Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Размороженный

Часть I Девичник

 

Подруги сидели, не вылезая из своих индивлётов, как в большинстве случаев делают ненадолго собравшиеся люди. Только люди эти были необычными.

Слева – блондинка, причём волосы у неё были не только на голове; длинные золотистые кудри покрывали и всю её обнажённую спину, даже руки, плавно свисая, как накинутая шаль, на заднюю часть индивлёта. Черты лица её были приятны: тонкий мягко закругляющийся нос с чуть заметной горбинкой и трепетными ноздрями, нетолстые красиво очерченные губы, мягкий подбородок и

глаза... Их было три... красивых, глубоких, выразительных глаза. Два, которые находились через переносицу, смотрели на своих подруг, а третий –на лбу, где, по словам наших предков и должен находиться третий глаз, – в другую сторону. Это был тоже настоящий чудесный человеческий глаз, как и два остальных. Все три были красиво подведены тенями, длинные ресницы накрашены тушью и закручены(а может, и нет) вверх. Четыре руки спокойно лежали на подлокотниках индивлёта. Другая, в центре, жгучая брюнетка с короткой стрижкой, вернее, волосы у неё только на верхней части головы, прядь цвета воронова крыла была красиво уложена локоном. Пухлые губы, крупный нос и темноватая кожа выдавали в ней африканские корни. Широко раскрытые карие глаза с белыми до голубизны белками смотрели, как будто постоянно чему-то удивляясь; по бокам головы, на уровне верхней части ушей были ещё два таких же глаза. Две руки спокойно лежали на подлокотниках, а две беспокойно сжимали пальцы перед собой, потирали друг друга, словом, постоянно двигались.

Справа сидела ярко-рыжая, коротко подстриженная, с припухлыми губами, очень светлой кожей лица, на которой чуть проступали конопушки, девушка. Несмотря на вздернутый нос, уголки её маленького ротика были всё время опущены, так что лицо почти всё время выражало недовольство, что бы ни говорила она или окружающие. На затылке виднелась еще пара красиво расположенных, в виде сердца, ушей. Над прекрасными голубыми глазами на лбу находилась ещё пара круглых маленьких глазок. У девушки также были четыре руки, которые лежали по две на столе, одна на другой.

– Какие прекрасные глазки появились у тебя во лбу, Катюша. Чьи это? – спросила тёмная Кондолиза.

– Это кошачьи глазки, я сделала их специально. Теперь я вижу во тьме, мне не надо пользоваться никакими осветительными приборами.

– Замечательно, я слышала, что некоторые мужчины используют для этой цели глаза совы.

– Совиные тоже хороши, но слишком круглые и маленькие.

– Хороша обновка к Новому году, – продолжила Кондолиза. Уже меньше двенадцати часов осталось до него. Хотелось бы этот 2200 год на рубеже столетий встретить как-то по-особенному. Надоели разные карнавалы, спектакли, концерты, хочется чего-то новенького.

– А я припасла для вас сюрприз. У нас сегодня будет интересный гость, – захотела порадовать подруг блондинка Анастасия.

– Ой, знаю я гостей этих, какой-нибудь певец или артист! А может, опять этот обезьяновидный инопланетянин с Альфа Центавра? – ответила недовольная Катя.

– А вот и нет. У нас сегодня будет гость из прошлого тысячелетия, из 20-го века. Так что, милая Катенька, это заинтересует даже тебя.

– Откуда ему взяться? Они же все вымерли. Жили-то тогда люди 60-70 лет, – заинтересовалась брюнетка.

– Дело в том, что уже тогда людям были знакомы секреты холода, но они ещё не могли победить многие болезни. Ну, вы знаете, что тогда общество делилось на богатых и бедных. Болезни не щадили никого. Но некоторые богатые люди могли себе позволить заключить договор о том, чтобы их заморозили до того времени, пока не найдётся лекарство от их болезней: рака, СПИДа (так они назывались). Когда нашли эти средства, больных разморозили, они благополучно дожили свой век и умерли в 21 веке. Но вот одно такое хранилище мы нашли совсем недавно. Оно затерялось в пещере между гор. Наверное, человек хотел спастись ещё и от ядерной войны, но не подумал, что его могут вообще не обнаружить. Его разморозили в нашей лаборатории 12 часов назад, он сейчас приходит в себя, а потом ему нужна реабилитация, то есть надо побыть среди современных людей, пообщаться с ними. Вот я и решила взять его на Новый год к себе и украсить наше женское общество.

