Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Смерти нет

Жарко.

Чёрт, Дэн и не думал, что несколько предстартовых мгновений могут размазаться по ткани мира, словно масло по сдобной булке. Раскаленный газ, гонимый чудовищным давлением, ударил в стартовую площадку. Температура рванула вверх с маниакальной решимостью. Наниты сопротивлялись какую-то ничтожную долю секунды, но Дэн, кажется, во всех подробностях ощутил, как рушится эта последняя, тончайшая преграда, как жар оплавляет кожу, мясо, кости и вспыхивает всё, что только может гореть. Отключается нейроблокада, и приходит боль – на прекрасную долю секунды.

 

***

Дэн, как всегда очнулся в удобном кресле в светлой комнате, окрашенной в спокойные тёплые тона. Он пошевелил рукой, размял шею, потрогал лицо. Тело слушалось беспрекословно – его тело, родное. Ровное дыхание, спокойный пульс, воспоминания о недавней смерти, лишённые страха и тревоги – наниты работали.

Дверь в углу плавно отъехала в сторону, и в комнату вошла женщина в костюме-двойке. Красивая: чёрные волосы до плеч, раскосые карие глаза, добрая улыбка. Кресло для женщины выросло прямо из пола – разумеется, совершенно бесшумно – скрипы и щелчки заплутали где-то в минувшей эпохе.

– Добрый день, Денис. Как себя чувствуете?

– Спасибо, прекрасно.

– Меня зовут Мария. Если вы не возражаете, я задам вам пару вопросов.

Вопросов, конечно, совсем не пара, но:

– Не возражаю.

Стандартная процедура. Довольны ли вы жизнью, работой? Нет ли конфликтов с окружающими? Хотите ли что-то попросить или предложить? Да, да, нет, нет и нет. Вопросы специально задаются так, чтобы можно было ответить односложно. Подробности – только по желанию. У Дэна такого желания не возникло, но отвечал он честно. Ложь всё равно распознают, да и ни к чему это. Красивая женщина и её начальство Дэну не враги. Лишь раз он детально описал, как пробрался на космодром, какие системы взломал, почему остался невидим для персонала. Это полезная информация, нужная. Взамен он тоже спросил:

– Как?

Мария отвела глаза.

– Я всё равно узнаю. Зачем скрывать? Как вы вернули меня на этот раз?

Дэн уже вешался, стрелялся, топился, бил себя током и прыгал с небоскрёба. Но там было, с чем работать. После вмешательства ракетного двигателя должны были остаться разве что несколько молекул.

Мария медлила, ждала указаний. Наконец ей дали разрешение.

– У каждого жителя есть резервные копии. На крайний случай, когда восстановление невозможно.

– Копии?

– И тела, и сознания.

Эта была новость. Очень неприятная.

– Но я помню всё...

– Наниты синхронизируют вас с сервером постоянно, до последней секунды.

– Ясно.

Да, Дэну было ясно, что он опять в тупике. Уничтожить тело недостаточно, чтобы умереть. Нужно... Чёрт его знает, что нужно. Оставалось лишь верить, что Берт разберётся с этим – ему не впервой.

 

***

В квартире Берта стоял густой аромат свежесваренного кофе. А может, и не «свеже». Здесь пахло кофе всегда и в каждой комнате, в каждом углу. Даже цвета в квартире менялись от тёмно-коричневого – как у зёрен, до совсем светлого – как у латте, которое и предпочитал хозяин. Сам он не вышел, но навстречу гостю выскочило тщедушное лупоглазое существо и залилось радостным лаем.

– Привет, привет, – пробормотал Дэн себе и прошёл в комнату, едва не наступив на тойтерьера, путавшегося под ногами.

Темнокожий гигант сидел за столом на табурете и в задумчивости поглаживал бритый затылок. Поразительно, как Берту удавалось не горбить спину и совсем не сутулиться, даже зная, что сколиоз ему не грозит. Вообще никому не грозит.

Берт вдруг дёрнулся, как ужаленный, но не оттого, что заметил гостя. Нет, он принялся быстро-быстро водить руками над столом, выписывая в воздухе загадочные синусоиды. Дэну даже стало интересно, что так возбудило ведущего специалиста по нейросетевой безопасности, но голограммы стороннему наблюдателю не видны. Впрочем, запал быстро иссяк.

– У них есть резервные копии тел и сознаний, – громко объявил Дэн, присев на край дивана.

– Приветики, – ответил Берт, не оборачиваясь. – А я ещё подумал, чего Лэтти лает?

Берт махнул рукой, закрывая интерфейс, потом потянулся, откинул голову назад и в таком положении скосил глаза на Дэна.

– А ты помолодел.

– Не слышу удивления в голосе. Ты знал про копии?

– Ну... – Берт наконец выпрямился и развернулся. – Затеять селекцию человеческого вида, построить идеальный мир и не подумать о парочке запасных деталек... Вот чему бы я поразился.

– Полмиллиарда клонов – это пара деталей? Затраты на хранение, поддержание жизнеспособности… Это же просто колоссальный расход ресурсов!

