Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Бремя белого человека

Аннотация (возможен спойлер):

На Кольцо – объект, построенный в космосе, прилетает проверяющий с Земли.

[свернуть]

 

– Эти чертовы обезьяны – хитрые. Не смотри, что они спят вверх ногами и ходят, в чем мать родила. Главное, главное – не давать им спуску, сразу показать, кто здесь хозяин!

Весь полет до Кольца, торговец трещал, без умолку. Первый час, Александр даже пытался поддерживать разговор, улыбаясь и хмыкая в нужных местах, потом понял, что попутчику этого не требовалось. Главное – объект с ушами.

– А жадные! Если раньше за кристалл, я давал одного котенка, ну, или два набора натуральных красок, то теперь…

И темы у него не переводились.

– Два! Нет, ты представляешь, целых два растения, и чтоб цветущие, потом набор красок и еще хомяка!

– А котята? – лениво спросил Александр.

– Что котята? – сбившись с заготовленной фразы, торговец слегка растерялся. – А-а, котята, – впрочем, тут же нашелся, – не, котята уже пол года, как не котируются. Наелись, или своих нарожали. Теперь цветы и хомяков, ну или морских свинок подавай. Вот скажи мне, на кой ляд им сдались эти грызуны?

– Ну-у…

– Потому что жлобы! – вопрос, как и все вопросы последних часов, относился к разряду риторических. – Сидят на всем готовеньком – энергии, хоть отбавляй, жрачки тоже, работать не нужно, вот и дерут три шкуры, особенно сейчас, в близости катастрофы. Нет, это ж додуматься – два растения, один хомяк, один набор!..

Учитывая, сколько кристаллы стоили на Земле, причем с одинаковым энтузиазмом их брали и лаборатории, и ювелирные дома, и просто богатые люди, сделка представлялась, мягко говоря, весьма выгодной.

– Мы – земляне, наши предки, дали им все. Построили чертово Кольцо и… вообще. А где благодарность?

– Земляне – их предки тоже.

«Уважаемые пассажиры, просим занять свои места и пристегнуться, мы пристыковываемся», – раздался из динамиков голос стюардессы.

Александр посмотрел в иллюминатор. Серый обод Кольца, которым он любовался всю дорогу от Земли, занимал почти весь обзор. Только теперь, вблизи, приходило осознание всей мощи человеческого гения, построившего космический объект. Сейчас, спустя почти век, Кольцо стало родиной и домом для тысяч обитателей.

Их тряхнуло, торговец замолчал на полуслове – не иначе, прикусил язык, после чего, ставший незаметным гул двигателей, прекратился. Они прибыли.

 

 

***

 

 

Александр просматривал изображения, видеозаписи, однако все равно оказался не готов к тому, что его встретило.

Зал, огромное помещение, не иначе на весь диаметр Кольца, куда выходил шлюз причала. И в этом помещении люди… летали. Далеко вверху и рядом, от стены к стене и от одной конструкции к другой. Как в сказке про эльфов, только крылышки за спиной не трепетали, и уши нормальные. Вот одна из девушек невдалеке, оттолкнувшись от ячеистого покрытия, воспарила, вытянув длинные руки и ноги. Намного длиннее среднечеловеческих, и намного худее – жизнь в невесомости накладывала свои отпечатки. Ловко ухватившись пальцами ног за один из поручней на стене, она скорректировала свой полет, направив стройное тело в широкий проход, возле ажурной конструкции, напоминающей усеченную Эйфелеву башню.

– Говорю же – обезьяны, – торговец проследил за его взглядом.

Приматами жителей Кольца пренебрежительно называли на Земле. Однако, стоило ли употреблять это слово здесь?

– А они не обижаются, – словно прочитав мысли, продолжил торговец, – дикари.

Перед ними опустился юноша. Как и все кольцевики, был он высок, худ, чрезмерно развитые пальцы ног ухватились за скобы у «пола».