– Интересно на него посмотреть, – произнесла Кондолиза, – наверное, такой субъект примитивный с двумя глазами, ушами и руками?– А что ты хочешь, чтобы у него были четыре глаза или уха? Это же двадцатый век! – возмутилась Катя.

– Ничего, поживет немного, пооботрётся и сделает себе операцию, прилепит себе ещё пару ушек или глаз и ничем не будет отличаться от современных людей.

– Теперь давно уже желаемые органы закладывают в программу до рождения, – напомнила Катенька.

– Но ты же сделала себе кошачьи глазки. Вы видели того органиста, которому присудили межгалактическую премию? Обратили внимание на его руки? Они все покрыты ушными раковинами. Там их ещё шесть пар: три – до локтя и три – от локтя до запястья, – сообщила Настя.

– Интересно, они просто для красоты или помогают ему лучше слышать? Как ты думаешь, Катя? – поинтересовалась Кондолиза.

– У музыкантов обычно слышащие уши расположены на голове: на затылке, как у меня, или в верхней части головы, как у животных. Этот вариант для них самый удачный. Знаете, какой слух у собак? Так у людей, с такими ушами ещё лучше. Они помогают различить даже тончайшие оттенки звука... А эти на руках... не может быть, чтобы слуховой проход был таким длинным, скорее всего это атрибут музыканта.

– До чего доводит желание человека выделиться! Раньше люди щеголяли модной одеждой, а теперь необычностью своего тела. Фигурой теперь тоже никого не удивишь. В двадцатом веке люди боролись с лишним весом, а теперь некоторые чудаки специально накачивают себя жиром или парафином, чтобы привлечь внимание,– изумилась брюнетка.

– Да, ради внимания идут на всё. Представьте себе, как носить эти лишние килограммы, – продолжила Катюша. – Приходится и одежду специально заказывать, потому что теперь большой уже не шьют, и даже индивлет где-то делать по спецразмеру.

– А один мужчина, представляете, вместо второй пары рук сделал себе вторые ноги, – удивилась своими удивительными глазами Кондолиза.

– Да зачем они ему? Мы и двумя пользуемся редко, вылезаем из индивлетов только для того, чтобы специально поразмять ноги, ну потанцевать там, побегать, на общую зарядку, – сказала вечно недовольная Катюша.

– Он сказал, что нужно ходить горизонтально, как животные, тогда не будет нагрузки на позвоночник, человек будет жить ещё дольше, сто пятьдесят лет – это не предел, кстати, ему сто шестьдесят. Вы представляете, когда все бегают во время общей зарядки, он скачет на четырёх ногах. Много ходит тоже в позе животного.

– А в остальное время они ему не мешают? –поинтересовалась Анастасия.

– Нет, они прекрасно вмещаются в индивлёт, только, конечно, портят фигуру.

– Ну уж, это излишество, прихоть, – отозвалась рыженькая Катя. – Я понимаю, что лишняя пара ушей помогает музыканту, запасные глаза нужны всем: мир гораздо богаче, когда видишь его со всех сторон, четыре руки необходимы: ими мы делаем в два раза больше работы. Ещё в двадцатом веке люди говорили: вот если бы у меня было четыре руки. Да и на работу сейчас с одной парой рук принимают неохотно. Но ноги! Мы не в первобытном мире, когда нужно убегать от тигров. У каждого есть индивлёт, который перенесёт тебя в любую точку. Ну а если на большие расстояния – пожалуйста, самолёты, межпланетные корабли; они сейчас летают в три раза быстрее, чем в двадцатом веке.

– Раньше у людей от большой нагрузки ноги часто болели, – подхватила мысль Кондолиза, – а теперь могли бы болеть от недостатка движения, если бы индивлёт всё это не предусмотрел, спасибо изобретателям, которые его придумали, не зря они получили межконтинентальную премию, это, кажется, конструкторы с Марса. Хочешь потренировать ноги – включи педали, хочешь – включи апшейпер, и он будет разрабатывать тебе поясницу, плечи.

