Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Дитя неоновых грёз

Аннотация (возможен спойлер):

Мрачная Люси – киборг, любящая роботов больше людей. Когда-то потеряв память, она верит, что её хотел убить кто-то близкий, и теперь ищет правду в своих кошмарах. Но в Городе, сияющем неоном, пробуждается зло. И вскоре Люси, несправедливо обвинённой в преступлении, придётся бежать, чтобы найти виновных и вернуть себе не только репутацию, но и прошлое.

[свернуть]

 

Люси Доу давно не было так хреново.

Дождь, барабанящий в окно экспресса, казалось, шёл у неё внутри. Мимо, в ночи, проносились размытые цветные полосы; зудел шрам на шее, а людей, что весело трепались рядом, хотелось взять и разбить, как стекло.

Быть может, это ей сейчас и нужно: хорошая, душевная драка. Плевать на последствия. Надо выместить на ком-нибудь злость, выдавить из себя, словно дерьмо, эту чёртову меланхолию...

Искусственный глаз дрогнул. Веко поднялось, явив око, чьи радужка со зрачком походили на мини-витраж. Сомкнулись и разомкнулись стальные пальцы.

Тот? Другой? Этот?

А может быть, та?

Глаз оценил их. Сравнил лицевые образы с профилями страниц в Сети и отыскал всех попутчиков. Фиолетовые губы скривились. Боди-дизайнер, сити-фермер, эко-аналитик со стройплощадки... И в базе «Ада», доступной Люси, их нет. Никакого экс-военного или просто умелого бойца.

Рука сжалась в кулак. Неплохо бы заглянуть в «Ад». Когда Люси была там последний раз?

«Это безумие», – кажется, внутри проснулся голос разума.

«Пошёл в жопу», – огрызнулась Люси, вспоминая подпольный клуб боёв без правил. Драки обычных людей против киборгов и киборгов против таких же, как они. Каждый раз проигравший связывал себя каким-либо обещанием. Обычно дрались на деньги, но иногда можно было угодить и во временное рабство, а там...

Люси, сидящая нога на ногу, посмотрела на своё крепкое бедро, обтянутое чёрной кожей. Чуть напрягла мышцы.

Или просто приехать домой и, прыгнув в шахту, глубокую, как лифтовая, отдаться на волю стального Спрута? Она же отлично знает, что сотня гибких тентаклей может не только держать её, пока глаз проецирует в пустоту свежие кошмары.

Мысль о кошмарах заставила дёрнуться. А затем на сиденье около Люси плюхнулся пьяный парень.

– Мыс... Мыс... Хтите, наррису вш пртрет, м?

Вставать с нагретого места было уже лень. Марать руки о проспиртованного дохляка – тоже.

– Мыс?

«Отвали», – на половине серебряной маски, что укрывала пол-лица Люси, зажглось кислотно-жёлтое слово. Люси часто разговаривала так. На работе давно привыкли, что она могла неделями не произносить ни звука, перейдя в «режим маски».

Пьяница завозился; в руках его – надо же! – мелькнул карандаш и бумажный блокнот.

– Шичас, шичас, мыс...

«Отъеби...» – начала было печатать Люси, когда парень ткнул ей в лицо бумажкой.

– Та-дам! – по-идиотски ухмыльнулся он – и вскрикнул, когда стальная рука отшвырнула его прочь.

Парень упал. Потолок вспыхнул алым.

– Конфликт, конфликт! – заголосило со всех сторон.

Попутчики уставились на Люси, но та, подняв упавший лист, даже не заметила этого. Не заметила она и красного андроида, что подступил к ней, вставшей.

– Мисс, вы нарушили параграф номер...

Не моргая, Люси смотрела на рисунок, где среди ломких линий темнело лицо. Лицо той, кем могла быть она, не будь у неё этой полумаски и шрамов под ней, этой бритой колючести справа и чёрных прядей с косичками слева.

– Фсё в пррядке. В пррядке, сам выноватт, – начал парень, заметив второго андроида, шедшего к нему с явным желанием поднять. – Я ссам, не тррожь...

– Мисс, вы будете оштрафованы...

– Не тррожь, я нне хачу! – завопил парень, отползая в угол.

– Оштрафованы на сумму...

– Я ссам, ссам, са-а-а-ам!..