– Маса Александр Зайкин, – то ли спросил, то ли утвердил юноша, – моя звать Персей, моя твой гид–проводник на Кольцо.

Землян жители Кольца называли «маса», как объяснял справочник, оттого, что те «имели массу», то есть, были привязаны к силе тяготения.

Александр кивнул и протянул руку для приветствия. Длинные худые пальцы крепко сжали ее. Вопреки ожиданиям, ладонь оказалась шершавой.

– Пойдем, маса, я вести-показывать тебе стройка.

Махнув торговцу, Александр двинулся за «аборигеном».

 

 

Магнитные подошвы Александра при ходьбе громко цокали, Персей же парил, легко отталкиваясь и цепляясь всеми четырьмя конечностями. Безусловно, он принадлежал к тем, кто родился на Кольце, и кто здесь умрет – сила тяжести планеты–прародительницы для юноши убийственна.

– Здесь у нас сады, под садами – павильоны спорта и жилье, – Персей плавно жестикулировал своими длинными руками.

Интересно, юноша знал, что носит имя древнегреческого героя, который тоже летал, правда, при помощи волшебных сандалий.

– Маса первый раз на Кольце?

– Да, – собственный способ передвижения начинал угнетать Александра. Может, попробовать полетать?

– Тогда масе у нас понравится, у нас не может не нравится. Маса желает менять кристаллы?

– Нет, маса желает попасть на стройку, как можно скорее.

Первопоселенцы, те самые, которые построили и начали жить на Кольце, взяли за моду давать своим детям имена в честь астрономических объектов. А так как многие из них были названы еще древними греками и римлянами, Кольцо наводнили: Марсы, Нептуны, Андромеды и Хароны, хотя доставало и Галлеев с Койперами.

– Туда – внешние сектора, здесь – фабрики, – мимо проплывали другие жители Кольца, с которыми Персей здоровался, легко хлопая по ладони.

Почти на всех, из одежды были лишь недлинные облегающие шорты со множеством карманов. Верха они не носили, как женщины, так и мужчины. Маленькие груди и короткие стрижки представительниц прекрасного пола, на взгляд Александра, значительно уменьшали их привлекательность. На Кольце модницы стильным туалетам предпочитали боди-арт. Худые тела украшали сложные рисунки – от нагромождения цветных пятен, до полноценных «полотен» с растениями, зверьми и неизменными кругами – символ Кольца. Даже у Персея на щеке красовался цветок – примула, или что–то в этом роде, хотя, учитывая окружающую обстановку, ожидались комета и звезды.

Обстановка Кольца разительно отличалась от происходящего на Земле. На планете, в близости катастрофы, наблюдалась, нет, не паника, какой–то всеобщий подъем что ли. Здесь же – сонное царство и только.

– Ты знаешь, что приближается астероид?

– Да, маса, Персей знает и все знают.

– И что высока вероятность столкновения с планетой и с… Кольцом – вашим домом.

– Конечно.

– Вы можете погибнуть.

–Все когда-нибудь умрут, – равнодушное пожатие худыми плечами.

 

 

***

 

 

Начальник стройки – бородатый детина, некогда атлетического сложения, а теперь просто толстый, щеголял в местных шортах и каске. Конечно, вероятность получить травму в невесомости значительно уменьшается, но правила техники безопасности никто не отменял.

– Проверяющий? Были тут до тебя проверяющие, лучше бы людей, рабочих прислали! А ну не трожь! – прикрикнул он на Персея, который заинтересовался пультом управления лебедки.

– Руководство обеспокоено отставанием от утвержденного графика… – Александр старался, чтобы его голос звучал твердо, судя по реакции бородатого – безуспешно.

– Вот пусть твое руководство само и лезет сюда, и выполняет! Какой план! Чертовы обезьяны не хотят работать… Сказал, не трожь! – очередной крик в сторону Персея.

