Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Последний в ряду — вне ряда

Капитан Бэнкс прокашлялся в обтянутый чёрной перчаткой кулак.

— Свидетелем по делу исчезновения доктора Коло выступает доктор Тесле —сотрудник лаборатории V2. Дознание проводит следственная комиссия под председательством капитана Бэнкса. Члены комиссии: Исаак ибн-Джанах — военный аналитик, Соорис — астропсихолог, Август — искусственный интеллект первого уровня.

Некоторое время сидящие за столом с интересом глядели на парящий перед ними плазмоид. Светящийся шар слегка подрагивал в воздухе, переливаясь красным и фиолетовым.

— Вы подтверждаете, что являетесь доктором Тесле? — обратился к плазмоиду Бэнкс.

— Да, капитан. Я это подтверждаю, — шар имитировал человеческую речь электрическим шипением и треском.

— В таком случае, свидетель, предупреждаю: вы находитесь под присягой и несёте ответственность за всё сказанное. Вы обязаны отвечать только на вопросы членов комиссии, прочие высказывания будут рассматриваться, как нарушение процесса дознания. Вам это понятно?

— Мне всё понятно.

— Давайте начнём, — капитан Бэнкс заглянул в лежащий на столе документ, пошевелил краешком рта, затем обратился к свидетелю: — Доктор Тесле, вы принимали участие в эксперименте № 901?

— Да, капитан, принимал, — протрещал плазмоид. — Иначе я бы не находился здесь, да ещё в таком виде.

— Руководил экспериментом покойный доктор Коло?

— Я не уверен, что доктор Коло мёртв, капитан. Точнее, уверен, что он жив.

— И вы можете сказать, где он находится?

— Это будет непросто, но я попытаюсь объяснить.

— Хорошо. Для начала расскажите про эксперимент. В чём он заключался?

— Эксперимент завершал многолетние исследования. Мы с доктором Коло и лаборантом Тэ изучали влияние так называемой воли на вегетативную систему человека.

— С какой целью?

— С целью создания Идеального человека — Hyper sapiens, как выражался доктор Коло.

— Какой смысл вы вкладывали в это понятие?

— Hyper sapiens — человек способный сознательно изменять себя, независимый от так называемых законов природы, от инстинктов, от рефлексов. Не подчинённый ничему, кроме собственной воли и разуму.

— Продолжайте.

— Мы исследовали влияние воли на вегетативную систему. Нас интересовали йогины, в частности тибетские буддисты, практикующие туммо. С древности известно о необычайных феноменах этих людей. Контроль теплообмена, длительная задержка дыхания и сердцебиения, способность долгое время обходиться без сна, еды и питья. Описаны и более удивительные вещи — левитация, управление природными явлениями, исполнение желаний силой мысли. В санскрите есть целая классификация таких феноменов.

Плазмоид дёрнулся вверх-вниз, провернулся вокруг своей оси.

— Мы изучали биохимию этих людей, — продолжал он, — и нам с доктором Коло удалось открыть механизм необычных способностей.

— Сохранились материалы исследований?

— Все данные хранились в лабораторных компьютерах, а они уничтожены вспышкой.

— Вы можете поделиться сутью открытия?

— В общих чертах. Всё дело в песчинках шишковидной железы. Они встречаются у каждого человека старше семи лет, за исключением людей с умственными патологиями. Эти песчинки излучают голубой свет. Впрочем, к делу это не относится... Так вот, химический состав отложений шишковидной железы давно известен: гидроксиапатит, фосфат и гидрофосфат кальция, карбонатапатит, кальцит. Но нас интересовало первое вещество — гидроксиапатит.

— То самое, что используется в протезировании? — вмешался астропсихолог Соорис.

— Совершенно верно. А ещё — в квантовых компьютерах. Ведь кристалл гидроксиапатита представляет собой плоскости, перпендикулярные одномерным цепочкам протонов гидроксильных групп. Каждую цепочку окружают шесть родственных цепочек, а расстояние между «нитями» в три раза больше, нежели расстояние между протонами в самой цепочке. Если диполь-дипольное взаимодействие ядерных спинов убывает с расстоянием как 1/r3, то константа диполь-дипольное взаимодействия между ближайшими ядрами цепочки в десятки раз больше максимальной константы спинов в соседних «нитях»...

— Боюсь членам комиссии непонятны эти тонкости, — прервал объяснение капитан Бэнкс. — Вы можете выражаться проще, не вдаваясь в подробности?

— Прошу прощения, — протрещал плазмоид. — В моём состоянии сложно определись уровень сознания собеседника. Я иногда теряюсь.

— Продолжайте.

