Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Вакцина от привязанности

Аннотация (возможен спойлер):

Сати гордится тем, что является одной из поколения Совершенных людей – тех, кто привит Вакциной от привязанности с рождения. Она уверена, что родственные чувства – ужасный пережиток прошлого, мешающий человеку быть по-настоящему свободным и счастливым. Но все меняется, когда она случайно попадает в резервацию Семейных…

[свернуть]

 

 

Я Сати. Мне 12 лет. Я привита Вакциной от привязанности в первый день жизни.

Сейчас я расскажу, что со мной произошло, чтобы все смогли узнать правду. Вряд ли мне удастся многое изменить, но я выбираю рискнуть. Ведь я – человек Совершенный.

***

15 марта 2071 года шел пятый день моего пребывания в новой секции. Как предписано Законом о Гармоничной адаптации, я полностью прервала контакты с теми, кого знала раньше.

Сразу после ужина всем воспитанникам на коммуникаторы пришло сообщение, что вечером состоится встреча с директором секции. Личная встреча - это нечто из ряда вон! В общем зале собралось несколько тысяч детей. Я была впечатлена! Когда почти никого, кроме своей группы, не видишь, то как-то и не задумываешься, что в здании нас на самом деле такое огромное количество! И все в одинаковых сохранительных комбинезонах с эмблемой секции.

Общий зал здесь оказался абсолютно такой же, как и в прошлой секции, где я прожила четыре года. Вообще все секции устроены одинаково для того, чтобы было легко адаптироваться. А то, что дети и воспитатели другие, так это для нас, привитых Вакциной, не имеет значения. По крайней мере, нам так говорят. И я тоже вот уже несколько дней пыталась себя в этом убедить.

Всех выстроили вокруг сцены, в центре которой стоял директор и две женщины из Надзора. Их голографические копии были повернуты во все стороны, так что у каждого создавалось впечатление, что обращаются лично к нему.

Директор был в сохранительном комбинезоне последней модели с кучей датчиков. Когда он заговорил, его голос, улучшенный вживленным микрофоном, зазвучал и спереди, и сзади, и с обеих сторон.

- Дорогие воспитанники! Дорогие представители поколения Совершенных людей, получивших Вакцину при рождении! – директор сделал движение руками, как будто хотел обнять нас всех. - Впервые в истории вам представилась счастливая возможность прожить жизнь абсолютно без привязанности! Вас никогда не коснутся низменные инстинкты. Никогда вы не испытаете даже тысячной доли страданий, выпавших людям прошлого из-за их низменных чувств друг к другу. И чтобы вы были навсегда избавлены от угрозы восстановления привязанности и ничто не омрачило ваше свободное будущее, вам будет введена повторная Вакцина!

Звуки его голоса повисли в абсолютной тишине. Директор глядел на нас с сияющей улыбкой. У меня же глаза на лоб полезли. Повторная Вакцина? Никто не говорил, что это может понадобиться! Через секунду все словно очнулись, в зале поднялся гул.

- Прошу тишины! – повысил голос директор. - Эта мера обусловлена заботой о вас. Повторная Вакцина полностью безопасна! А чтобы окончательно развеять любые сомнения, вас повезут на экскурсию в резервацию Семейных! И там каждый сможет убедиться, от какой жалкой жизни уберегает вас Вакцина!

Он сделал паузу и с чувством произнес:

- Да здравствует Вакцина от привязанности!

- Да здравствует Вакцина от привязанности! - эхом отозвались мы.

Как только выступление закончилось, все словно с ума посходили! Коммуникаторы взрывались от десятков сообщений – всем не терпелось обсудить новость! Нас почти никогда не выводили за пределы секции. А тут поездка в резервацию Семейных! Мы и думать забыли о повторной Вакцинации.

***

Когда нас вернули в группу, наступило время для живого общения, и коммуникаторы были отключены. Живое общение – просто мучение какое-то! Вот что по-настоящему пережиток прошлого! Но врачи секции утверждают, что оно помогает развитию каких-то там зон мозга. Поэтому по часу в день мы были вынуждены общаться друг с другом напрямую.

Без коммуникатора в руках сразу становится не по себе. И сейчас я, как никогда, это очень понимала! Мой коммуникатор был полностью очищен пять дней назад при смене секции, а новых контактов в нем еще не было. Я носила его в руке по привычке, как что-то бессмысленное, мертвое. И все время хотела написать своим девчонкам из прежней секции. Но это было невозможно.

Я подумала, не сказать ли дневной воспитательнице, что у меня живот болит, чтобы она отпустила меня с живого общения. Но потом решила не привлекать к себе лишнего внимания. Я и без того тут у всех на виду из-за внешности.

В прежней секции у нас были дети с разным цветом волос и кожи. А здесь многие соответствовали идеальной внешности Совершенного человека - такой, какая получается при смешивании генов всех национальностей: смуглая кожа, темно-карие узкие глаза, прямые каштановые волосы. Наверное, в этом районе раньше других была введена программа поощрения межрасовых союзов.

