новостью про кому. Лучше ей не знать, пусть думает, что я потом вернусь и все будет хорошо.

В теле бионика к маме ехать никак нельзя. Можно только звонить домой и без видео. «Наверно, мне должно быть грустно?» Света заглянула внутрь себя. Спокойно, все ровно, нет ни печали, ни страха, ни радости. Хотя… что-то глубоко внутри теплилось и напоминало грусть.

– Это из-за тела бионика? Или я такая сама по себе?

Ей вспомнилась первая, единственная и неудачная влюбленность. Миша тогда упрекал ее в бесчувственности. Но разве тогда она была такой? Тогда она переживала, но виду не показывала. Он ее не понимал, совсем не понимал и выбрал другую. Сейчас, похоже, я действительно бесчувственная.

– Что это? Психоанализ начал загружаться? – перед глазами возник экран, побежали рядами тексты. Мелькали имена авторов: Сократ, Фрейд, Юнг …

Ей вспомнился медосмотр, как раз перед операцией. В коридоре было много людей. Рядом с ней встал коренастый, крепкий мужчина с некрасивым лицом. Вдруг он наклонился и сказал ей на ухо:

– Можно я тебя поцелую? – у него были удивительные зеленые глаза. Света в них утонула. Наверно, надо было возмутиться, а вместо этого она молча кивнула.

Ей казалось этот поцелуй длился вечность. Это был лучший поцелуй в ее жизни. Она приоткрыла глаза и увидела, что кто-то отвернулся, а кто-то отошел. Все делают вид, что не замечают их.

– Не передумала? – спросил мужчина.

– Нет, – сказали губы. А внутри вдруг закралось сомнение: – Может я тороплюсь с операцией? – Она отмела его сразу.

– Как тебя зовут? – спросил мужчина.

– Светлана, – в этот момент дверь открылась, и врач пригласила ее в кабинет.

Огоньки на приборах по-прежнему перемигивались, пошла загрузка курса по устройству и ремонту корабля. На экранах быстро мелькали схемы и чертежи. Затем курсы по языкам, много, очень много информации. Воспоминания больше не беспокоили ее. Света внимательно и терпеливо разглядывала быстро мигающие экраны на стенах. Загрузка шла прямо в ее блоки памяти. Огромные объемы данных, информации, книги, схемы, курсы…

Загрузка закончилась. Все огоньки потухли. Она осторожно села в кресле. Подошла к зеркалу у двери, оглядела себя. Почти вылитая Света, но искусственная, бионик. Да хорошая работа, технологии на высоте. Лицо, фигура, цвет волос, все как у нее настоящей.

Вдруг дверь открылась и вошла Ирма.

– Нравится? Сейчас пройдешь заключительную часть тестов.

Пальцы Ирмы забегали по клавиатуре, и экраны ожили. Света села в кресло и начала проходить тесты. Ирма ушла. Спустя пару часов Ирма вернулась и посмотрела на результаты.

– Замечательные показатели! У тебя высокая скорость реакции, отличные адаптивные и логические способности. Я отправлю отчет комиссии. Тебя уже можно поздравить, ты годишься на работу пилота.

– Можно я позвоню маме?

– Конечно, и спускайся в тренировочный зал. Тебе надо будет освоить пилотирование на симуляторах.

Светлана вывела на внутренний экран мамин телефон и позвонила. Выключила изображение, оставила только голосовую связь, мама взяла трубку.

– Мама, привет, это я. Прости, меня взяли пилотом. Я улетаю…

– Доченька, где ты? Ты приедешь попрощаться? Тебя не видно…

– Нет, не могу. Скоро улетаю. Прости, я буду звонить… – и повесила трубку.

Света заглянула в себя. Что я чувствую? Спокойствие. Маму жаль. Какой ужас! Вероятно, это тело бионика дает такой эффект, по сути, кибернетический организм, процессор, память, а сердца нет… нет чувств, удивительное спокойствие… Наверное, именно поэтому в телах биоников отправляют космонавтов. Нет чувств, один сплошной точный расчет. Вероятность ошибок очень мала…

 

Света вышла на взлетную полосу еще ночью, ей очень хотелось прийти первой. Было пустынно. В темном небе ярко горели звезды. У нее уже был пропуск. Легкое прикосновение ее руки, и корабль открылся.