– Анастасия, где же твой сюрприз? Мы болтаем здесь уже почти два часа, надо же что-то решить, а то мы и в двенадцать будем сидеть здесь, – обратилась рыжая Катя к подруге.

– Я могу вызвать хоть сейчас. Пожалуйста, звоню по телефону – и нам его привозят. Он сейчас находится у психореабилитолога. Врач рад будет освободиться, ему тоже нужно готовиться к празднику.

– Пусть привозят быстрее, – поторопила Кондолиза, раз он будет с нами, нужно учесть и его мнение о праздновании Нового года.

– Вот они здесь, видимо, врач уже научил его пользоваться индивлётом. Ага, заходят, доктор что-то хочет шепнуть мне на ушко... Хорошо, хорошо, мы постараемся продолжить Вашу работу. Видите, как он на нас смотрит, не привык видеть людей с руками, глазами и ушами больше двух. Врач свои лишние органы прикрыл шапочкой, интересно, что ему пришлось сделать с руками? Вот уж кому больше всего нужны лишние руки, так это хирургу. При операциях он может обходиться без медицинской сестры. Не удивляйся, милый человек, у нас тут все такие, ты привыкнешь, а, может быть, и сам захочешь приобрести парочку

запасных рук или глаз. Как тебя зовут? – спросила Настя, включив аппарат, вроде мобильного телефона.

– Уолт.

– Да, забыла сказать, что наш новый знакомый раньше жил в Америке, оттуда его доставили в нашу «Лабораторию по разморозке живых органов», так что включайте автопереводчик на «древний английский» и разговаривайте с ним. Хорошо, что сейчас у нас единый язык и планета, не надо пользоваться переводчиками и пересекать разные границы. интересно, и как бы выглядела эта граница, если каждый в любом месте на своём индивлёте мог пересечь её?..

– Здравствуйте, Уолт, я Кондолиза, – представилась темноволосая. Мы покажем Вам современный мир, но сейчас на носу Новый год, у Вас ведь тоже отмечали такой праздник, и нужно решить, где его провести. У нас есть развлекательные центры, где предусмотрены праздничные программы. Мы можем выбрать что-нибудь необычное: например, побывать на родине Деда Мороза в Лапландии, или на льдине, на Северном полюсе.

– Нет, мне так надоел холод, я до сих пор кожей ощущаю его, мне хочется чего-нибудь тёплого, даже жаркого, чтобы согреться.

– Ну, может быть, Африка? – спросила Катюша.

– А нельзя ли поближе к моим родным местам?

– Пожалуйста, Америка. А давайте – в Калифорнию, там были в прошлом году мои друзья, говорят, там отличная новогодняя программа.

– Согласен. Мы поедем на поезде?

– Что Вы! Поездам и у нас теперь ездят только грузы, да разве какие-нибудь чудаки-путешественники или писатели, которым торопиться некуда и нужно время для раздумья. Для них прицепляют вагон к товарному поезду. Угадайте, сколько времени осталось до Нового года? - спросила Кондолиза Уолта.

– Неделя? Три дня?

– Сейчас 3 часа дня, значит, девять часов.

– Но за это время...

– Мы полетим на сверхзвуковом лайнере. Полёт туда займёт всего три часа. Мы успеем ещё пообедать. Итак, я заказываю места на праздничном шоу и обед. Что Вы хотели бы съесть? А впрочем, Вы не знаете современной кухни. Это будет сюрпризом.

– А на самолёт?

– На самолёт заказывать не надо, он полетит, даже если нас будет трое.

– Для троих столько керосина?

– Керосин – это прошлый век, топливо у нас получают из простой воды путём её расщепления.

– Обед прибыл, я заказала всем наше любимое рагу из марсианских помпезок. Только атмосфера этой планеты позволяет выращивать их такими вкусными и нежными. А на десерт – воздушный синдоме с различными вкусами. Когда механический официант привёз и разложил порции на столиках индивлётов, и заказчики успели отведать блюдо, Катя спросила Уолта:

– Ну как Вам новое блюдо?

– Неземной вкус, ни с чем не сравнимый.

– А что же Вы так вяло едите? – спросила Кондолиза.