Счастливчики с внешностью Совершенного человека всем нравились. А еще они быстрее остальных получали Удостоверение о самостоятельном функционировании и могли покинуть секцию уже в 16 лет.

Со своей белой кожей с веснушками, светло-зелеными глазами и рыжими волосами я чувствовала себя настоящим уродом. На меня пялились, как на невиданную зверушку. Только что пальцем не показывали.

Я села недалеко от большой группы, стараясь быть как можно незаметнее. В центре, разумеется, блистал Макс - самый популярный мальчик в секции. Говорили о предстоящей поездке к Семейным.

- Знаете, что будет, если кто-то из вас попадет за ограждение резервации? - громким шепотом спрашивал Макс, обводя присутствующих блестящими, как маслины, глазами. - Семейные поймают вас, делают вот тут надрез, - он показал на пульсирующую жилку на шее, - и выпустят всю кровь.

- А зачем им наша кровь? – испуганно спросила сидящая рядом девочка.

- Что тут непонятного? Они пьют кровь, чтобы хоть немного Вакцины попало в их организм! – снисходительно пояснил Макс. - Больше всего они мечтают, чтобы это был Совершенный ребенок! А не такой, как новенькая!

Неожиданно он кивнул в мою сторону.

- Тебе, рыжая, нечего бояться! – заржал он.

Все тут же обернулись на меня и тоже стали ржать. А я покраснела, отчего стала выглядеть еще нелепей.

- Вообще непонятно, как тебя к нам определили! На тебя достаточно глянуть, и сразу понятно, что твою Вакцину пролили где-то по дороге! - Макс явно получал удовольствие от своего остроумия.

- Или мамочка с папочкой у тебя Семейные! – поддакнул его дружок Кир. - А что? Небось, сбежали из резервации и выдали себя за Вакцинированных!

- И куда только Надзор смотрит! – не унимался Макс, наслаждаясь поддержкой остальных.

В этот момент я хотела сквозь землю провалиться! Самое ужасное, подумала я, а вдруг они правы, и со мной действительно что-то не так? Почему мне так грустно и выгляжу я странно?

Чтобы не показать, что меня задели их слова, я попыталась засмеяться со всеми. Но это плохо вышло, потому что слезы уже покатились, и я быстро вытирала их руками.

- Ничего, не расстраивайся, - пропел Макс. - Вот поедем на экскурсию, будет у тебя шанс в семью вернуться!

Девчонки прыснули со смеху.

И тут я почувствовала, что мои надежды на нормальную жизнь вот-вот разобьются вдребезги. Я уже раньше видела такое: выбирают в группе кого-то крайним и в часы живого общения издеваются, а в коммуникаторах блокируют. Надзор никак не регулирует внутренние разборки. Считается, что конкуренция формирует здоровый эгоизм. Как только я эту перспективу увидела, сразу поняла: если срочно что-то не предприму - всё, конец.

Я встала, посмотрела прямо на Макса и громко сказала:

- То, что ты говоришь про Семейных, - чушь! Только младенец может поверить во все эти сказки.

И без того узкие глаза Макса превратились в щелочки, а ноздри расширились.

- Что ты сказала? Я сказки рассказываю?

Все с любопытством наблюдали за нами. Мне сделалось дико страшно, но отступать себе дороже.

- Еще какие сказки! - насмешливо повторила я. - Семейные такие же люди, как и мы, только чувствуют больше.

- Так ты, может быть, считаешь, что им место среди нас? А что - давайте откроем резервацию, а? - гоготнул Макс. - Пусть живут с нами! Может, по семьям разберут?

- Я не это имела ввиду, - упрямо продолжала я. - Просто сказала, что они не монстры, нечего их бояться.

- А что, вероятно, ты права, - кивнул Макс. - Только докажи нам это. Что они не монстры и такие же, как мы.

- Как я докажу? Ты что такое говоришь? – я почуяла подвох.

- Как будем на экскурсии, ты зайди на их территорию. А потом вернешься и нам все расскажешь. Тогда я с удовольствием признаю, что был неправ.

Меня аж затошнило. Если откажусь, то поставят на игнор навсегда. Но зайти на территорию резервации – совершенное безумие! Я хоть и говорила, что Семейные такие же, как мы, но на самом деле с детства слышала об их агрессивности. И что если Макс прав?

- Без проблем, - бросила я. - Я добуду тебе доказательства.

В эту минуту коммуникаторы зажужжали и включились. Все тут же уткнулись в экраны. Наверняка перетирают наш спор.

Я сделала вид, будто тоже с кем-то общаюсь. Страшно было даже думать о том, как сильно я влипла!

 

***

Через несколько дней нас разбудили рано утром. Сначала мы ехали на автокаре, потом, уже за городом, на монорельсе. Всю дорогу нам по коммуникаторам показывали видео о том, как мы будем жить после получения Удостоверения о самостоятельном функционировании: светлые просторные дома, огромные стеклянные офисы, яркие кафе с роскошной едой и зажигательной музыкой, парки развлечений с аттракционами, морские побережья. Как же хотелось поскорее покинуть секцию! Жаль, в монорельсах не было окон и нельзя было увидеть все своими глазами.