Она вошла в пустое темное чрево корабля и вокруг все ожило, засияло множеством огоньков. Включился свет. Девушка-бионик закрыла люк и сразу пошла в кабину для пилотов. Небольшая темная комната сразу засверкала огоньками. Включились экраны впереди и по бокам, а в центре стояло два кресла для пилотов. Одно подсветилось, это ее место. Она прошла и села.

Стоило ей прижаться к подголовнику и сразу произошел контакт, контакт с Кораблем. Это как тот поцелуй, перед медосмотром. Ей показалось, что ее куда-то уносит и потом как будто включилось много дополнительных органов чувств. Она ощутила себя кораблем. Света увидела все вокруг корабля, все помещения внутри. Где-то было темно, но это ей не мешало видеть. Она запросила права доступа и получила… получила доступ первого пилота!

Что-то глубоко внутри неё пело и ликовало!

–Я первый пилот! – хотелось кричать во весь голос. Моя мечта сбылась!

Несколько часов до утра прошли незаметно. Она тестировала системы корабля и привыкала к удивительному ощущению единения с ним.

 

В девять утра к кораблю подошли три бионика. Все по очереди приложили ладони и вошли. Света не стала вставать с кресла пилота, а воспользовалась общей связью.

– Приветствую вас на корабле! Меня зовут Светлана, я ваш первый пилот. Проходите, подключайтесь, будем знакомиться, – она рассматривала свои коллег с помощью обзорного зрения через камеры корабля. Было удивительно видеть каждого, кто вошел со всех сторон одновременно!

Высокий, с красивой фигурой, парень-бионик напоминавший какого-то известного актера, зашел в кабину. Светлана как кукла, неподвижно сидела в кресле, лишь на лице была слабая попытка улыбнуться. Парень сел в кресло второго пилота, прислонился затылком к подголовнику.

Контакт! Света почувствовала его, теперь он тоже был в слиянии с кораблем.

– Привет, я Ден – второй пилот, – услышала она мысленно. Затем почувствовала, как включились в сеть корабля два других бионика. Они заняли кают-компанию, в которой было два кресла с такими же подголовниками, как у Светы и Дена.

– Всем добра! Я Чан, инженер-биолог, – невысокий, с восточным разрезом глаз, темноволосый парень-бионик улыбнулся им. Светлана подумала: – Надо же, у него улыбка получается такой естественной! У меня так еще не выходит.

– Со временем получится точь-в-точь как у человека. Дело практики. Привет всем, меня зовут Сэм, я инженер-геолог, – раздался голос крепко сложенного темнокожего четвертого члена экипажа.

– Мои мысли все слышат? – раздался голос Светланы.

– Конечно, когда мы все вместе подключены к кораблю, мы всегда слышим друг друга. Если наши дела будут плохи, соврать, что хорошо не получится, – Ден улыбнулся – Хотя при желании отключаемся от Корабля и можем каждый думать о своем. Итак, все готовы? По плану у нас взлет через десять минут. Давай Светлана, командуй, ты у нас первый пилот, – Второй пилот замер в ожидании.

– Хорошо. Контрольная проверка всех систем, – на экране побежали цифры - показатели топлива, данные о температуре, давлении, готовности двигателей сменяли друг друга. Все было в норме. Светлана запустила обратный отсчет: три, два, один. Взревели двигатели, корабль взмыл в небо и стремительно набрал скорость. Вылетев за пределы земной атмосферы, корабль включил стартовый разгон и набрал почти световую скорость.

– Выходим в расчетную точку прыжка, – Светлана с напряжением следила за всеми показателями, цифры быстро сменялись.

– Будь мы в своих телах, не реально было бы быстро прочитать и проанализировать все эти данные, – Ден параллельно рассчитывал траекторию.

– Вот входная точка, задана конечная точка. Все готовы? – Света любовалась несущейся на них тьмой, усыпанной точками-звездами.

– Да, – ответили хором Сэм и Чан.

–Так точно, командир! – в тоне Дэн послышалась ирония или Свете показалось?