– В прошлом месяце вы запросили увеличение финансирования, мотивируя это низкой оплатой труда, хотя зарплата местных рабочих в разы превышает оплату за аналогичный труд на планете…

– А эти обезьяны все равно не работают! Хотят – приходят, нет настроения – не допросишься. Мы же для них стараемся! А ну как заденет каменюка…

– Надеюсь, помните, на возводимое вами орудие, возможно, ляжет одна из основных задач по отражению…

– И бабы у них тощие, и сисек нет, не дают нихрена… – инженер явно не слушал его.

– Ну, женщины, это, гм, вы здесь не для того.

– Думаешь, я не понимаю. У меня на Земле жена, дети… построим, куда денемся, просто, а–а, – он махнул рукой и снова переключился на Персея, – брысь отсюда!

 

 

– Простите, вы с Земли? – когда начальник стройки отлучился, к Александру подплыл, также бородатый, но на этот раз тощий землянин.

– Да.

Новоприлетевший почти походил на местного, разве что ростом не вышел, и на ногах – магнитные ботинки, да и движениям в невесомости недоставало свободы и грации жителей Кольца.

– Лацис, Франсуа Лацис, помимо прочего, я, в некотором роде, этнолог, нет, так–то я инженер, но этнология – хобби, я изучаю, как бы это… культуру кольцевиков, вы, кстати, знаете, что у них своя религия? Если исходить из земной аналогии, то ближе всего она стоит к синтоизму. Обожествляется и одушевляется буквально все – от растений до…

– Очень интересно, – только местных чудиков ему не хватало, – но я тороплюсь.

– Да, да, конечно, однако, нам нужно встретиться, непременно встретиться. Земляне предпочитают не замечать кольцевиков, отсюда – особенностям местного социума уделяется крайне мало…

– Как-нибудь обязательно, – Александр махнул Персею, который, в отличие от него, заинтересованно слушал Франсуа Лациса, – пошли.

– Как скажешь, маса, – широко улыбнулся «абориген».

 

 

***

 

 

– Я могу у тебя остановиться? – они как раз миновали огромный зал, где местные полуголые девушки водили в невесомости некое подобие хороводов.

– Да, маса.

Вот так просто. Нет, на Кольце были гостиницы для землян, в номерах даже поддерживалась гравитация, но – побывать на Кольце и погостить у местного, да за счет «фирмы», когда еще представится такая возможность.

– Только, маса, нужно лететь, как я.

– Я готов! – давно готов.

– Тогда, полетели, – Персей оттолкнулся от поручня и взмыл под «потолок», которого здесь не было.

Александр отключил ботинки, легко оттолкнулся и… взмыл.

– Я лечу! – пришло легкое подташнивание – у некоторых бывает, скорее психологическая, чем физиологическая реакция. На планете, тренировки по невесомости проходили в глубоких бассейнах, теперь Александр, что называется «почувствовал разницу». Одно дело парить, когда тебя со всех сторон обнимает и поддерживает плотная жидкость, и совсем другое – здесь. В воде для перемещения достаточно работать конечностями, на Кольце же требовалось отталкиваться, перелетая от одной опоры к другой. Видимо, Александр не достаточно сильно оттолкнулся, так как, преодолев пару метров, он остановился – до ближайшего поручня оставалось столько же. Чувствуя себя глупо, он махнул рукой, загребая воздух, ногой, потом всеми конечностями – поручень не приблизился ни на миллиметр.

«Да что ж это!»

На него уже начали обращать внимание. Вот две девчушки прыснули в худые кулачки, парень со змеей на все пузо, покосившись на Александра, шепнул что-то на ухо девушке, она заливисто рассмеялась.

– Э–э, – Александр умоляюще посмотрел на Персея.

Провожатый опустился и легонько подтолкнул Александра – этого оказалось достаточно, он доплыл до поручня.

– Нам туда, – Персей указал на один из проходов, – ничего, немного потренируешься и будешь летать.