Экспресс остановился, и приятный женский голос объявил название станции. Очнувшись, Люси смяла и бросила лист. Пьяный художник визжал в истерике, точно последний псих.

«Псих и есть», – подумала Люси, идя на выход. Перед умным глазом зажёгся электронный штраф, на оплату которого давалось три дня. За ярость нужно платить.

Дождь припустил сильней. Задрав воротник куртки, Люси медленно пошла к берлоге. Вспышка гнева сдохла, оставив после себя пустоту, наполненную мраком. Казалось, кошмар начался раньше времени.

«Беги, Люси».

Люси вновь ощутила, как горло царапает острое. Как кто-то горячо дышит в лицо, пока она умоляет прекратить. Кто-то близкий, кто-то...

«...любящий?»

– Дура. Тебя никто не любил, – процедила Люси. – Никто и никогда.

Вспышка в ночи. Детский смех.

«Догоняй, Люси!»

Люси остановилась, зажмурилась. Смех оборвался. И голос, ещё мгновение назад звеневший весельем, стал брезгливым. Вонзился в неё сотней тонких иголочек: «Так ты... любишь создавать

Люси заставила себя открыть глаза. Надо идти. Идти дальше, несмотря ни на что. Продолжать, как она делала раньше. Двигаться вперёд, хоть и думаешь о том, что всё безнадёжно. Что всё без толку, что хочется сдаться, лечь и умереть.

Ведь когда-то она должна была умереть. Тот, кто хотел убить её, теперь прятался в кошмарах, в обрывках воспоминаний, которые...

Люси встряхнулась. Не время, не место.

Дверь берлоги дрогнула, почуяв её присутствие, и открылась. Продрогшая Люси зашла в тёплый полумрак и увидела, как в прихожей зажглись десятки красных огоньков. Хмыкнула, невольно расплываясь в улыбке.

Что ж. Её хотя бы ждёт Блохокрыс.

– Что, железный, соскучился? – спросила Люси, и в следующий миг её сбила с ног лавина.

Возня, писк! Сотня щекочущих лапок!

Люси обнюхали со всех сторон. Счистили грязь с ботинок, обдали струйками пара из ноздрей и начали стаскивать одежду.

– Стоп, дальше сама. Не маленькая.

На потолке засиял Млечный путь, высветив стены с голограммой – каменную кладку, как в средневековом замке. Люси встала и, раздеваясь на ходу, пошла в зал. С кухни, где уже проснулся Тощий Шеф, потянуло горячим шоколадом и курицей в сливках.

«Зря он начал кухарить», – рассеянно подумала Люси, снимая лифчик. Блохокрыс за её спиной объединял все личины в одну, сплетаясь, точно «крысиный король» в древней канализации. Скоро он приобретёт форму высокого человека и пойдёт её развлекать: читать свежие новости, рассказывать старые сказки и придумывать что-то своё. ИскИн внутри железной черепушки был умницей.

Люси знала это, как и то, из чего собраны все части Блохокрыса. Ведь она была его создателем. Его и прочих робо-тварей, населявших странную берлогу. Люси всегда любила роботов больше людей. Но сейчас она не хотела ни развлекаться, ни набивать брюхо: не то настроение. Всё, чего она хотела – это прилепить к коже трансдермальный пластырь с питательными веществами и витаминами, а после – рухнуть на кровать. Но сначала...

Люси открепила полумаску. Подошла к зеркальной стене, и её поверхность тут же украсила россыпь уведомлений: советы по избавлению от ранних морщин, реклама пластического хирурга в квартале от дома, распродажи латекса и гологра-шмоток в Доме высоких иллюзий...

Одна команда заставила советчика заткнуться. Стена очистилась и стала показывать лишь Люси – голую Люси, что смотрела на свои стальные руки и остатки плоти, не тронутой давней катастрофой.

Вспомнился рисунок. Пьяный художник не успел нарисовать её всю.

«Псих», – мысленно повторила Люси и пошла к кровати.

«И я – псих», – подумала она, ложась. Кровать загудела, считывая её показатели, анализируя возможные изменения за день: состав пота, вес, густоту волос. Маленькие пальчики коснулись спины, чтобы помассировать уставшие мышцы; замерцал нейрочип на виске.

Люси закрыла глаза. Она знала, что сегодня снова будет особая ночь. Ногти тронули уродливый шрам на шее.