– Выполняю прыжок, – и корабль, направленный волей первого пилота, стремительно рассекал пространство. Какая красота! Стремительность полета, фантастическое ощущение единения с кораблем, полный обзор всего космического пространства вокруг. Наверно поэтому люди рискуют и отправляются в полеты.

Ей казалось, что эта эйфория накроет ее с головой и она вот-вот потеряет сознание. Но нет, это невозможно, она бионик.

– Как же это возможно, чувствовать столько всего в теле бионика? Откуда эта фантастическая эйфория, единение с кораблем? – Света вглядывалась в проносящиеся мимо звезды.

– Однозначного ответа нет. Ученые анализируют этот эффект. Вначале, считалось, что будет достаточно одного пилота, но сознание не выдерживало, люди сходили с ума, как принято считать, именно из-за этого эффекта эйфории от полета. Оказалось, для благополучного перелета надо минимум трое, а лучше четверо или пятеро человек. К кораблю должны быть подключены минимум двое одновременно, для страховки друг друга в полете, – объяснил Чан.

– Вы уже много раз летали? – через камеры корабля Света разглядывала своих коллег, всматривалась в их почти совершенные лица биоников.

– Сэм и Чан второй раз, я уже третий, мы в одном составе отлетали два раза. Наш бывший первый пилот устал от полетов и решил пожить на Земле. А ты? – Ден вывел на экран перед ними информацию об их миссии.

– Я первый, – она подумала, что, если бы была человеком, то наверняка бы покраснела.

– При желании, можешь покраснеть, – Чан ей подмигнул. Света опять забыла, что все мысли открыты друг-другу.

– Чан, давай в шахматы? – предложил Сэм.

–Давай, – ответил Чан. Они отключились от общей связи, и в кают-компании развернулось шахматное поле. На нем появились виртуальные фигуры. Ребята-бионики развернули и кресла и начали свой шахматный турнир.

– Я думала, если я лечу в первый раз, то и моя команда тоже будет из новичков.

– Зря ты так думала, всегда добавляют к новичкам более опытных товарищей. Первый полет, это как первый поцелуй. Его не забыть. Как тебе наш поцелуй? Он был у тебя первым? – Ден задумчиво рассматривал на экране крупную планету, которая двигалась вокруг яркой светло-голубой звезды-солнца.

Светлана напряглась, посмотрела прямо на Дена, в его удивительные зеленые глаза. И ее осенило! Это он! Тот мужчина, с которым она стояла в коридоре.

– Это ты? Ты только глаза свои скопировал?

– Да. Ты почти точная копия себя, я тебя сразу узнал. Ты думала, когда стояла там, в коридоре, что есть хотя и не большой, но риск не вернуться из этого полета?

– Знаешь, Ден, тогда я не понимала, теперь уже знаю это. Было страшно, а сейчас уже нет. Ты заметил, что в теле бионика почти нет чувств? Все спокойно, если что, сразу идет поток расчетов, вероятности, возможные последствия…

– Есть такое. Но есть и свои радости. Зато мы способны ощущать друг друга, быть в слиянии интеллектуальном, полная откровенность и открытость друг-другу. Людям такое и не снилось. Весь мир практически у наших ног! Давай полный обзор и насладимся полетом, – он включил полную видимость.

Пол уплыл из-под ног, стены растворились. Все пропало, они неслись с бешеной скоростью среди звезд в поразительной черной темноте, пролетали мимо туманностей и метеоритных облаков. Ощущение полета, эйфория, удивительное ощущения единства со всей вселенной заполнило Свету, ей в какой-то момент показалось, что она перестала существовать.

– Как тебе? – спросил Ден.

– Фантастически. Я тебя не вижу, ничего не вижу, только тьму и звезды впереди, но чувствую тебя, чувствую корабль, чувствую наших ребят. Но я же сейчас бионик, вокруг платы, процессоры, сплавы, провода… Как такое возможно?