– Наслаждаюсь и боюсь, что скоро закончится, а мне бы хотелось съесть ещё порции три.

– Это так кажется, закончится порция, и Вы насытитесь. Действительно, когда всё исчезло с тарелки, естьУолту больше не хотелось.

– Я совсем сыт, так что ваши пирожные уже ни к чему.

– А я и не заказывала их, а то что стоит у Вас в бутылочке на столике и есть воздушный синдоме.

– Что? Это же пустая бутылка. – Нет, это такой бальзам, который вдыхают ртом и носом, наподобие кальяна, который когда-то курили в древности, но немного иначе. Вот эту трубку, расширенную кверху, ты подносишь ко рту или к носу, нажимаешь кнопочку на бутылочке и вдыхаешь воздух, насыщенный микроэлементами целебных растений и запахами фруктов, цветов, трав. Такой флакон надо обязательно выдышать один - два раза в день. Это защита от всех болезней, заряд энергии на целый день, а кроме того – несравнимое удовольствие.

– Угу, – только подтвердил Уолт, который уже успел во время Катиной речи присосаться к бутылочке.

 

Часть II. Перелёт

 

После сытного, вкусного, необычного для Уолта обеда дамы вместе с новым знакомым сели в свои индивлёты и поспешили в аэропорт. Управлять этим миниатюрным летательным аппаратом Уолт мог уже довольно уверенно. Ему помогли оставшиеся навыки вождения автомобиля. Они летели по ночному опустевшему небу. Правда, им встречались ещё группки людей на индивлётах, спешащие к месту проведения праздника, но, в основном, все уже, видимо, определились и либо хлопотали дома около ёлок, либо были на коллективных новогодних шоу, поэтому на правила движения особого внимания никто не обращал. Если бы наши современники посмотрели с Земли на наших героев, летящих в индивлётах по ночному небу, они подумали бы, что это бабы-ёжки в ступах с метлами спешат на какой-то дьявольский шабаш, потому что в воздухе аппарат выпускал хвост, служащий ему рулём. Было довольно холодно, хотя они и летели на высоте птичьего полёта, и им пришлось поднять кабинки индивлётов. Притягивающе мигали внизу залитые ночным праздничным освещением города и посёлки. Уолт сказал:

– Я совсем не вижу машин на дорогах. Это тоже из-за того, что поздно?

– Нет, – ответила контролирующая Уолта Настя, – зачем же нам машины? Наши машины – индивлёты, мы передвигаемся по небу, поэтому не строим дорог. Кое-где ещё остались старые, но и они пустуют. Вы, наверное, заметили, что и дома у нас не такие, как два столетия назад. Раньше дома были похожи на муравейники: люди входили в подъезды и расползались по своим «норкам». А теперь это, скорее, ульи. Около каждой квартиры или офиса вместо лоджии – площадка для индивлётов, на которую они садятся. Они полетели к залитому светом большому полю, на котором стояло множество самолётов, остановились у небольшого здания.

– Это и есть аэропорт? – удивился Уолт. В наши времена здания аэропортов были огромными дворцами.

– Наверное, там скапливалось много людей?

– Да, они ожидали своих рейсов.

– Сейчас рейсов никто не ждёт. Прибыли в аэропорт, оставили свои индивлёты, автомат выдал вам номер самолёта – сели и полетели, – сообщила Кондолиза.

– Но самолёт должен быть подготовлен к полёту.

– Здесь все самолёты готовы. Всё делается автоматически: подготовка, проверка, и даже самолёт ведёт автопилот.

– Автопилот! Ну что вы, я на таком самолёте не полечу, я дождусь нормального экипажа.

– Уолт, у нас давно уже нет летчиков и пилотов, самолёт полностью контролируется с Земли – вам нечего бояться.

– А вдруг какая-нибудь непредвиденная ситуация? Буря, туман, магнитная аномалия?

– Нет у нас никаких непредвиденных ситуаций, с туманами и бурями наша авиация давно справляется. Автопилот получит необходимые указания и включит необходимые приборы, – успокаивала Кондолиза.

– И что, авиакатастроф у вас тоже не бывает?

– Последняя была лет сто назад. Тогда безэкипажное управление только осваивалось.