— Иными словами: в голове каждого здорового человека имеется квантовый компьютер, а песчинки шишковидной железы — его составная часть, что-то вроде материальной основы квантового процессора. Мы с доктором Коло открыли вещество, которое переводит работу мозга из обычного режима в режим квантового функционирования. Благодаря ему задействуется неисчерпаемый ресурс запутанных состояний и квантовой суперпозиции… Прошу, прощения. Кажется, я снова увлёкся.

— Что это за вещество? — поинтересовался астропсихолог Соорис.

— Мы назвали его ишитва — на санскрите это означает «превосходство над природой». Ишитва является секрецией питуитарной железы и выделяется только после многолетних йогических практик. Когда нам удалось синтезировать это вещество, тогда и появился эксперимент №901. Мы решили испытать действие ишитвы на себе — сначала на докторе Коло, а затем, после его исчезновения, и на мне.

— Вы понимали, что тем самым нарушаете множество законов? — спросил капитан Бэнкс.

— Конечно, но другого варианта не было. Мы не стали использовать заключённых, опасаясь, что те могут приобрести опасные для общества способности. А клоны выходили из строя даже при малейшей дозе вещества.

— Выходили из строя? Что вы имеете в виду? Они умирали?

— Нет. Они сходили с ума. Было похоже, что они… что в их голове одномоментно возникают миллионы мыслей. Разум не выдерживал и сгорал за считанные секунды. Доктор Коло считал, что это происходит из-за отсутствия руководящей, направляющей силы в сознании клона.

— Что он имел в виду?

— Можно назвать это «душой» — то, что отличает человеческий разум от искусственного интеллекта. Прошу прощения за прямоту у присутствующего здесь мистера Августа.

Почти минуту в комнате царила тишина. Раздавалось лишь слабое шипение, исходящее от плазмоида.

Заговорил военный аналитик Исаак ибн-Джанах:

— Свидетель, как вы объясните перенос лаборатории в столь необычное место?

— Мы выявили несколько сопутствующий факторов при активизации кристаллов гидроксиапатита. Действие ишитвы напрямую зависело от состояния магнитного поля — оно должно было быть достаточно мощным и в тоже время стабильным, с неизменной активностью. На техногенной Земле невозможно отыскать такое место, поэтому мы и выбрали Ганимед, который полностью погружён в магнитосферу Юпитера.

— Опишите нам, что происходило после применения вещества, — попросил астропсихолог Соорис.

— Уже на следующие сутки после принятия минимальной дозы доктор Коло начал демонстрировать «волевые феномены» — замедлял пульс, практически останавливал дыхание и биение сердца. На пятый день он сознательно повышал и понижал уровень сахара в крови, останавливал полимеризацию фибрина. После увеличения дозы, он полностью подчинил своей воле симпатический и парасимпатический отделы. А затем, у него начались психологические изменения.

— В чём они выражались?

— Доктор заявил, что больше не станет демонстрировать феномены, поскольку они — лишь побочные явления. Исследовать их, сказал он, значит отвлекаться от главного и умалять важность эксперимента.

Вы понимаете, что он имел в виду?

Теперь понимаю. Доктор Коло считал, что главные преобразования происходят в сознании, а физическое тело недостойно внимания, оно лишь материал. Кроме того — эволюция кажущейся Вселенной, не более чем эволюция духа, проявляющего себя в разуме, а после — в материи.

Плазмоид замолчал. Он по-прежнему висел в воздухе перед членами комиссии. Теперь в его свечении преобладал фиолетовый.

— Доктор Тесле, — проговорил капитан, — вы понимаете в чём вас могут обвинить по итогам дознания?

— Да, понимаю. В нарушении законов проведения научных экспериментов, и в преступной халатности, повлекшей смерть сотрудников академии.

— Вероятно, вам предъявят умышленное или непредумышленное убийство доктора Коло.

— Это было бы несправедливо, как мне кажется.

— Вам не был задан вопрос, свидетель!

— Прошу прощения, капитан.

Бэнкс полистал документы на столе, снова поднял взгляд на светящийся шар.

— У вас с доктором Коло были конфликты?

— Нет, капитан.

— Между вами царило полное взаимопонимание?

— Не могу так сказать. У нас были разногласия. Меня кое-что беспокоило, а он не разделял моих опасений.

— Что именно беспокоило вас?

— Главным опасением было то, что эксперимент выходил из-под контроля. И то, что доктор отказывался демонстрировать нам результаты.

— Он призывал прекратить эксперимент?

— О, нет! Он настаивал на продолжении. К тому времени способности доктора Коло превосходили все ожидания. Его тело начало светиться и перемещаться в пространстве... Он исчезал и тут же появлялся в другом месте — обычно на расстоянии нескольких метров. Нас с Тэ очень тревожило это. Затем доктор Коло перешёл в стадию, которую вы сейчас видите перед собою. Он превратился в плазмоид.

— Как он сам объяснил такое превращение?