– Не знаю. Думаю, что никто не знает. Ученые спорят об этом эффекте. Кто-то считает, что это наши души обладают способностью чувствовать и ощущать, но другие говорят, что души нет и это эффект от переноса сознания. Для нас этот эффект – замена той гамме чувств, которую получают люди, оставшиеся на Земле. Испытав это один раз – отправляешь в полет снова и снова

–Ден, а как твои близкие? Они не против твоих полетов?

– Мои родители понимают. Все же ясно, людей слишком много. Болезни давно побеждены, геном отредактирован. Заводы и фабрики все автоматизированы, работы практически нет. Куда нас девать? Чем нам заниматься на Земле? Выращивать с родителями цветы на клумбах? Или рисовать пейзажи акварелью? Это точно не мое. Я положил свое тело в криокамеру, а сам в теле бионика отправился в космос. Приключения ждут впереди! Новые планеты, далекие звезды…

– Почему Сэм и Чан играют голограммами, почти как в старину деревянными шахматами? Разве не интереснее загрузить какую-то игрушку, пройти ее? – Светлана из любопытства заглянула на изображение с камер кают-компании.

– Насмешила, – Дэн улыбнулся, – какой-смысл в этих игрушках? У нас в голове суперкомпьютер, исследовать Вселенную и ее трансформировать в реальности интереснее любой игры. В большинстве игр алгоритмы просчитываются слишком быстро, чтобы это приносило интеллектуальное удовольствие. Ребята отключились от корабля, чтобы мысли друг друга не слышать, стараются не только просчитывать ходы, но и внести то иррациональное, что есть в человеческом сознании. Тогда игра в шахматы доставляет им удовольствие. Вон смотри, Чан выиграл и радуется как ребенок! – На изображении с камеры было видно, как один из биоников радостно хлопает в ладоши.

– Получается, у биоников тоже выделяется гормон счастья – серотонин? – наконец у Светланы получилось слегка поднять бровь, и изобразить удивление.

– Поздравляю, мимику ты успешно осваиваешь. Серотонин или нет, это ты у Чана спроси, он биолог. Однозначно, биоников сделали так, чтобы тело выдерживало самые экстремальные условия, а сверхкомпьютер в голове решал любые ребусы. Тогда идет химическая реакция, – получаешь комплекс ощущений, которые можно назвать удовольствием и радостью.

– Эйфория от полета – она тоже комплекс из машинного кода и химических реакций? – Светлана внимательно рассматривала точки впереди.

– Вполне может быть и так, информации про эйфорию от полета в открытом доступе в сети нет. Смотри, наша траектория пересекается с потоком метеоритов.

– Дэн, я уже корректирую курс.

– Умница, все ты успеваешь. Теперь понятно, почему центральный компьютер выбрал тебя первым пилотом.

 

Возникло ощущение торможения. По экрану побежали цифры, корабль приближался к конечной точке – светло-голубой звезде. Свете показалось, что буквально на миг произошло прикосновение, контакт с ее сознанием, ее процессором. Это было так же, как подключение к кораблю.

– Ден, ты ничего не чувствуешь? Все как обычно?

Второй пилот протестировал все системы.

– Все в норме, – включил громкую связь.

– Мы прилетели. Как вы там? Все в норме? Кто у вас победил? – Дэн вывел на экран изображение с камеры кают-компании. Ребята заканчивали шахматную партию.

– Да, у нас все в порядке. Опять меня Сэм обыграл!

– Готовимся к посадке, – Светлана включила полный обзор, и все увидели удивительную сине-фиолетовую планету.

 

Приземлились. Перед взорами землян предстали лилово-фиолетовые джунгли, освещенные голубым солнцем. На поляну прямо перед звездолетом вышел забавный динозавроподобный зверь с ярко-синим брюхом. Его нежно-лиловую спину украшал гребень, заканчивающийся заостренным хвостом. Зверь подошел и понюхал бок корабля.

– Смотрите, как нам повезло! – закричал Чан, – давайте быстрее! Какая удача! Первый, шикарный био-образец!

Сработала сеть, тонкие прочные нити захватили зверя и корабль буквально тащил его в свое нутро. Четверо биоников собрались в отсеке для образцов. Посередине стояла клетка, любопытный зверь с удивлением смотрел на них и ощупывал клетку своими заостренным хвостом.