 

 

Типичное жилище кольцевика, это – шестигранная труба, или несколько труб, соединенных, между собой, с обязательным иллюминатором и крепежной сеткой, заменяющей кровать, хотя, как слышал Александр, некоторые предпочитали спать в свободном парении.

В этом отношении, дом Персея ничем не выделялся. Придавали индивидуальность ему рисунки, украшающие стены, причем многоцветной палитре, хозяин предпочитал белый и темные оттенки синего, отчего внутри казалось слегка мрачновато.

– Туалет, душ, кухня, – показывал Персей, – отдельной спальни нет, маса будет спать в гостевом гамаке.

– Благодарю, – помимо прочего, Александру предстояло овладеть искусством испражняться и мыться в невесомости. – А это что? – на стене, рядом с иллюминатором «стоял» небольшой пластиковый горшочек, в котором цвела самая обыкновенная фиалка.

– А–а, это моя Герда, – Персей подплыл к цветку, открыл краник у стены, по прозрачной трубочке в горшок полилась жидкость.

– Ты дал цветку имя?

– В нем живет ками.

– Ками? Ну да, божество, ваша религия, у вас ками живут во всем.

– Маса не прав. Ками – живые и живут только в живом. В гамаке, или вот в этом горшке нет ками.

– А в звездах?

– В звездах есть. Очень, очень сильный ками.

– И в планетах?

– На планетах, – поправил Персей. – На планетах, где много живого, живет много ками.

– А в астероиде, что приближается и может убить всех нас, есть ками?

Персей задумался.

– Не знаю, в астероиде – не знаю.

– Может, поэтому ваши не хотят помогать строить пушку, боятся убить ками.

– Не поэтому. Зачем строить, когда и так все решится.

– В смысле, все решится?

– Долго рассказывать, маса, хочешь – отдыхай, хочешь – ешь-пей, я полечу, скоро праздник Первого Выхода, хочешь, занимай мою сетку, я буду поздно.

– Праздник, – заинтересовался Александр, – у вас есть праздники? – хотя, чего это он, конечно же есть. – А, м-м, э-э, с тобой можно?

– Можно, только переоденься, масе будет неудобно, хочешь, дам шорты.

– Нет, у меня… с собой, да и хватит этого «маса», зови меня Саша.

– Хорошо, Саша, переодевайся и полетели.

 

 

***

 

 

Земля, в близости «мировой катастрофы», как уже успели окрестить приближающийся астероид, изменилась. На улицах многих городов висели таймеры, отсчитывающие обратное время до события «Х». Новостные программы начинались с обязательных репортажей о готовности. Люди спешили сделать свои дела, успеть то, что откладывали на потом – от прыжка с тарзанки до научиться играть на фортепиано. Некоторые бросали работу, продавали дома и пускались во все тяжкие.

Здесь же, ничего даже отдаленно похожего. Насколько мог судить Александр, жизнь шла своим чередом. Вот – праздник затеяли.

Зал был огромен, почти такой же, как тот, что встречал прибывающих. И так же заполнен. Юноши, девушки – все в цветастых рисунках, кольцевики постарше – в основном с чистой кожей и более похожие на землян. Возможно, среди них были и представители первого поколения. Ну и, конечно же, дети. Помимо вечной игры в догонялки, эти развлекались еще и тем, что пускали облачка блестящей пыли, а потом с гиканьем пролетали сквозь них, покрываясь цветными блестками. Как на любом празднике, доставало еды. Так, у одного из «лотков» бармен ловко формировал из смеси напитков разноцветные шарики, а затем, под множественные одобрительные крики, метко отправлял их в рот очередного клиента.

Играла музыка.

– Что конкретно празднуете? – пришлось перекрикивать ударные и общий гул.

– Говорил – Первый Выход!

– И что это значит?