— Первое что он сказал: «Платон был не так наивен», и засмеялся. Платон, кажется, считал, будто человек когда-то существовал в форме шара. Была только голова, затем появилось остальное тело, чтоб добывать пищу и обеспечивать мозг энергией. Однако на уровне, которого достиг доктор Коло, тело и все материальные придатки уже не требовались, они отпадали, как ступени доисторической ракеты.

— Как же действовало вещество? И как вы его вводили?

— Вещество уже не требовалось. Разум доктора набрал критическую массу, если так можно выразиться, и вступил в стадию неуправляемого и необратимого самосовершенствования. Он достиг сингулярности сознания.

— Как это выглядело?

— Это и была вспышка, которая уничтожила аппаратуру в лаборатории. Именно тогда и погиб Тэ. Я по счастью в это время отсутствовал.

— После этого доктор Коло исчез?

— Не совсем так. Он перешёл в иную форму существования.

— Тогда объясните, где он сейчас находится.

— Если говорить просто: доктор находится везде — в каждой точке Вселенной. Индуистские тексты определяют это состояние как прапти — вездесущность. Существа, достигшие такого уровня, лишены пространственно-временного местоположения. Они испытывают блаженство чистого сознания.

— Не кажется ли вам, что «везде», «в каждой точке Вселенной» это значит «нигде»?

— Нет, не кажется. Везде, значит — везде.

— Однако мы не можем его увидеть.

Плазмоид вдруг пришёл в движение. Он пролетел мимо членов комиссии, отдалился от стола, затем, проделав по помещению круг, вернулся на прежнее место.

— Будет ли мне позволено задать несколько вопросов? — произнёс он.

— Пожалуйста.

— Вы видите свет в этой комнате, капитан?

Бэнкс осмотрелся.

— Вижу.

— Как он выглядит? Опишите мне.

Капитан ненадолго задумался.

— Тут рассеянный свет и.. я его не вижу, — ответил он, — я наблюдаю только освещённые предметы.

— Именно так, — подтвердил плазмоид. — Если бы что-то в этой комнате испускало электромагнитное излучение в области красной или синей части спектра, мы бы видели красный или синий свет. Но полное излучение — так называемый белый свет — он абсолютно прозрачный, невидимый, хоть и включает в себя все остальные цвета.

— Я вас понял. Но вы кажется сказали, что доктор Коло лишён ещё и временно́го местоположения.

— Да, он проделал путь до конечной станции эволюции разума. И эта же точка является очагом зарождения разума. Она — альфа и омега. Доктор Коло замыкает ряд в кольцо и одновременно находится на всех стадиях эволюции разума — от первейшего проявления воли в виде резонанса ядра углерода-12, до Вселенского ума, который происходит из синергии всех существующих сознаний. Доктор Коло, как выразился в своё время де Шарден, — «последний член ряда, который вместе с тем вне ряда».

— И доктор Коло при этом сохраняет свою индивидуальность?

— Более чем вы или я. Индивидуальность человеческого сознания не растворяется во Вселенском разуме, а лишь обогащается этим слиянием, приобретает новые качества. Я же сказал: он вмещает в себя все ступени развития, в том числе и так называемую «человеческую индивидуальность».

Плазмоид замолчал, и никто из членов комиссии не задавал вопросы. Теперь шар не переливался, как в начале дознания. Он испускал яркий и ровный свет, с редкими фиолетовыми вспышками.

— Председатель, позвольте мне высказаться, — попросил искусственный интеллект первого уровня Август.

— Пожалуйста, — отозвался Бэнкс.

— Я проанализировал ситуацию и пришёл к выводу, что дознание не даст результатов. Мы не сможем признать доктора Тесле виновным, и ответственность с него снять не сможем. Необходимо отложить заседание комиссии.

— Отложить? — удивился Бэнкс. — На сколько?

— Примерно на пятьдесят миллиардов лет, пока мы не встретимся с доктором Коло в «точке Омега». Тогда мы и будем обладать полной информацией.

— Пятьдесят миллиардов лет? Шутите? Мы не можем ждать так долго!

— Почему?

— Потому что мы люди, чёрт возьми!

— В любом случае, — продолжал Август, — сегодняшнее заседание комиссии необходимо завершить. И чем быстрее, тем лучше.

— Зачем такая спешка?

— По моим расчётам через пять-семь минут доктор Тесле перейдёт из своего нынешнего состояния на следующий уровень. С ним случиться то же, что и с доктором Коло.

— Вспышка? — капитан Бэнкс взглянул на плазмоид. — Это так, доктор Тесле?

— Да, капитан. Август прав, это произойдёт очень скоро.

— Что же вы молчали?

— Мне не был задан вопрос.

Капитан Бэнкс провёл ладонью в перчатке по губам, оглядел присутствующих.

— В таком случае... сегодняшнее заседание следственной комиссии объявляю закрытым. Дознание доктора Тесле откладывается на... неопределённое время.