Скоро. Совсем скоро.

«Я пойду тебя искать».

Берлога затихла, слушая дыхание хозяйки.

«Привет, кошмар», – ускользая в темноту, ещё успела подумать Люси.

И кошмар начался.

***

– Люси, милая... Что с тобой? – тревожно спросил босс.

Люси скривилась и не ответила. Босс вздохнул. Он давно привык к её мрачности, скрытности и нелюдимости. Привык к молчанию и хорошей работе. Сильный индивидуалист, Люси Доу не брезговала сверхурочными, работала без особого огонька, но успешно. Одна из лучших специалистов их Бюро, Люси создавала системы умных домов, населяла их оригинальными роботами и добавляла «вирта», что мог менять интерьер по желаниям заказчиков. Но в последнее время...

– Не скажешь? Ладно. Но мне кажется, тебе надо отдохнуть.

«Нет», – на полумаске зажглось ярко-алое слово. Боссу будто отвесили пощёчину.

Он поёрзал в кресле, побарабанил пальцами по столу. И перешёл в решительное наступление:

– Люси, так нельзя. Я видел твои последние разработки. Все эти шипы, щупальца... – босса передёрнуло. – Это не дело, Люси. Кому нужны такие домашние роботы?

– Увольняете? – скрипуче спросила Люси, снизойдя-таки до нормального разговора.

– Конечно, нет! – махнул рукой босс, явно обрадованный, что с ним пошли на контакт. – Просто хочу, чтобы ты взяла отпуск. Слетала в другой город, набралась новых впечатлений. Чтобы всё снова...

– ...стало, как раньше, – без выражения договорила Люси.

– Вот именно! – босс подался вперёд через стол. Накрыл её кулак пухлой ладошкой. – Люси, я вижу, что ты стала ещё мрачнее. Что случилось? Что происходит в твоей голове?

Резко встав, Люси молча подошла к огромному окну. Город мерцал тысячами кислотных огней, под мостом танцевали торчки, на окраинах дрались за запчасти бездомные киборги.

– Что в твоей голове, Люси Доу?..

Люси зажмурилась.

В её голове боль и крики. Девочка с ампутированными руками. В её голове шрамы и одно-единственное имя. Приют и чужая, данная ей фамилия – «Доу».

– Я хочу помочь...

– Вы тут ничем не поможете.

Люси открыла глаза. Губы её сошлись в узкую линию, Город в окне пропал, явив то, что когда-то было. Прошлое с его недоверием и отсутствием друзей, детством среди нелюбимых и... яростью, что смерчем крутилась внутри. Желание мести. Желание узнать, почему. Обрывки воспоминаний.

С тех пор прошло много лет. Протезы рук стали куда продвинутей. Люси, что полюбила роботов больше людей, Люси, что нашла приличную работу, могла позволить себе многие модификации и даже оплатить пластику. Но она сохранила шрамы – как и кошмары, с каждым разом вгонявшие её всё в бо́льшую депрессию.

Люси чувствовала: её хотел убить кто-то близкий. Кто-то, кто решил, что она не выжила, и поэтому не стал искать.

Именно его, теряясь в кошмарах, искала Люси.

Всякий раз, анализируя новый записанный кошмар, полный сюрреализма, образов прошлого и настоящего, она пыталась выхватить из него ниточку, ведущую к нему. Пыталась собрать паззл, отказываясь от таблеток, способных подарить ей сладкий сон без сновидений.

Но год шёл за годом, кошмар за кошмаром... Паззл не складывался. Люси становилось всё хуже. Она мрачнела, она гналась за призраком.

Она всё больше понимала, что просто-напросто хочет умереть.

***

...В «Побеге из Рая» пахло синтетикой, жратвой и похотью. Пёстрая публика развлекалась как могла: кто-то, жуя копчёных червяков, пялился на сцену, где на пилоне вертелись знаменитые Лилит и Ева – стальные ноги и намасленные груди; кто-то обсуждал грядущий бой в «Аду», делая ставки, а кто-то, как Люси, напивался в баре.

– Ещё, – потребовала она, стукнув стаканом по стойке.

Бармен прищурился.

– Уверена?

– Уверена, – подтвердила Люси. – Как в том, что эти две шлюшки, – тычок большим пальцем за спину, – сейчас начнут трахаться.