– С тех пор, как население этой чудной планетки уменьшилось в тридцать раз, дефицит ресурсов не самая, скажем так, насущная проблемка. А что с нанитами? Вирус сработал?

– Да, система не пыталась увести меня с площадки до самого конца. Но всё это бесполезно. Наниты... – Дэн запнулся, потому что собака, устав, что её не замечают, вдруг запрыгнула ему на колени. Вздохнув, он осторожно, словно что-то колючее, ссадил её с себя. Вот ведь настырная! – Наниты бэкапят меня каждую секунду – даже сейчас, пока мы болтаем. Сможешь это остановить?

– Возможно, – протянул Берт, во взгляде его словно засияли отблески нейронных цепей. – Но у них же есть копия. Нет, тут надо... надо подумать! – Торжествуя, Берт вернулся в голоинтерфейс и снова яростно замахал руками. – Завари кофейку, пожалуйста, – бросил он через плечо. – Мне...

– Да знаю я.

Поняв, куда идёт Дэн, Лэтти чёрной молнией пронеслась мимо и замерла над своей миской. Жалобное «тяв!» проигнорировать было уже невозможно. Дэн присмотрелся: засохшие крошки от консерв в лучшем случае были вчерашними.

– Собачник, тоже мне... – проворчал он и открыл новую банку.

Лэтти набросилась на еду просто с доберманьим аппетитом, так что Дэн не удержался и погладил её по спине. Раньше у него тоже была собака, потом ещё одна, но потом стало ясно, что собаки не помогают, а только делают идеальный мир ещё более идеальным.

Это даже интересно: желание Дэна покончить собой рождало парадокс, подрывающий систему. В лишённом насилия и преступности обществе суицид не запрещён. Вообще ничего не запрещено, сказать по правде. Дэна не могут ограничить, запереть, изолировать от самого себя. Но и допустить его гибель в мире бессмертных тоже нельзя. И вот уже несколько месяцев длится эта странная игра. Дэн убивает себя, его воскрешают и искренне стараются помочь. Но не могут. Дэн даже не просит об этом. Его желания тоже подрывают систему.

Когда Дэн вернулся с кружкой латте, Берт, только вошёл во вкус. Кофе он взял не глядя, сделал большой глоток, не боясь обжечься. Страх, как и боль, – ещё глупый пережиток прошлого. Берт мог колдовать так часами, но идти домой Дэну не хотелось, и он завалился на диван. Тот сразу подстроился под его фигуру, так что лежать стало невероятно удобно. Скоро прибежала Лэтти и устроилась у него в ногах. Вскоре Дэн стряхнул с себя последние крупицы огорчения и задремал.

Разбудил его Берт, уже когда закончил.

– Эй, я, кажется, понял. Ты просто соня. Четырнадцать часов без перерыва – я и забыл про тебя, думал ты домой ушёл.

Сам Берт выглядел всё таким же свежим и бодрым, но это ничего не значило. Дэну тоже казалось, что он лишь на пару минут прикрыл глаза. Наниты, да.

– Получилось?

– Ну... – Берт сразу напустил на себя притворную скромность. – Симуляция даёт девяносто восемь процентов успеха. Вряд ли я добьюсь большего без подробностей о защитных протоколах хранилища.

Помедлив, он протянул Дэну кусочек прозрачного пластика. На нём был записан новый вирус, нужно только приложить к запястью.

– Нет, не сейчас! – воскликнул Берт, когда Дэн попытался это сделать. – Какой ты всё-таки нетерпеливый! Загрузить вирус нужно непосредственно перед... перед акцией, иначе система успеет среагировать. Он сотрёт копию и остановит синхронизацию. Останется повредить мозг, и восстановить оригинал уже не выйдет. Да, верно, сжигать себя дотла необязательно.

Берт попытался улыбнуться, но вышло криво – в кои-то веки.

– Девяносто восемь процентов... – повторил Дэн. – Больше, чем в прошлый раз. Уже чувствуешь триумф? Сложнейшая задача мира бессмертных наконец решена.

– Да как тебе сказать... – Берт как-то неловко пожал огромными плечами. – Я же говорил, меня захватывает процесс, а вот результатик вырисовывается... Сомневаюсь, что обрадуюсь. Но всё равно спасибо, что позволил помочь.

Они пожали руки, как делал всегда перед очередной... акцией.

– Что ж, надеюсь, у тебя будут ещё задачи и посложнее.

Дэн уже собирался уйти, но Берт окликнул его на пороге.

– Дэн! Девяносто восемь процентов... Может, скажешь в этот раз, почему так стремишься навстречу бездне, и как, чёрт возьми, обманываешь полиграф?

– А я не лгу. Просто не говорю правду. Этот мир бесспорно прекрасен. Совершенен. Но... Почему ты пьёшь кофе без сахара?

Берт нахмурился, явно застигнутый врасплох. Потом тень понимания скользнула по его лицу, и тут же брови поползли вверх. Он присвистнул. Лэтти тут же подскочила, как на пожар.