– Прямо настоящий Синебрюхий вострохвост! – Чан готовил мед инструменты для анализов.

Сэм в это время управлял манипуляторами для бурения и забора образцов почвы.

– Чан, а мы Синебрюха повезем с собой? – спросила Света.

– Конечно, у нас в миссии прописано – доставить биологические образцы с планеты.

– Но он что-то должен есть, он же может умереть в дороге?

– Сейчас возьму образцы из его желудка, сравню с химическим составом листьев и травы, и если совпадут, то проблема с кормом будет решена. Атмосферу в клетке сгенерируем.

– Вдруг у него тут семья, дети? Может, он разумный?

– Светлана, у нас задание. Мы его выполняем. Помнишь протокол сто тридцать пять? – Чан вывел на стену протокол. В случае невыполнения заданий, поставленных перед экспедицией, по возвращении на Землю член экипажа выплачивает штраф.

Чан взял анализы у Синебрюха и с энтузиазмом загрузил их в бортовую лабораторию. Он вышел из корабля, чтобы собрать листья и траву.

Пока все были заняты своими заданиями, Светлана подошла к Синебрюху. Заглянула в его темно-синие, почти черные глаза.

– Что Синебрюх, застрял ты тут у нас? И я застряла. Ты в клетке, а я в теле бионика. Одно дело, когда как Дэн, положил свое тело в криокамеру, а потом достал, когда надо. Он свободен, хочет летит в дальний космос, хочет не летит. А я без выбора, мое тело лежит на Земле в коме. Мало шансов, что я смогу опять быть человеком. Ты тоже в клетке, наши собираются везти тебя на Землю, где будут изучать. Я буду летать годами в теле бионика и выполнять протоколы и задания…

– Ты думаешь, что сделала неверный выбор? Ты хочешь снова быть человеком? – раздалось в голове.

– Ты разумный? Ты слышишь меня? – Светлана с радостью разглядывала Синебрюха.

– Да, мой вид относится к разумным. Если я полечу с вами на корабле, скорее всего я погибну. Ты хотела быть убийцей разумных существ с других планет? – Синебрюх не отводил взгляда от девушки. Светлана поняла, что лишь почти бесчувственное тело бионика спасает ее от избытка эмоций. Она решительно развернула ладонь и прорезала в клетке большую дыру, благо, что в тело бионика встроен и резак.

– Света! Света, ты что творишь! – в отсек вбежал Ден, но он не успел ничего сделать Синебрюх рванул в разрыв, клетка треснула. В этот момент бок корабля открылся и прямо туда рванул многотонный зверь. Послышался крик. Светлана и Ден выпрыгнули наружу. Синебрюх стоял на полянке и смотрел на раздавленного его лапами тело Чана. Материалы, из которых был сделан бионик были прочные, но не настолько, чтобы выдержать вес Синебрюха. К ним подбежал Сэм. Ден наклонился, подключился к Чану, проверил и посмотрел на Свету. Она опустилась рядом на траву.

– Мы его потеряли. Восстановлению не подлежит – повреждены базы данных.

– Это я! Я виновата! – она что было сил сжала кулаки. Если бы она могла, то заплакала бы. Но бионики не плачут.

– Света, зачем ты это сделала? Как мы теперь вернемся на Землю? Что мы скажем? – Ден поднялся и теперь смотрел на нее сверху.

– Понимаешь, Синебрюх живое существо, разумное. Если мы его увезем, он может погибнуть у нас на корабле, – так нельзя. Можем же мы привести траву или листья вместо разумного существа? Или какое-то другое мелкое и неразумное существо с этой планеты? - её взгляд как бы просил найти Дена другое, правильное решение.

– Конечно, можем, но это надо было обсудить. Зачем ты разрезала клетку ни с кем не посоветовавшись? Понятно, что Чан случайно попал под лапы Синебрюха. Когда скачают твою память при прилете, то сразу пойму, что ты виновата, выпустила зверя. А там недалеко до протокола триста двадцать четыре и отправки на рудники Урана в теле бионика…

– Уже второй раз такое невезение, вместо первого пилота – ребенок. Что с молодежью делают на Земле, почему у вас интеллект космический, реакции быстрее скорости света, а сознание детское? – сокрушался Сэм.