– Ну ладно, я вам поверю, но и вы поймите меня: не для того я двести лет просидел замороженным, чтобы вот так нелепо погибнуть, ища развлечений.

– Успокойтесь, это исключено, вы останетесь живы и ещё проживёте сто лет, как и все мы, – заверила Настя.

– Сто лет – это, конечно, хорошо. На такое в двадцатом веке я не рассчитывал. Тогда летим. Катюша взяла в окошечке диспетчера пульт управления, и они пошли к самолёту, номер которого значился на пульте. Нажатие на кнопку – дверца открылась. Пассажиры вошли внутрь. Салон представлял из себя небольшую уютную комнату со столом посередине и четырьмя удобными диванами вокруг.

– Я впереди, меня укачивает, – попросил Уолт, как будто это был автобус.

– Пожалуйста, занимайте место, какое хотите, только в этих сверхскоростных самолётах уже давно никого не укачивает, – успокоила Катенька. Ещё одно нажатие кнопки – дверь закрылась. Следующее – и включается система управления самолётом. Впереди высветился экран, на нём – стюардесса, она приветствовала их и сообщила всё о предстоящем полёте. После этого включился двигатель, и они плавно поднялись в воздух. В окошке иллюминатора были видны только звёзды да удаляющиеся огни города внизу.

– Три часа полёта – это подходящее время, чтобы отдохнуть перед бессонной ночью, – сказав это, Настя с удовольствием вытянулась на диване. То же самое сделали остальные девушки, а за ними и Уолт.

– Включаем телесонеры и можем спать до тех пор, пока не приземлимся в Калифорнии и стюардесса не разбудит нас, – поддержала подругу Катя.

– Что это? – спросил мужчина с интересом глядя на несложное устройство в виде обруча с наушниками, которое Настя извлекла из шкафчика над лежанкой и надела на голову.

–А это вроде телевизора, но смотришь заданную программу ты во сне. Уолт, наденьте свой телесонер на голову и нажмите 76 кнопку. Вам полезно ознакомиться с современной экономической географией. Счастливых Вам предновогодних снов. Все погрузились в сладкий зимний сон. А Уолтеру казалось, что он и так находится во сне, какой ещё может быть сон?

 

Часть III. На Новогоднем балу

Раздался звонок, и приятный женский голос сообщил, что они прибыли в Калифорнию к месту проведения Новогоднего шоу-бала. Открылся люк самолёта, все вышли и сразу увидели за площадкой аэропорта огромный стадион, к которому стекались толпы народа. Людское русло принесло их к огромной площади, огороженной то ли стеклом, то ли прозрачным пластиком. При входе выдали каждому номер. Стадион представлял собой огромный амфитеатр с ледяной ареной внизу. Ввысь уступами располагались площадки. Каждый уступ – это была окружность, шириной два метра, опоясывающая стадион, на которой стояли столики, а также росли экзотические растения по типу «Садов Семирамиды», отгораживающие столики друг от друга, создавая своеобразные ложи. Деревца и вьющиеся тропические лианы были небольшими, чтобы не загораживать вида следующему «поясу», который располагался на полтора метра выше. И только входные лестницы – их было четыре, они делили окружность «Колизея» на равные части – были обсажены высокими елями и пальмами. Сверху не было никакой крыши. Сразу же при входе на стадион все почувствовали перемену воздуха. Он был до того чистый, с легкой морозной свежестью, что хотелось дышать глубоко и с наслаждением, это был горный воздух, его подавали на стадион специальные насосы. Уолт увидел здесь много людей 23 века. Все они были похожи на девушек, которым его поручили: с четырьмя руками, с тремя, четырьмя, а иногда и более, глазами, расположенными на лбу, по бокам или сзади на голове, с дополнительными ушами на разных частях головы. У одного было целое устройство из ушей, расположенных сверху головы в виде причёски (Кондолиза шепнула Уолту, что это знаменитый настройщик с фабрики музыкальных инструментов). Прибывшие заметили здесь и людей с нежно-голубоватым оттенком кожи.

– Голубые – это с Марса, а зеленые – с далекой планеты из созвездия Тельца, – пояснила Катя.

– Но ещё в двадцатом веке было известно, что на Марсе нет людей, – возразил Уолт.