Кольцевик указал на огромный – с десяток метров в поперечнике круг на стене, от краев к середине, его украшали симметричные изогнутые линии. Ничего особенного. Потихоньку, к кругу подтягивались все присутствующие.

– Мистическая окружность?

– Ш–ш, – Персей приложил палец к губам.

От толпы отделилось два десятка людей, в основном молодого возраста. Взявшись за руки, он образовали по периметру живое кольцо. Толпа зааплодировала, причем руками и ногами. Под аплодисменты и подбадривающие крики, линии пришли в движение – что-то, вроде лепестков диафрагмы, а, когда они раздвинулись, зрителям предстала звездная панорама космоса.

Крики перешли в овации.

– Иллюминатор? – пока удивительного немного.

В сопровождении взрослых, к иллюминатору подлетело с десяток детей, на вид, дошкольного возраста. Толпа улюлюкала и хлопала, взрослые подтолкнули ребятню, и те поплыли, взявшись за руки. Вот они приблизились вплотную к иллюминатору, а вот… прошли сквозь него… В открытый космос!

Только тут Александр осознал, что никакого стекла нет. Диафрагма закрывала обычную дыру. Наружу! В вакуум!

Он дернулся, от испуга и неожиданности. Лететь! Спасать! Бежать! Спасаться самому!

Оказавшиеся снаружи дети между тем не спешили умирать, развернувшись, они помахали оставшимся внутри.

«Мембрана – невидимая, или силовое поле», – мозг лихорадочно искал объяснение происходящему. То, что ни о каком подобном силовом поле Александр до сих пор не слышал, ничего не значило – мало ли что придумали кольцевики.

Взрослые, те самые, что выпихивали, кинули детям веревки с утяжелителями на конце, когда дети поймали их, они втянули летунов внутрь, живых и счастливых.

– С Выходом!

– С Первым Выходом!

Со всех сторон сыпались поздравления и дружеские похлопывания.

А потом… ребятня постарше, с гиканьем и хохотом повалила в открытый космос. Каждый старался выделиться, проделывая что-то свое. Кто вылетал, кувыркаясь, кто, вертясь, словно юла, некоторые, взявшись за руки и ноги, образовывали живые фигуры. Снаружи они также не собирались успокаиваться, отталкиваясь друг от друга и выделывая всевозможные кульбиты.

Персей хохотал и хлопал, вместе со всеми.

– Они… на них же ничего нет, – прошептал Александр.

Бред! Не может быть, потому что не может! Точно – силовое поле, просто оно простирается дальше… туда… в космос.

– С ними… им ничего не будет? – когда крики немного поутихли, удалось задать вопрос.

– Обычно мы не разрешаем младшим шалить, – Персей понял вопрос по своему, – меры не знают, слушающим мешают, но сегодня – можно, сегодня – праздник.

– Слушающие? – новое слово.

– Ага. Если интересно, могу показать. Но не сегодня.

– Почему не сегодня?

– Тебе нужен этот, как его… – Персей на секунду задумался, – скафандр. К тому же – праздник, давай веселиться!

– Давай.

 

 

У кольцевиков, как у любого отдельно и длительно существующего социума образовался свой диалект общеземного. Странность заключалась в том, что сейчас Персей общался и излагал свои мысли ничуть не хуже любого жителя планеты. И это после нескольких часов общения с Александром.

 

 

***

 

 

«А на Земле знают?» Ни о чем подобном Александр не читал и не слышал. «Но ведь есть же соответствующие органы, им по должности быть в курсе положено».

Александр летел в скафандре, громоздком скафандре усиленной защиты – только таким удалось разжиться у строителей. Рядом парил Персей. В шортах. Оба находились в открытом космосе. С одной стороны – громада Кольца, с другой – звезды.

– Э–э–э, тебе не холодно? – спросил Александр, потому, что что-то нужно же спрашивать у человека, плывущего в космическом пространстве в одних шортах.

– Немного, – передатчик на шее Персея исправно транслировал вибрации его горла. – А тебе?