– Если я здесь останусь? На этой планете? А вы с Сэмом вернетесь? – Света встала и посмотрела в его зеленые глаза, в которых она тонула. Но не было сейчас того погружения, как было в человеческом теле, там на Земле. Она думала: – Что я чувствую к нему? Готова ли я с ним расстаться? Если он улетит, то я его не увижу никогда…

– Ты думаешь, что сможешь жить тут в теле бионика, одна? На чужой планете? Думаешь, это лучше рудников на Уране? Наш долг находить и привозить на Землю полезные ископаемые, ресурсы, образцы флоры и фауны других планет. Пойми, у нас нет выбора, только один путь, нужны исследования и колонизация планет, людей слишком много стало для Земли, – Ден взял пакет с листьями, собранными биологом, поднял тело Чана, прикоснулся к кораблю и зашел внутрь. Манипуляторы и роботы грузили геологические образцы в грузовой отсек. Сэм тоже ушел на корабль.

Света обернулась, рядом стоял Синебрюх и смотрел на нее. Он подошел и ткнулся мордой ей в плечо.

– Он не хочет верить, что ты готова остаться тут. Человек не знает, что ты не можешь вернуться в свое тело и заперта в искусственном теле?

– Да, он не знает. Но я неправильно поступила. Я должна была предложить Чану заменить тебя листьями! – воскликнула Света.

– Ты думаешь, листья хотят умирать у вас в корабле? На нашей планете они тоже разумные, все чувствуют и даже поют по вечерам, посмотри, – Синебрюх аккуратно погладил девушку-бионика по плечу своим хвостом и показал им в сторону лилового леса. Голубое солнце клонилось к закату и на поляне послышались напевы тоненькими голосами.

Светлана как завороженная слушала пение листьев, легкий ветер колыхал сиреневую траву. Рядом сидел вострохвост, существо с другой планеты и он понимал ее в этот момент лучше, чем ее команда с Земли.

Борт корабля открылся, вышел Дэн.

– Светлана, мы с Сэмом посовещались, Чана не вернуть, может, получится за счет наших показаний как-то смягчить твое наказание… Пойдем на корабль.

Девушка-бионик погладила Синебрюха по его лиловому боку и мысленно спросила его: – Что же делать? Ведь мы улетим, сюда прилетят другие корабли и тоже начнут добывать ресурсы, ловить и исследовать, исследовать и ловить…

Синебрюх ей так же мысленно ответил: – Есть один вариант. Смотри.

Света сидела в кабине в своем кресле первого пилота. Корабль висел над тем самым местом, где была планета Синебрюхого вострохвоста, но планеты не было. По орбите вокруг голубого солнца вместо планеты летели какие-то осколки и метеориты.

– Так подойдет? Нет планеты, нет исследования! – раздался веселый, заливистый смех Синебрюха.

– Но как ты это сделал? Ты уничтожил планету из-за нас? Лучше умереть, но не становиться колонией? – удивилась Светлана.

– Все очень просто, вы даже не приземлялись на нее, а висели тут. Возможные вероятности развития событий виртуально просчитаны вперед, они не благоприятные и для вас, и для нас. Поэтому я просто переместил нашу планету в другое место, подальше от вас. Надеюсь, когда вы в следующий раз нас найдете, то уже перерастете идеи колонизации чужих планет и стремление сажать всех в клетки и исследовать.

Ощущение контакта с Синебрюхом пропало.

– Ден ты помнишь планету Синебрюхого вострохвоста? – спросила Света.

– Кого-кого? – искренне удивился второй пилот.

– Тут была планета, мы на нее приземлялись… Помнишь? Ты слышал, что сказал Синебрюх?

– Света, с тобой все в порядке? Какой Синебрюх? Вот давай ребят спросим, что они видят.

– Сэм, Чан! Что у вас на экранах? Видите планету Синебрюхого вострохвоста? – Светлана в ожидании замерла.

– Это ты так назвала облако газов и метеоров? Вполне возможно, что тут когда-то была планета, но сейчас тут исследовать нечего. Кто-то на Земле ошибся, отправляя нас сюда.