– Теперь есть, они переселились туда сто лет назад с планеты, которую уничтожили своим варварским отношением к окружающей среде. Ведь то же самое было и у нас в 20-21 веках. Хорошо, что это удалось вовремя остановить. Организация по охране планеты, созданная в 21 веке, существует и сейчас. Если откуда-то поступает сигнал о безумном отношении к природе, атмосфере, представители её тотчас вылетают туда и общими силами ликвидируют зло, или налагают на предприятие такой штраф, что оно становится убыточным и самоликвидируется, так что ему гораздо выгоднее устранить содеянное собственными силами. Прежде чем создать какое-либо предприятие, вопрос о его безопасности для окружающей среды решается в первую очередь, поэтому такие случаи у нас крайне редки, разве что это непредвиденная ситуация. Реки и озера у нас так чисты, какими не были и в пятнадцатом веке. Но хватит лекции, смотри, начинается ледовое шоу, оно уходит корнями в твой век, тебе понравится, – закончила Кондолиза.

Действительно, танцы были великолепны, было всё также прекрасно, как некогда в 20 веке: и сложные элементы, которые выполняли фигуристы, и скольжение по льду, то легкое и плавное, то стремительное до головокружения, и молодость, красота самих пар. (Впрочем, Катя сказала, что одной из пар за сто лет. Они ещё застали при жизни Евгения Плющенко из тогдашней России, он был их первым консультантом). Как ни разглядывал Уолт ледовых танцоров в бинокль, который взял со столика, так и не определил (хотя и видел их, как на телеэкране), которой же паре больше ста лет: все они выглядели одинаково, были полны сил и энергии. Истинное наслаждение получил Уолт от этого выступления: чем-то родным, далёким, забытым повеяло на него со льда. Пока продолжались танцы фигуристов, над огромной площадью вверху проецировались различные новогодние поздравления, пожелания. Когда это сказочное зрелище закончилось, на стадион вывезли на огромных лыжах около сотни ледовых скульптур – над ними заранее трудились мастера в течение нескольких дней перед праздником, – а теперь все их шедевры были выставлены на зрительский суд. Чудесные творения были расставлены у бортиков арены, чтобы посетители могли рассмотреть их, не выходя на лёд, а только обойдя площадь вокруг. В центр выехал огромный ледовый дворец. Вот туда выходили самые отважные, те, которые не боялись упасть. Тут же из припасённой про запас тучки большими пушистыми хлопьями пошёл снег. Лёгким ветерком он сметался от «трибун» на лёд, так что падать теперь было одно удовольствие. Все дети, которые были со взрослыми, немедленно стали лепить снежки – и завязался снежный бой. Многие взрослые тоже не отставали от них. В общем, в центре ребятня «брала крепость», в которой оборону держали дяди и тёти, а по краям ценители искусства внимательно рассматривали скульптуры и бросали свои карточки в ящички около особенно понравившихся. Уолт в сопровождении двух девушек обошёл стадион. «Хрустальные» изображения, переливающиеся в свете умело направленных прожекторов, были столь хороши, что ему хотелось в каждый ящичек кинуть по карточке, жаль только, что их выдали по десять штук каждому. Потом они успели прийти «на подмогу» оборонявшимся во дворце, потому что детвора их явно преодолевала. Снежков было накидано столько, что «защитникам» уже приходилось ложиться, чтобы укрыться за стенами. Снег прекратился через час также внезапно, как и начался. За час до Нового года люди успели побывать в зиме. Настроение у всех было самое новогоднее: все шутили, смеялись, радовались. На столиках уже стояло заказное новогоднее угощение (каждый оставил подчеркнутое в меню) и бутылки с шампанским (смотри-ка, сохранилось через столетия!). Проголодавшиеся и выплеснувшие свою энергию люди принялись за еду. Настя заказала для Уолта шашлык, салат из печени, марсианских голфоток под соусом лакрез. (За последнее непривычное для него блюдо она опасалась, но подумала: ну что же, если ему не понравится с первого раза, должен же он постепенно всё попробовать). Пока все наполняли свои желудки, объявили имена победивших скульпторов, они вместе со своими творениями выехали в центр, к ледовому дворцу, всем кланялись и, оставив свои произведения искусства охранять этот холодный дом, ушли на свои места. Бесшумные снегозаборы сгребли лишний снег с площади. Время подходило к двенадцати. В тёмном поднебесье с мерцающими звёздами возник большой циферблат, который отсчитывал секунды. Вот все стрелки встретились на двенадцати. По небу разлилось сияние, подобное северному, и появилась огромная, в четверть неба, фигура, от которой оно исходило.