– В полумиллиардной партии просто не может не быть брака, – подытожил Дэн. – Это нормально. Поменьше вспоминай обо мне, ладно? И корми собаку два раза в день!

 

***

Полные улицы красивых, здоровых людей. Довольных жизнью, не просто верящих, а видящих светлое будущее. Что может быть лучше? Дэн не знал. Жить в полной безопасности и достатке – кажется, об этом мечтали люди всю свою историю. Почти все люди. Вот его угораздило попасть в это «почти». Кто-то слегка оплошал, выбирая людей для этого мира, и бессмертие досталось не тому. Селекция не безгрешна. И прямо сейчас Дэн собирался исправить её досадный просчёт.

Для этого нужен всего один шаг. Ведь там, под мостом, полсотни метров пустоты и монорельс, по которому каждые пару минут проносятся поезда. Никаких оград. Наниты не дадут сделать этот шаг, удержат тебя на самом краю. И нет, это не запрет. Просто вдруг ты оступился – откуда им знать?

Дэн приложил пластик к запястью, подождал, глядя, как солнце штурмует горизонт, а когда вдалеке показался новый состав, шагнул вперёд.

И завис на краю. Даже не в шаге – в одном движении, в наклоне корпуса. Невидимое заботливое нечто не позволяло ему упасть.

Берт забыл добавить в вирус выключатель для нанитов? Вот так просто и глупо всё сорвалось. Дэн чертыхнулся, отступил назад, и тут мир покачнулся. Город завёл хоровод, принялся отплясывать вокруг неудачливого самоубийцы. Свет померк. Вирус точно работал, но не так, как ожидалось. Что ж девяносто восемь это не сто. Придётся повторить.

 

***

Жарко.

Дэн с трудом разлепил веки. Пахло потом. Одежда пропиталась им и прилипла к телу. Гадкое ощущение. Дэн открыл рот, пытаясь избавиться от заложенности в ушах, но стало только хуже, потому что он понял, что умирает от жажды.

– Воды, – выдавил он из себя, но ничего не произошло. Из стены над кроватью не выдвинулся стакан на подставке.

Дэн чуть приподнялся и на фоне белоснежного пластика различил очертания термоса. Тело подчинялось с задержкой, словно забыло, как это вообще – двигаться. И при этом ощущалась странная лёгкость при ходьбе. Неважно. Главное, вода холодная. Глоток, другой... Термос был полный – два литра на вид. Дэн осушил бы его целиком, но вода вдруг перестала течь, хотя вес почти не изменился.

«Ваше состояние удовлетворительное. Следующая норма воды доступна через час», – появилась надпись на стене комнаты.

– Чего?

Дэн осмотрелся: кровать, шкаф в углу, стол рядом и дверь – даже в квартирах патологических самоубийц мебели больше.

– Где я?

– Считай это посмертием! – раздался чей-то крик прямо внутри черепной коробки. Дэн поморщился. – Ой, прости, – добавил голос уже тише. – Приветики, кстати. Как долетел?

– Берт?

– Не совсем. Я нейросеть, копирующая своего создателя. Кажется, он посчитал, что так тебе будет проще адаптироваться, но сам стать твоим проводником не мог. Тяжело общаться с задержкой в десять минут, верно?

– Десять минут? – повторил Дэн, пытаясь сложить в уме два и два. Он хоть и стремился покинуть этот мир, но волей-неволей был в курсе того, что в нём творилось. – Венера?

– В точку. Тебе принадлежит сомнительная честь стать первым поселенцем. Роботы не в счёт. Не знаю, следил ли ты за новостями, но мы справились с парниковым эффектом, слегка разогнали этот шарик и создали какую-никакую гидросферу. Да тут всё ещё жарковато, давление высоковато, да и полной грудью не вздохнёшь. Работы непочатый край, но тебя ведь это не пугает, верно?

Вообще-то, Дэн действительно был слегка испуган, но не работой.

– Вы отправили меня на Венеру, чтобы не дать умереть? Стой! Но значит, Берт...

– Был приставлен к тебе с самой благой целью – решить твою проблему. И вот оно, решение, разве нет? Твой кофеёк без сахара. Наниты слегка перенастроены – в соответствие с новыми условиями.

Дэн не выдержал и рассмеялся. Столько сил и средств потрачено на него одного. Будто он самый важный человек на свете.

– Зачем это всё?

– Ну, скажем так, это не тот случай, когда исключения подтверждают правило. Думаешь ты единственный бракованный? Вряд ли. Дашь убиться одному, и куда вас всех потом девать?

Кажется, это была шутка. Несмешная, но тем она и понравилась Дэну. Да, ему начинало тут нравиться.

– Ладно. Я помогу вашему идеальному миру остаться идеальным. Здесь же есть инструкция?

– И очень подробная, – подтвердил Нейроберт. – Но сначала...

Что-то противно скрипнуло, и из-под кровати выкатился продолговатый контейнер со стеклянной крышкой.

– Создатель оставил странное посланьице: «На самом деле я люблю кошек». Оно тебе о чём-нибудь говорит?