– Света, вот видишь! С тобой все в порядке?

–Думаю, да.

– Что теперь? Летим домой? – спросила Светлана.

– Погоди, сейчас сделаем фотографии и можно обратно, – ответил Сэм.

 

Светлана стояла у большого окна космопорта, смотрела, как из здания выходят люди, надеясь увидеть Дэна. И увидела его – для ее бионического зрения это было не трудно. Он как будто почувствовал и оглянулся. Видно было, что он кого-то искал глазами среди людей и … не нашел.

– Светлана, как ты? –– Иван Петрович обнял ее за плечи.

– Нормально, все системы в порядке.

– Знаешь, у нас какая-то странность. В твоей памяти есть кусок про планету, но ни у Сэма, ни у Дэна, ни у Чана нет этой информации. Это странно. Как ты это объяснишь? – доктор опустил руку и прошелся по палате.

– Наверно, я научилась видеть сны. Такое возможно? – девушка-бионик отвернулась от окна и посмотрела на Ивана Петровича.

– Молодец, шутить ты научилась. Думаю, просто сбой памяти. Компиляция данных из разных ячеек. У троих биоников все в порядке.

– Иван Петрович, получается в теле бионика я полностью подчиняюсь протоколам, выполняю миссии, прямо как в детстве, когда играла в компьютерные игры. А свобода выбора? Свободы получается уже и нет?

– Милая моя, ну какая свобода? Ее нет не только у биоников, посмотри на меня, на Ирму. Все операции, лечение, все идет по протоколам. Наши действия заранее просчитаны центральным компьютером и нам выданы предписания, как и в каком случае поступать. Нарушил протокол, и впереди маячит перспектива получить путевку на рудники других планет. Свобода есть в том, что ты можешь выбрать себе любой цвет волос, форму носа, фигуру, одежду, можешь после полета посетить любые курорты мира. Большинство этим довольствуются, но твой случай уникален. Ты застряла в теле бионика, поэтому отпуск на море не имеет смысла для тебя, и ты загрузила свой процессор поиском своего собственного смысла жизни, поиска новых задач и их решений.

– Иван Петрович, а можно мне навестить мое тело?

– Конечно, пойдем. Мы его разморозили, пробовали выводить из комы, пока без результатов.

Они прошли по длинному коридору, зашли в палату, где в коме лежало тело Светланы.

Девушка-бионик подошла, прикоснулась к телу, взяла за руку. Она вспомнила Снебрюха, как она касалась его лилового бока, как услышала его мысли. Светлана думала: «Если Синебрюх может перемещать целую планету, может и я смогу такую малость, как проснуться и выйти из комы? Физических проблем нет, значит, должно получиться. Попробую переместить сознание в свое тело и разбудить его изнутри.»

Она прислушалась к своим ощущениям и начала переход через чип, обратно в свое тело. Что-то вспыхнуло белым светом, четкость изображения пропала, все как бы заволокло туманом. Она летела, летела по туннелю, с высокой скоростью и вдруг вылетела…

– Ирма, давай бегом сюда! Она вышла из комы! – Почти прокричал Иван Петрович.

Послышались торопливые шаги. Света открыла глаза, над ней склонился доктор, он оттянул ей веко и светил фонариком в глаз.

– Да вижу, я вижу… – прошептала девушка и слабо пошевелила рукой.

– Она очнулась! Вышла из комы! – доктор убрал фонарик.

На полу у кровати лежало без движений тело бионика. Света приподнялась и села на кровать.

– Аккуратно! Не делай резких движений! – скомандовала Ирма и запустила диагностику. На экране побежали цифры – давление, пульс, температура тела…

– Ирма, как у нее высшие психические функции по Выготскому?

– Иван Петрович! Это чудо, все в норме!

– Можно я позвоню маме? – Светлана рассматривала все вокруг и наслаждалась ощущениями запахов, ощущением своего, пусть и не совершенного, тела.

– Конечно, ты можешь звонить, управление телефоном доступно через чип в твоей голове, – Ирма освободила тело девушки от датчиков.

– Алло, я слушаю, - мама взяла трубку.

– Мам, это Света. Я вернулась.