Позади послышались стоны и одобрительный свист толпы.

– О'кей, – хмыкнул бармен, подливая в стакан порцию тёмного, как чернозём, пойла, и добавил: – Паршиво выглядишь, Люси. Как будто...

– Хочу сдохнуть? – криво усмехнулась она.

Бармен улыбнулся.

– Вот именно.

Видимо, опьянение дошло до нужной стадии, развязав ей язык. Даже полумаску применять не хотелось. Впрочем, здешний бармен был из малого числа людей, к которым Люси относилась чуть ли не с симпатией.

– Устала от жизни? Понимаю... На самого иногда накатывает.

– Да ну? – фыркнула Люси и вновь опрокинула стакан.

«Тебе бы мои проблемы, мальчик...»

Бармен вдруг огляделся по сторонам и, удостоверившись, что никто не подслушивает, поманил Люси пальцем.

– Я знаю, что тебе поможет.

– Слушай, спать я с тобой не...

– Тебе нужно умереть. А потом воскреснуть, – сказал бармен, и в пальцах его зажглась голографическая визитка.

Люси моргнула.

Неоновый череп, координаты места...

И фраза: «Прочувствуй их смерть. Наладь свою жизнь».

***

– Итак, мисс, что предпочитаете? Удушение? Сброс с высоты? А может, – взгляд продавца стал хитрее, – изнасилование?..

«Это всё, что есть?» – вопросом на вопрос ответила Люси.

– Обижаете, мисс! – деланно возмутился продавец. – У нас шикарный набор чипов! Смерть на любой вкус!

Смерть на любой вкус.

Люси ещё раз оглядела зал. Наверняка это место было лишь временным прибежищем. В полумраке тускло светились виртуальные граффити на стенах; сбоку тянуло холодком, будто из склепа, а сзади, опутанный змеями проводов, стоял трон, сделанный из костяной имитации. Такой же, как четыре неподалёку, где уже корчились люди: мужчина и женщина, девушка и парень.

– А вот свежачок – убийство с помощью андроидов. Хотите?

Люси моргнула.

«Сойдёт».

– Тогда прошу на трон!

«Надеюсь, это стоит своих денег».

– О, не беспокойтесь! После такого вы непременно захотите жить! – заверил продавец и хихикнул.

«Но гарантий мы не даём», – подумала про себя Люси.

Ещё бы. Всё это было отменной авантюрой, начиная с самих чипов. Тех самых новинок, что не так давно вошли в оборот и были доступны не всем. Именно они записывали воспоминания вплоть до кончины человека в ультравысоком качестве, а затем, извлечённые, могли показать их другим. В свою очередь, это могло помочь полиции в поимке убийц, если смерть была насильственной.

Люси не знала, как были получены эти чипы. Быть может, украдены из самой полиции. Быть может, скопированы кем-то из нечистых на руку полицейских, а затем проданы в виде копий...

Может быть, продавец и компания первыми находили убитых, утаскивали в укромное место и забирали воспоминания раньше всех. А может – Люси похолодела – и вовсе: сами убивали и извлекали чипы до прибытия стражей порядка. Не профессионал не мог извлечь такой чип быстро.

Да. Дело определённо не чисто. Но отступать поздно. Если уж решила – надо идти до конца. Хорошо хоть, сменила полумаску на тёмную маску – какая-никакая, а маскировка.

Люси уселась на трон. Подставила разъёмы на голове, шее и руках.

– Сейчас, мисс... Уже скоро.

В нескольких футах от них закричал парень.

– Скоро, не волнуйтесь...

Люси приготовилась. Здешние умельцы не просто продавали чужие предсмертные воспоминания. Ты буквально проживал их, чувствуя всё, что ощущал уже умерший человек, – в той или иной степени реалистичности. Модификация чипа воспоминаний, подсоединение особой системы к телу и определённым участкам мозга – и клиент виртуально умирал, чтобы возродиться по-настоящему.

– Десять, девять, восемь...

Провода впились в Люси.

– Три, два, оди...

Вспышка.

***

...Зеркало в общественном туалете показывает мужчину лет сорока: седоватые волосы, разъём на голове, опрятная одежда. Типичный руководитель средней руки из какого-нибудь офиса. Один из тысяч таких же и всё-таки чем-то отличный. Вот только чем – Люси понять не может.