В резервации нас встретил экскурсовод в сопровождении военного, вооруженного боевым лазером. Я удивилась, зачем здесь оружие, ведь сообщение с Семейными уже много лет мирное. Неужели Макс прав, и они опасны?

К общему разочарованию, нас сразу предупредили, что на территорию Семейных мы заходить не будем, потому что это охраняемый объект. Многие сникли - зачем тогда вообще было ехать?

Но улыбчивый экскурсовод бодрым голосом утешил:

- Не волнуйтесь, в резервации везде расположены камеры. У вас будет полная иллюзия погружения в мир Семейных.

И действительно, нас ввели в помещение с экранами во всю стену. Мы рассматривали жилища Семейных, точь-в-точь как в учебниках истории. Видны были поля, где трудились женщины в странных одеждах из тряпок, мимо бегали грязные дети. Ни на ком не было охранительных комбинезонов. Полуголые мужчины дрались и кричали друг на друга.

- Кое-что из увиденного может вас шокировать, - предупредил экскурсовод. – Сцены жестокости регулярно случаются в резервации.

- Вам приходится применять оружие? – спросил Макс.

- К сожалению, иногда мы вынуждены вмешаться, чтобы защитить детей от произвола взрослых. Вот, кстати, смотрите, - он показал на верхний экран справа.

На нем огромный бородатый Семейный тащил по дороге мальчика лет пяти, который отчаянно вопил и тщетно пытался вырваться.

- Достаточно, переключите, - приказал экскурсовод, и картинка сменилась мирным видом.

У нас челюсти попадали на пол.

- Такие разборки у них в порядке вещей. Давайте лучше я вам покажу, как происходит обмен.

Экскурсовод подвел нас к огромной железной двери высотой метра три. По обе стороны стояли военные.

- Сегодня у вас уникальная возможность увидеть момент передачи гуманитарной помощи в резервацию, - торжественно объявил он.

Дверь начала бесшумно подниматься вверх, в темноте проема был виден кусок широкой металлической ленты, которая пришла в движение и медленно поехала вперед.

- Вот сюда мы отгружаем предметы первой необходимости и лекарства. Как только наша дверь полностью опускается, следом автоматически открывается такая же дверь на том конце. Семейные забирают груз, не вступая во взаимодействие с нами.

- А они что-нибудь передают обратно? – спросил кто-то из мальчиков.

- Для них дело чести поддерживать баланс наших отношений. Поэтому они передают нам экологически чистые продукты.

- Они могут покидать резервацию?

- Это абсолютно исключено! Будьте спокойны, - улыбнулся экскурсовод. - Ни один Семейный не представляет угрозы для населения!

Я слушала вполуха, а сама смотрела, как на ленту грузят ящики. Потом дверь стала медленно опускаться. И когда расстояние до низа было около полуметра, я резко рванула к проему и перекатилась внутрь. Дверь лязгнула, и я оказалась в полной темноте. Лента тащила меня вместе с ящиками. Я испугалась, что меня чем-нибудь придавит или я задохнусь. Но уже через несколько секунд впереди стало светлеть, и меня выбросило по ту сторону. Я очутилась в резервации Семейных.

***

Яркое солнце слепило. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела, что на меня в упор смотрит Семейный. Судя по выражению его лица, ничего удивительнее он раньше не встречал.

Я попятилась. Дверь позади меня уже закрылась. Путь обратно был отрезан.

- Не трогайте меня, пожалуйста, - пропищала я, прижавшись спиной к двери.

- Боже мой! - воскликнул Семейный. - Ты что, из зоны Вакцинированных?

«Неужели и так незаметно?» - пронеслось у меня в голове.

Он встревоженно оглянулся по сторонам, схватил меня за руку и потащил, приговаривая:

- Быстрее, быстрее!

Мне пришлось почти бежать, чтобы не упасть. Тело стало гореть под комбинезоном, я вспотела, ноги подгибались. Семейный подхватил меня и понес на руках. Вскоре мы оказались возле небольшого дома. У меня перед глазами плыли огненные пятна, а сердце громко ухало.

Семейный крикнул:

- Скорее, нужна помощь!

Из дома выбежала женщина в старинном платье, помогла занести меня в комнату и уложить на кровать, застеленную такими же тряпками, из которых у них была сшита одежда.

- Ее выкинуло из люка, - объяснил Семейный.

- На ней охранительный костюм, - с тревогой заметила женщина.

- Я позову врача, а ты переодень ее и помоги стабилизировать температуру. Боюсь, как бы не случился шок.

Женщина склонилась надо мной:

- Меня зовут Мари. Тебя как зовут?

- Сати, - сделав над собой усилие, произнесла я.

- Ты Вакцинированная, ведь так?

Я кивнула.