– Кто это?

Все зашикали на Уолта, а Катя сообщила шёпотом:

– Повелитель Вселенной, он всегда поздравляет жителей всех планет с их Новым годом.

Голос, подобный раскатам грома, донёсся до них:

– Жители Земли, я поздравляю Вас с Новым земным годом, наступившим на вашей планете! За последние сто лет вы справились со многими бедами, одолевавшими человеческое общество тысячелетиями, не допустили того, чтобы ваша Земля пришла в негодность. Планета расцветает с каждым годом – это видно нашим наблюдателям с межгалактической станции. Любовался ею и я перед тем, как отправить вам это послание. Вы заслужили право называться людьми, данное Вам Богом. Пусть и дальше вашими усилиями облагораживается ваша Земля. Пусть сбудутся все ваши планы, направленные на это. В качестве подарка я направляю вам поток энергии, частичку которой получит каждый. Она придаст силы и стойкости. Дерзайте! Все подняли руки кверху. Образ исчез, а сияние продолжалось ещё минут десять, всполохи его доходили до Земли, освещая фигуры находившихся на стадионе различными переливами света и как бы закаляя их в этом зареве. Когда последние искры его потухли в воздухе, все наполнили свои бокалы шампанским, поздравили друг друга и выпили за процветание Планеты. Потом к Ледовому дворцу вышли ещё несколько человек, среди которых были двое инопланетян (Уолт определил это по зеленоватому и голубоватому цвету кожи), и тоже поздравили всех, праздновавших Новый год на стадионе. Повеяло ароматом роз – это кондиционеры изменили режим работы. Мощные прожекторы со всех сторон направили свои лучи над стадионом – и в воздухе образовалась полоса слегка оранжевого цвета. В неё с разных сторон «выплыли» акробаты в блестящих трико и начали выделывать там немыслимые фигуры без шестов, тросов и колец.

– Они кувыркаются, как космонавты в корабле,– сказал Уолт.

– Так ведь это же полоса невесомости, – ответила Настя. – Она создаётся теперь искусственно, а в космических кораблях у нас теперь наоборот – невесомости нет, она мешает там работать.

Акробаты, повеселив публику, улетели за кулисы, а светлая яркая полоса переместилась ниже. Вдруг все люди стали вставать со своих мест, подниматься на стулья и прыгать вверх. Они попадали в полосу невесомости и теперь сами стали похожи на акробатов; кувыркался кто как мог. Катя взяла Уолта за руку, скомандовала:

– Три, четыре...

Они подпрыгнули – и в первый раз Уолт ощутил себя таким лёгким, тело с непривычки плохо слушалось его, оно не хотело вставать на ноги, руками не удавалось с первого раза взять желаемые предметы. Люди летали, кувыркались, жестикулировали руками, ногами и головой, сталкивались друг с другом, но удары не вызывали боли, они тотчас со смехом отлетали друг от друга, как пушинки. Видно, это был любимый аттракцион человечества 21, а теперь уже 22 века. Радовались все от мала до велика. Даже раскрасневшаяся Катюша улыбалась во весь свой маленький ротик. Вот старушка пролетела со своим правнуком. Мальчик упорно тащит прабабушку по кругу, и пожилая женщина чувствует себя легко, не боится упасть, здесь не проявляется её немощь. В самом центре, там, где лучи сталкивались с разных сторон, человека подбрасывало как на батуте, так что там выстроилась целая очередь: каждому хотелось подпрыгнуть.

После часа такой упорной «тренировки» раздался голос:

– Внимание! Просим прекратить движение и спуститься пониже. Полоса невесомости отключается.

Все кричали:

– Ещё! Ещё!