Впрочем, это неважно. Приближается и открывается белая дверь; человек выходит в дождливую ночь и идёт по дороге. Взгляд на запястье – и электронный циферблат показывает полночь. Взгляд на дорогу перед собой – и...

Что-то высокое, тощее. Исчезает и возвращается, чтобы, как мечом, резануть по его руке.

Крик. Кричит незнакомец, кричит Люси. Из культи, марая плащ, толчками выходит кровь. Жалкий обрубок, упав, мокнет под дождём в луже, и человек валится на колени.

Сзади – звук движения. Боль пронзает живот со спины, показывается остриё – это явился второй убийца. В глазах уже мутно, однако он видит, как мелькают обагренные пики-пальцы. Боевой андроид, похожий на первого, как брат-близнец, встаёт перед умирающим, и Люси цепенеет, потому что на его шее вовсе не кровь, как ей казалось раньше.

«Перевёрнутая... звезда?»

Что-то ускользающее, что-то в памяти...

Звезда на металле. Тень в дожде. Там, вдалеке, где так удобно наблюдать за расправой, пока...

Отрывают руку. Отрывают ногу.

Боль, сплошная страшная боль, и хохот, и крик, своё-чужое тело, но тут андроиды синхронно поворачивают головы – и исчезают, будто вспугнутые кем-то. Тень испаряется в неоновом дожде, провода впиваются в мясо, на языке – соль, железо, тошнит, тошнит, не надо, пожалуйста, Люси, беги, Лю...

Вспышка.

***

Хрипя, Люси вывалилась из кокона проводов, и ощутила, что кто-то её поднимает.

– С днём рождения, мисс! – расхохотался продавец. – Ну, как самочувствие?

«Звезда».

Люси мотнула головой. Тело ещё потрясывало от боли, а люди в зале расплывались в глазах. Кажется, сеанс чужой смерти закончился у всех: там, невдалеке, другие сотрудники помогали клиентам прийти в себя.

«Перевёрнутая звезда. На шее... Стоп».

А если?..

Черта сюда, потом – туда. Если дорисовать, вообразить, перевернуть и посмотреть под другим углом...

Люси внезапно замерла.

– Так, аккуратненько... Давайте присядем. Нужно извлечь чип – и вперёд, к новой жизни, хе-хе!

Рука Люси перехватила запястье продавца.

– Подождите, – просипела Люси. – Мне нужно знать...

Договорить она не успела.

Граффити на стенах мигнули и погасли, зал наполнило жужжание.

– Что такое? – нахмурился продавец, и тут завопила сирена: «Проникновение, проникновение, проник...»

Сирена взвизгнула и заткнулась. У выхода из зала вспыхнули четыре алых точки. Люси поняла, что происходит, ещё до того, как первой закричала девка. До того, как персонал заголосил, выхватывая пистолеты – поздно, слишком поздно.

Растопырив множество острых конечностей, андроиды-близнецы бросились в бой.

Кто-то кричал: «Помогите», кто-то – прорывался к выходу. Метались провода, шлёпались ошмётки плоти, летали пули. Робот-охранник, активированный на автомате, пал первым, породив маленький взрыв.

«Беги, Люси».

Инстинкт самосохранения дал волю ногам. Люси не поняла, как побежала, проскочила выход и вместе с другим беглецом влетела в проход, забитый стеллажами.

– Туда! Мы должны... А-а-а!

Люси обернулась. Её попутчика утянули назад и швырнули в стену. Голова его треснула, как яйцо, и андроид с багровой звездой на шее повернулся.

Сердце подпрыгнуло. Кулаки сжались в тщетной попытке защититься.

«Лучшая защита – нападение. Нападай!»

Взмах – и удар отбит: нереально легко и страшно. Андроид тотчас атаковал: удар его вскользь прошёлся по лицу, зацепив и отодрав маску. Но вдруг...

Алые вихри в металлических глазах. Всё больше и больше. Геенна огненная. И...

Шаг назад?

Андроид отпрянул. Глаза-угли угасли.

«Беги, Люси», – упрямый, настойчивый голос в сознании.

К горлу подступила желчь.

«Беги, Люси».

Люси попятилась по коридору. Несмело, осторожно.

«Беги!»

Люси развернулась и побежала.

Неподвижный андроид проводил её потухшим взглядом.