- Охранительный костюм перестал работать на нашей территории, потому что потерял связь с базой. Здесь блокируются все электронные сигналы. Твое тело не умеет самостоятельно адаптироваться к окружающей среде. Из-за этого ты плохо себя чувствуешь. Это пройдет.

Мари помогла мне снять костюм и надела такое же платье, как у нее.

- Попей, - она протянула мне в кружке горьковато-мятную жидкость. Дышать стало свободнее.

- Здесь для тебя слишком много непривычных стимулов, - объяснила Мари.

Она положила ладонь мне на лоб и задумчиво произнесла:

- Что же тебя сюда привело?

Не успела я ответить, как в комнату зашел мужчина. Его одежда тоже была из ткани, но выглядела очень чисто и опрятно, совсем не так, как на мониторах.

- Жан, взгляни, у нас Вакцинированная! – Мари указала на меня. Жан присел рядом и внимательно осмотрел.

- С ней все в порядке, - заключил он. - Я оставлю лекарство на случай, если поднимется температура. Пусть пока побудет у вас. К утру станет легче. Если, конечно, за ней не явятся раньше.

Он похлопал меня по плечу и вышел в соседнюю комнату. Я услышала, как тот мужчина, который меня сюда привел, спросил:

- Думаешь, ее заберут?

- А ты думаешь, оставят у нас? – ответил Жан. – В любом случае нам следует предупредить Дмитрия.

Я осмотрелась. Комната оказалась совсем крошечная, не намного больше персональной ночной капсулы. Но здесь было по-своему уютно: почти все из дерева или ткани, много милых вещичек повсюду. Рядом на столике лежал маленький человечек с деревянной головой и тряпичными руками и ногами. Я взяла его, помяла пальцами - внутри что-то шуршало. Необычные ощущения.

- Это кукла моей сестры, - раздался чей-то голос.

В дверном проеме стоял парень чуть старше меня. Я подумала: наверняка ему неудобно говорить о семье мне - девочке из поколения Совершенных людей.

- Прости, - я положила то, что он назвал куклой, на место. - Здесь столько всего необычного!

Я старалась быть вежливой и не показать своего превосходства.

- Еще бы, - усмехнулся он. Глаза серые, пронзительные, волосы такие светлые, какие я и представить себе не могла.

- Меня зовут Алекс.

- Я Сати.

Он продолжал меня разглядывать. К своему удивлению, я не заметила у него ни тени смущения. Наоборот, он выглядел вполне самоуверенным.

- Ты зачем здесь? – поинтересовался он.

- Случайно. Споткнулась во время экскурсии, и меня затянуло на ленту, - соврала я. Отчего-то наш с Максом спор сейчас казался мне глупым.

- Ну да, - было видно, что он не поверил.

У нас в секции Алекса наверняка посчитали бы некрасивым. Но мне он понравился. Наверное, из-за взгляда. Он смотрел так, как будто я была ему по-настоящему интересна.

- Впервые вижу Вакцинированную, - улыбнулся он.

- Я, представь себе, тоже впервые вижу Семейного. Если честно, думала, что вы намного кровожаднее, - не удержалась я.

- Легенда о нашей дикости нужна обеим сторонам, - серьезно произнес Алекс. - Поэтому присутствие кого-либо из Вакцинированных здесь крайне нежелательно. Ты даже не представляешь, какой переполох устроила.

- Я не хотела, прости.

- Ладно, не переживай. Дмитрий, решит, что с тобой делать.

- Дмитрий кто у вас? Главный?

- Вроде того. Отдыхай. Еще увидимся.

Алекс ушел, а мне сразу стало скучно. Какое-то время я смотрела по сторонам. Потом встала, расправила на себе платье. Охранительный костюм валялся на полу совершенно бесполезный.

Солнце садилось за горизонт, и хоть меня еще довольно сильно потрясывало, чувствовала я себя прекрасно. Воздух в резервации был прозрачный и нежный, наполненный ароматами трав. Стояла тишина, но не такая, как ночью в секции, когда выключают коммуникаторы. Гудели мошки, изредка какая-то пташка разрезала пространство своим фьюить. Деревья росли прямо из земли, а не из кубов с почвой. Все до самого горизонта было покрыто настоящей травой. Я и не представляла, что резервация - на самом деле огромная оранжерея.

Мне вдруг стало не по себе от того, насколько здесь хорошо. Ведь это же территория Семейных! Жуткое место для неполноценных людей, наполненное страданиями! Людей, кстати, нигде не было. И это тоже было необычно. В секции мы никогда не оставались одни. Даже в персональных капсулах с прозрачными стенками находились на виду.

Придерживая подол платья, я двинулась в сторону стоящих в отдалении домов. Рядом с одним из них дети играли без коммуникаторов. Похоже, у них тоже был час живого общения. Они были разного возраста, мальчики гонялись друг за другом, а девочки сидели кружком. Каждая держала такого же тряпичного человечка, какого я видела в доме у Мари.

Дети заметили меня, вытаращились, стали перешептываться.

- Я ищу Алекса. Вы не знаете, где он? - спросила я.