– Ну, я… я же в скафандре.

– Ты не думай, долго я здесь не могу, пол часа, не больше.

– Я и не думал… каких–то пол часа… всего лишь….

Они облетали обод Кольца по периметру, и вот, с очередным поворотом, Александр увидел их… Два десятка мужчин и женщин сидели на металлическом боку, в позе лотоса – глаза закрыты, недвижимы, расслаблены, или сосредоточены, как посмотреть. Ничего необычного, если не брать во внимание место, которое они облюбовали для занятия йогой.

– Слушающие, – кажется, Персей шептал, впрочем, передатчик программно регулировал громкость, так что наверняка сказать было нельзя.

– Что они делают?

– Слушают космос. Планеты, звезды, далекие галактики, голоса от которых шли к нам миллиарды лет.

– Час от часу не легче, – и почему он не сильно удивлен. На Земле тоже собирают информацию, правда, с помощью сложных приборов… Земля! Планета – огромный источник и испускатель информации, начиная от новостей и телепередач и заканчивая сплетнями и военными тайнами.

– Землю они тоже могут слушать? – осторожно спросил Александр.

– Землю – нет, – Персей махнул рукой и плавно перевернулся. – Землю – любой может.

– В смысле, любой?

– Ну, любой, я, например, могу.

– И что ты слышишь?

– Все, а что тебе нужно? – Персей прекратил крутиться и замер, уцепившись ногой за поручень. – В городе Богодухов – Украина – авария. Столкнулись флайер и аэромобиль. Водители сейчас спорят, кто больше виноват. На Сардинии будет землетрясение, небольшое, жители уже знают и ждут. В Москве – ливень, часа на два, не меньше.

– Постоянная Планка? – выпалил Александр первое, что пришло в голову.

– 6,62607 на десять в минус тридцать четвертой джоулей на секунду. Число Авогадро: 6,022 на десять в двадцать третьей.

– В каком году была написана «Джоконда»?

– Как считается, около 1503 – 1505 годов.

– Э-э, кто играл и счет первого чемпионата мира по футболу тысячелетия? Финал.

– Бразилия против Германии, 2:0 в пользу Бразилии.

– Невероятно! И что все, все кольцевики могут, как ты?

– Ну, да, из моего поколения, а младшие, некоторые, еще и людей могут. Например, мой брат слышит, как я думаю.

– Мысли что ли читает?

– Можно и так сказать.

– Погоди, погоди, – все это нужно было переварить. А не разыгрывают ли его? Свериться бы сейчас со справочником, насчет «Джоконды» и Планка. Хотя, какой розыгрыш, вот же – человек в одних шортах плавает в космосе. Если правда – невероятные возможности! Начиная с… а с чего начать? Информация – это все. Знания, деньги… деньги. – Ты же, вы можете, я не знаю, играть на бирже, и довольно успешно.

– Зачем? – Персей на несколько секунд закрыл глаза, сосредотачиваясь.

– Что? Что ты сейчас сделал?

– Я открыл счет в банке, потом перекинул на него по одному центу с других счетов, сейчас у меня около ста миллионов. Не интересно, – Персей снова сосредоточился, – а теперь я вернул все, как было.

– Зачем же вы торгуете? – вспомнился предприниматель–попутчик, сетующий на дороговизну местных товаров.

– Земле нужны кристаллы, нужны лаборатории, данные, мы бы отдавали их даром, но никто не поймет. Поэтому, берем плату, но символическую.

А начальник стройки еще требовал увеличить жалование, в надежде заставить кольцевиков работать.

– Насчет катастрофы и пушки – работайте даром, ведь астероид никто не отменял, и он жахнет по вам, как и по нам.

– Ошибаешься, – Персей снова завертелся, – слушающие уже отклоняют его. Не волнуйся, он пролетит мимо. Саш, давай назад, я уже подмерзаю!