Голос пообещал включить аттракцион в конце шоу. Все спустились вниз, за ними до самого пола опустилась полоса, и вдруг она выключилась. Это всё равно застало людей врасплох: кто сидел, кто лежал на арене, некоторые даже оказались на столиках, на деревьях, а самые ловкие ухитрились встать на ноги. Не обошлось и без потерь: у кого туфель упал, у кого шарфик зацепился за ветку, кто-то не смог удержать свою сумочку или телефон.

Всех попросили занять свои места. Начался концерт. Выступали современные певцы и музыкальные группы, Уолт их, конечно, видел впервые. Ему очень понравилось, тем более что в оркестрах были задействованы как старинные инструменты: гитары, электроорганы, скрипки, так и какие-то новые. Музыка ему показалась намного благозвучнее.

Певцы и музыканты исполняли свои хиты на небольшой плоской площадке, находящейся посреди стадиона. Танцы исполнялись вокруг неё на подготовленном и убранном стадионе. Лёд уже был накрыт настилом. Вдруг площадка поднялась и, как ковёр-самолёт, оставив танцующих внизу, стала облетать арену вокруг, так что все могли увидеть своих любимцев прямо перед собой на несколько минут и положить цветы к их ногам.

Выступал и «голубой» певец, голос его напоминал известного в начале 21 века певца Витаса. А «зеленый» с далёкой планеты проквакал и прошипел свою песню на незнакомом языке. Потом объявили номер поющих кошек с Марса. На удивление, марсианские киски, в отличие от наших, «выводили мелодию» очень стройно и красиво. Перед ними стоял марсианин, который дирижировал «хором». Слышалось даже многоголосье. Если закрыть глаза, можно подумать, что поют люди, только без слов. Потом объявили танцы. Вначале каждый должен был найти свою «пару» по выданному при входе номеру. Все подходили к главному входу на арену, там объявлялись номера, начиная с первого. Мужчины подходили справа, женщины – слева. Первые, вторые ... сотые номера образовывали пары и танцевали. Слава богу, что танцы не отличались от тех, что были два столетия назад, и Уолту не стыдно было пригласить голубокожую марсианку, которая ему досталась: когда-то он был хорошим танцором. Он представился:

- Уолт Дисней.

Марсианку звали Дидирара Пэпэдул. Кожа у неё была такого бледно-голубого оттенка, как будто светилась изнутри. Огромные глаза и без подводки были очень выразительны. А вот губы, они тоже были розовые, как у наших девушек, но в виде треугольника, одна вершина которого была внизу. Ещё два глаза виднелись справа и слева за ушами. Волосы в виде кудрей тёмно-синего цвета присутствовали только на верхней части головы. Две верхних руки девушка положила Уолту на плечи, двумя нижними придерживала края лёгкого блестящего платья. Настя предусмотрительно включила переводное устройство Уолта и отпустила своего опекаемого. Они закружились с Дидирарой под звуки двухсотлетнего вальса.

– Вы такой необычный, – сказала она, – хватает Вам двух рук, чтобы управляться с работой?

Видимо, Уолт показался ей очень примитивным для 22 века.

– Да я, собственно, ещё не пробовал себя в работе. А Вы? Чем занимаетесь Вы?

– Я осуществляю связь между Марсом и Землёй. Наша станция межпланетной связи находится здесь недалеко.

– Какая интересная работа! Вы давно на Земле?

– Я здесь родилась. Мои родители прилетели с Марса сто лет назад, они специалисты по межпланетным кораблям. Уолт хотел спросить ещё о многом, но тут у него упал и разбился переводящий аппарат. Аппарат они подняли, но без него не могли понять друг друга, а вскоре закончилась музыка. Дисней проводил девушку и пошёл к своей ложе. Девушки были уже там, рассказывали о кавалерах, с которыми танцевали. Потом Уолт танцевал с каждой из них. Некоторые поднимались в индивлётах в воздух и танцевали там. Это очень сложно: держаться за руки и лететь так, как ведёт партнёр. Тёмное звёздное небо было изукрашено светящимися хвостами индивлётов, бесшумно взрывающихся фейерверков.

Новогодний бал завершался. Ещё раз включили «полосу невесомости», и люди, изрядно уставшие от танцев, отдохнули на расслабляющих волнах ионного потока.

Голубокожая красавица-марсианка не выходила из головы Уолта