- Алекс мой брат, - вперед вышла девочка лет восьми, светленькая, как Алекс, только взгляд голубых глаз намного мягче. - Пойдем со мной, они у Дмитрия.

Мы поднялись по лестнице и остановились перед полуоткрытой дверью.

- Они там о тебе совещаются, - кивнула девочка и поскакала вниз.

Я прислушалась. В комнате явно спорили.

- Нужно запросить ее отправку обратно, нельзя ждать неделю до следующего открытия люка, - это был голос мужчины, который меня нашел.

- Ты хочешь избавиться от девочки, но не думаешь о том, что ее ждет, - вступилась Мари.

- Вряд ли мы сможем помочь этой Вакцинированной. Нам надо думать о других. И прежде всего о своих детях! - перебил другой женский голос.

- Она нормальная, мы не можем просто так сдать ее обратно! - это сказал Алекс.

- Постойте! – раздалось совсем рядом, и дверь резко распахнулась.

Я замерла, застигнутая врасплох. Несколько мужчин, женщин и подростков повернулись в мою сторону.

Мари встала и провела меня в комнату.

- Проходи, Сати. Мы как раз говорили том, как тебе вернуться обратно.

- Мам, расскажи ей, - Алекс мотнул головой. - Расскажи, что ее ждет, когда она вернется.

- Мы не можем ничего ей рассказывать. Не нам менять устоявшиеся правила. Она сама виновата, что оказалась здесь, - резко оборвал седой хмурый мужчина, сидящий в дальнем углу.

Я в растерянности перебегала глазами от одного к другому. Холодный липкий пот выступил у меня на спине.

- Но она уже видела достаточно, - мягко возразила Мари.

- Я ничего такого не видела! – начала оправдываться я.

- Кроме того, что мы не кровожадные звери, какими нас выставляют Вакцинированные, - усмехнулся Алекс.

Я опустила глаза, уши мои пылали.

- Тебе нечего стыдиться, - ласково успокоила Мари. - По-другому и ты думать не могла. Ведь чтобы была возможность изымать детей из семей, а затем вакцинировать против привязанности, нужно прочное обоснование.

В ее голосе, несмотря на мягкость, звучало снисхождение ко мне, к Вакцине. Мне показалось, что все смотрят на меня свысока. От этого голова пошла кругом! Семейные смотрят свысока на меня, девочку из поколения Совершенных! Я бы рассмеялась, если бы вдруг из глаз не брызнули слезы:

- Что вы такое говорите! – закричала я. - Я – Совершенная! За такими, как я, - будущее! А вы - Семейные, дикие! Вы уничтожите друг друга из-за привязанности!

Сидящие вокруг молча переглянулись.

- Что? Что вы так на меня смотрите? - Я попятилась, запуталась в платье и чуть не упала.

В этих тряпках, в доисторическом доме, среди Семейных я почувствовала себя ужасно жалкой.

Тут с грохотом распахнулась дверь. В комнату ворвался старик с взлохмаченной белой бородой, совершенно лысым черепом и огромным выдающимся вперед носом на морщинистом обветренном лице. Он, едва переводя дух, воскликнул:

- Покажите мне ее, я должен своими глазами увидеть Вакцинированную!

Потом быстрыми шагами приблизился ко мне:

- Это она? Да, конечно, это она! Удивительно, но ее внешность довольно оригинальна. Ты и на самом деле Вакцинирована от привязанности? – строго спросил он, пристально глядя на меня глубоко посаженными черными глазами. Я кивнула.

Он обратился к мужчине, который до этого сидел молча.

- Дмитрий, мне необходимо доставить ее в лабораторию!

Старик схватил меня за руку, но тут тот, кого он назвал Дмитрием, тихо произнес:

- Не торопись, Вангер. Ты не можешь использовать Сати без ее согласия.

- Но тогда придется все ей рассказать! Это слишком опасно! – начал спорить Вангер.

Дмитрий перебил его:

- Это не обсуждается. Мы с уважением отнесемся к нашей гостье.

Вангер снова посмотрел на меня.

- А вы уверены, что ее мыслительные функции сохранны? Она способна воспринимать информацию?

От возмущения я даже не сразу смогла открыть рот!

- Конечно, я все понимаю! Еще лучше вас! Я из поколения Совершенных людей! – снова заявила я, хотя этот факт здесь, кажется, никого не впечатлял.

- Я наблюдал за Сати, - голос Дмитрия звучал негромко, но когда он говорил, вокруг воцарялась внимательная тишина. - Ей явно свойственно любопытство, и, как вы могли убедиться, реагировать она может довольно эмоционально. Все говорит о том, что Вакцина, сделанная с рождения, менее эффективна, чем та, которую принимали во взрослом возрасте.

- Нам обещали снова ввести Вакцину, - произнесла я. - Чтобы мы стали неуязвимыми перед привязанностью.

Все вскочили и заговорили разом.

- Еще одну Вакцину? Это невозможно! Это приведет к катастрофическим последствиям!

- Теперь ты видишь, что мы не можем упустить шанс! Другого такого просто не будет! – воскликнул Вангер.

Дмитрий нахмурился:

- Хорошо, только объясни ей всё. И пусть Сати сама примет решение.

***

Вангер посадил меня в телегу, запряженную настоящей лошадью! Это что-то невообразимое! Я провела рукой по боку лошади – шелковому и теплому, почти горячему. У меня даже ком в горле появился. Ее запах показался мне знакомым, словно бы я когда-то его слышала, только забыла.

Рядом сел Алекс, чему я жутко обрадовалась! С ним было спокойнее, но и волнительнее тоже, сложно объяснить.

По пути Вангер рассказал, что мы едем в его лабораторию.

- И лучше тебе молчать о том, что увидишь, - прибавил он. - Хотя вряд ли у тебя что-то спросят.

Я снова задумалась о том, что меня ждет по возвращении.

- Тебя могут изолировать, – пояснил Вангер. - Но это вряд ли. Вероятнее всего тебе просто введут препарат, который влияет на память. Небольшой дозы хватит, чтобы ты забыла о событиях этого дня. Не волнуйся, большого вреда тебе от этого не будет.

Меня взбесило, что он говорил о моей потере памяти как о какой-то мелочи!

Я искоса поглядела на Алекса. И вдруг, как удар под дых, мысль: это что, я и Алекса забуду? Не хочу! В общем, я пообещала себе, что найду способ все вспомнить!

Мы остановились у покосившегося неприметного дома. В довольно грязной темной комнате под тяжелым ковром был спрятан вход в подвал. Спустившись по шаткой железной лестнице, мы оказались в просторном бункере, напичканным разными приборами.

Вангер не без гордости заметил:

- Это моя лаборатория. У нас в резервации таких несколько. Хоть мы и ограничены в ресурсах, но вот тут, - он постучал жестким пальцем по лбу, - тут кое-что имеется. Вот, взгляни, это мини-дрон.

Он положил мне на ладонь приборчик, похожий на крупного жука.

- Здесь помещается камера. А тут - автономное записывающее аудиоустройство, - он отсоединил черную капсулу, размером с мой ноготь. – У этой крохи есть кнопка записи и воспроизведения и приличный объем памяти. Чтобы прослушать, надо приложить к уху. Скажи что-нибудь.

- Я не хочу ничего забывать, - эта фраза вырвалась у меня сама собой.

Вангер улыбнулся, нажал кнопку воспроизведения, и я услышала свой голос.

- У нас мало времени, - напомнил Алекс. - Расскажи, ради чего ты позвал Сати.

- Послушай, Сати, - обратился ко мне Вангер. - Ты воспитывалась в секции и знаешь только то, что тебе рассказывали. Я тебе покажу кое-что.

Он нажал кнопку на одном из мониторов.

- Это снял наш дрон.

Вначале ничего нельзя было разглядеть из-за клубов серого дыма. Затем проступили гигантские серые коробки зданий. Крошечные просветы между ними были заняты плотным потоком автокаров и пешеходов. Камера опустилась ниже, и я увидела множество людей, одетых в серые охранительные комбинезоны. Они шли молча, с одинаковой скоростью на расстоянии полуметра друг от друга. Лица у всех выглядели застывшими, как маски. Жуткое зрелище.

- Кто это? – обернулась я к Вангеру.

- Это Вакцинированные, получившие Удостоверение о самостоятельном функционировании.

- Куда они идут?

- По-видимому, к месту работы, чаще всего на заводы. Там они находятся 10 - 12 часов, а потом возвращаются в общежитие на ночевку. Вот, смотри. Это вечер.

Он включил следующий монитор.

Ровно та же картинка, только поток людей направлен в обратную сторону. Огромный черный дом словно бы всасывал их по одному через отверстие-вход. Было в этом что-то гипнотическое.

- Что с ними такое? – спросила я. – Они как роботы.

- Результат действия Вакцины. Они лишены практически всех чувств. Все, привитые во взрослом возрасте, становятся такими!

- Как ужасно! Но зачем это делать? – от растерянности я не находила слов.

- Вакцинированные - очень удобные граждане своей страны, - объяснил Вангер. - Нет чувств, значит – нет убеждений, желаний. Они делают то, что от них ждут, за малое - за еду и крышу над головой. Совершенные люди.

- Но ведь я не такая! И другие из моей секции тоже!

- Чтобы Вакцина подействовала, человек должен принять ее добровольно - это важное условие. Иначе психика с большой долей вероятности восстановится, чувства вернутся. Поэтому Вакцина, сделанная с рождения, не подействовала так, как планировалось. Сейчас вас готовят к тому, чтобы Вакцина стала осознанным выбором. Для этого мы, Семейные, и нужны - как страшная сказка для детей.

- И повторная вакцинация сделает из нас вот это? - я кивнула на экран, по которому все шли и шли серые люди.

Вангер промолчал. Я стала прокручивать мысли: сейчас меня вернут, отключат память, расскажут еще пару страшилок про Семейных, потом я, конечно, добровольно соглашусь на Вакцину. И стану роботом. Призраком. Совершенным человеком - винтиком Совершенной системы.

- Но ты можешь кое-что сделать, - вкрадчиво произнес Вангер. - Пойдем сюда.

Он открыл дверь в соседнюю комнату, заставленную пробирками и микроскопами.

- Дроны - это, безусловно, хорошо. Но у нас есть более серьезные разработки. Около сорока лет назад, когда началось массовое Вакцинирование, не все захотели отказаться от привязанности, несмотря на пропаганду. Сначала государственные войска жестоко преследовали несогласных, сажали их в тюрьмы, убивали. Уцелевшие бежали на окраины страны, создавали поселения, пытались защитить свои семьи. А потом их вдруг оставили в покое, окружив плотной стеной. На примере резервации Семейных сделали своего рода антирекламу привязанности. Не без спецэффектов, разумеется. Теперь все беззаветно верят в то, что Вакцина ведет к светлому будущему.

Вангер замолчал. А когда заговорил снова, голос его звенел:

- Мы не смирились! Среди нас было немало талантливых ученых, даже выдающихся. Мы десятилетиями шли к созданию антидота, который сможет вернуть людям способность чувствовать, любить. Когда у нас в руках будет это оружие, мы сможем начать открытое противостояние. Каждый, кто получит антидот и очнется от морока Вакцины, сможет бороться вместе с нами!

Я вспомнила маленькие домики в резервации, играющих детей, мужчин и женщин в старинной одежде. Неужели они действительно думают, что смогут противостоять системе там, снаружи?

Вангер как будто прочитал мои мысли, тепло улыбнулся:

- Каждая спасенная жизнь, Сати, стоит того, чтобы рискнуть. Сейчас я подобрался совсем близко к тому, чтобы создать антидот. У меня не хватает только одного компонента - антител из крови Вакцинированного.

И тут я стала хохотать, как ненормальная!

Вангер и Алекс переглянулись. Вероятно, подумали: зря они были такого высокого мнения о моем интеллекте.

Я смеялась, не могла остановиться, аж икать начала:

- Я - ик! - так и знала - ик! - что вы выпьете мою кровь! Ик!

- Ты чего? Не будем мы ее пить! – недоумевающе воскликнул Алекс. - Возьмем десять миллилитров и все.

В этот момент вверху раздался грохот. В проем свесилась незнакомая голова:

- Вакцинированные проникли в резервацию! Они вооружены, ищут Сати.

- Скорее, - запаниковала я, веселость как рукой сняло. - Скорее! Берите у меня кровь!

Вангер сунул мне дрона, которого все еще держал в руке, и ловко набрал в шприц кровь.

- Быстрее! Уходите через тоннель, - бросил он нам и сел за микроскоп.

***

Алекс потащил меня к боковой двери. И я, в который раз за день, снова куда-то помчалась.

В тоннеле было темно хоть глаз выколи и очень холодно. Я заметила, что до сих пор сжимаю в руке дрон, и сунула его в карман. Кстати, карманы - обалденно удобная вещь в одежде Семейных! Тоннель постепенно сужался, резко пахло сыростью и землей. В какой-то момент я испугалась, что застряну. Но внезапно тоннель закончился, и мы ползком выбрались наружу.

- Где мы? – поинтересовалась я, отряхиваясь.

- В лесу, в стороне от поселения, - ответил Алекс.

- Теперь я должна выйти к ним? – спросила я, и моя губа предательски задрожала.

Внезапно Алекс крепко обнял меня. Все внутри меня оборвалось и разлилось теплом – по груди и животу. Наверное, это и есть привязанность. От нее так сладко, что даже больно. И хочется, чтобы это никогда не заканчивалось. Кажется, я всхлипнула.

Алекс погладил меня по голове и сказал:

- Оставайся здесь навсегда.

Я замотала головой:

- Это невозможно, меня будут искать.

- Мы сумеем тебя спрятать так, что они не найдут, - жестко отрезал он. - Так что решайся!

Решайся! Только вчера моей самой большой проблемой было не проспорить самодовольному Максу. А сейчас я должна решить, остаться ли жить среди Семейных! У меня тряслись коленки, мысли разбегались. Все перевернулось с ног на голову!

- Я очень хочу остаться! – наконец выдохнула я, глядя в серые глаза Алекса.

- Тогда слушай внимательно. Иди по этой тропе и никуда не сворачивай. Как выйдешь к реке, спускайся вниз по течению, но на открытом пространстве не появляйся. Идти придется долго, несколько часов. Слева увидишь полуразвалившийся дом. Он один такой, так что не пропустишь. Там живет Вида, старуха. Она на вид страшная и строгая, но ты не бойся. Она самая крутая, из первых поселенцев. Расскажи все и попроси укрыть тебя. Поняла?

Я кивнула:

- А как же ты? Пойдем вместе!

- Мне надо вернуться. Не волнуйся, все будет хорошо. Иди скорее, но силы экономь.

Я побежала не оглядываясь, но через секунду Алекс меня окликнул.

- Подожди, - он снял свитер и накинул мне на плечи. - Возьми, вечером будет холодно.

Я шла и шла, ноги гудели от непривычки. За всю жизнь я вряд ли прошла больше, чем за этот день. Свитер пах Алексом, и я задумалась, почему он остался. Вспомнила его решительное выражение лица. Почему он не пошел со мной? Может, чтобы задержать тех, кто хотел меня найти? Вдруг ему грозит опасность? Ему и другим Семейным, которые будут меня покрывать.

Меня затошнило от мысли, что люди с лазерами будут допрашивать кого-то из Семейных. Я вспомнила слова Вангера: «Ради спасения одной жизни можно рискнуть».

Я опустила руку в карман, нащупала дрон и приняла решение. Я расскажу все, что знаю, на записывающее устройство и спрячу его. А потом выйду к Вакцинированным. Возможно, мне удастся прослушать запись и все вспомнить. Ради тех, кто остался здесь, и ради тех, кто в секции под угрозой Вакцины, я готова рискнуть. Я - человек Совершенный, потому что у меня есть выбор.

***

Спустя 24 часа.

Сати открыла глаза. Голова дико кружилась. Некоторое время она бессмысленно смотрела на идеально белую сферу над ней, пытаясь вспомнить, что это такое. Потом повернулась вправо, и тут же пульсирующая боль взорвала черепную коробку. В руку была воткнута игла от капельницы, какой-то аппарат тихонько пищал и скрежетал рядом.

Сати пыталась сообразить, где находится, но обрывки мыслей летали в пустой голове, и за них невозможно было ухватиться.

Дверь открылась, в комнату вошла женщина в блестящем серебристом комбинезоне, посмотрела на Сати сквозь прозрачные стенки капсулы.

- Доброе утро, Сати! - улыбнулась она.

«Сати, меня зовут Сати», - сознание медленно возвращалось.

- Как ты себя чувствуешь?

- Что со мной? - еле ворочая сухим языком, прошептала Сати. Во рту что-то мешалось.

- С тобой все в порядке, не волнуйся. Ну-ка расскажи, что ты помнишь?

Сати сделала усилия, чтобы напрячь память. Новая секция, что-то произошло. Что-то неприятное. Кажется, спор с кем-то из воспитанников. Потом их повезли на экскурсию к Семейным. Да, она помнит монорельс, дорогу, а после - пустота.

- Ты точно не помнишь, что случилось на экскурсии? - уточнила женщина, впиваясь глазами в лицо Сати.

- Я не помню… А что случилось?

Женщина вздохнула с облегчением:

- Ты упала и ударилась головой. У тебя кратковременная потеря памяти. Не волнуйся, полежишь пару дней и будешь как новенькая! Как раз к Вакцинации.

Женщина снова улыбнулась и вышла.

«Вакцинация… Да, должна быть вторая Вакцинация! Ничего себе я упала! Поэтому голова и раскалывается. И дико хочется пить. Что же там во рту?»

Сати вытолкала языком из-под щеки какую-то круглую продолговатую штуку. Может, таблетка? Не похоже. Она покрутила ее в руках, нажала на небольшой выступ. Раздалось едва слышное жужжание. Сати поднесла устройство к уху и услышала свой собственный голос: “...Я расскажу, что со мной произошло, чтобы все смогли узнать правду…”

***

Несколько дней спустя Сати появилась в группе во время часа живого общения. Макс поглядывал на нее с подозрением и заметно нервничал.

- Ну что, нашла родственничков среди Семейных? – нарочито равнодушно поинтересовался он.

- Да она к ним даже не попала! Нам же сказали, что ее сразу сняли с ленты! – скривился Кир.

Но было видно, что всем интересно. Вокруг Сати образовался кружок.

- Я вам все расскажу. Только выслушайте до конца, не перебивая, - решительно объявила она. – Все гораздо серьезнее, чем вы думали.

Когда Сати закончила говорить, повисла тишина. Макс подошел к ней, протянул руку:

- Наверно, я должен извиниться за то, что я задирал тебя. Ты сильно рискнула, вернувшись сюда. У тебя есть план?

- А как же, - улыбнулась Сати. – Для начала надо распространить информацию о Вакцине среди как можно большего количества воспитанников. Потом попробовать проникнуть в другие секции. Но это опасно. Мы не должны попасться Надзору раньше времени. Кто со мной?

Сати обвела взглядом собравшихся. Макс подошел и встал рядом. Следом поднялся Кир. Один за другим к ним присоединились остальные.

***

«…Внимание! Срочная новость из Юго-Западного округа. Впервые сразу в нескольких секциях произошел массовый отказ от Вакцинации. Дирекция пока не дала официальных комментариев. Кроме этого, из одной секции совершен побег группы воспитанников. В настоящее время их местонахождение неизвестно. Мы следим за развитием событий…»