***

...Прыжок в пустоту, полёт самоубийцы. Но на пятой секунде падение Люси завершилось: из стен, блеснув, выстрелили гибкие щупальца. Подхватили, обвив талию, развернули и оставили парить над темнотой.

Пальцы протанцевали по картотеке на левой стенке шахты. Поверхность вспыхнула в местах отпечатков, и в воздухе появилось изображение: запись, отрывок давнего кошмара.

«Думай. Думай!»

Шрам на горле зудел как проклятый. Тот, кто когда-то украсил её им, постарался на славу. Люси закусила губу и пустила из глаза проекцию новой записи.

Чёрные тучи, сизый блеск стали. Размытое лицо над ней, в котором видится то босс, то робот, то она сама.

А теперь ещё и убитый.

Люси взмахнула рукой, и запись рассеялась. То, что произошло вчера, было кошмаром наяву. И эти вопросы, чёртовы вопросы без ответа!

«Дура. Надо было идти в полицию».

Щупальца, перехватив хозяйку поудобней, стали раскачивать её, как ребёнка в колыбели. Успокаивать.

Люси вцепилась руками в голову. Она не сообщила полиции о преступлении. Она не думала, что там, в заброшке, кто-то выжил. Сделка была незаконной, её вполне могли обвинить в соучастии преступной деятельности, но...

«Что им было нужно? Этот чип? Свидетельство убийства?»

Люси закрыла глаза.

«Они оставили тебя в живых. Зачем? Думай. Думай».

Что-то не сходилось. Ей нужно пойти в полицию и быстрее, пока они сами не нашли её, рассказать всё, что было, извлечь клятый чип и узнать, кем был убитый. Они поймут, что она ни в чём не виновата. Она не убийца.

«А вот они – да».

Звезда, перевёрнутая звезда... Если она не ошиблась, и кто-то хотел вырезать на её шее именно это, то что она значит? Кто-то, что поизмывался над ней перед той жуткой аварией, лишившей её рук, поставил на Люси свой знак. Тот же знак, что украшал андроидов.

«Что это значит?»

Логотип какой-то конторы? Нет, вряд ли. Знак сатанистов, дьявола? Или что-то другое?..

Внезапное сияние перед глазами. Резкое, слепящее, то, что исходит из странной фигуры, и страх, во вспышке которого пропали все смутные образы.

Голову пронзила резкая боль.

– Вверх! – хрипло скомандовала Люси, и Спрут послушно выбросил её из шахты.

Сгруппировавшись, Люси приземлилась на ковёр, поправила привычную полумаску – и в тот же миг на гостевой стене вспыхнуло огромное, мучнисто-белое лицо босса.

– Что ты натворила, чокнутая сука?!

Челюсть Люси отвисла.

– Босс? Вы с ума...

У входной двери грохнуло. Секунда – и в зал ворвались киборги-полицейские в угольно-чёрной форме. Ничего не понимая, Люси попятилась к окну и остановилась, когда на неё нацелили оружие.

– Ни с места! Люси Доу, вы арестованы по подозрению в убийстве...

– Я ничего не делала!

– ...с помощью систем умного дома, который...

Что? – поперхнулась Люси.

– Сопротивление бесполезно. Подойдите к нам, держа руки над головой...

– Это какая-то ошибка! Послушайте...

Но тут из люка рвануло щупальце.

– Спрут, нет!

Однако он и не думал подчиняться. Атаковав ядовитой змеёй, Спрут схватил крайнего полицейского и утащил в шахту. Мгновение спустя в зал ворвался Тощий Шеф с ножами, за спинами полицейских вырос оскаленный Блохокрыс и...

– Остановитесь! Стоп! Стоп!..

Но они не слушали её. Любимцы Люси, словно взбесившись, в единый миг набросились на служителей закона, как на врагов.

«Кто-то хакнул мою Сеть. Взял на себя контроль», – поняла Люси, пятясь к окну. Мимо, выбив стекло, пролетела оторванная рука киборга. Просвистела пуля.

«Беги».

На пол брызнула кровь. Стиснув зубы, Люси выпрыгнула в окно и что было сил помчалась по пожарной лестнице.

***

«Чудовищное убийство...»

«Кибер-террорист...»

«Специалист Бюро... она, несомненно, оставила себе лазейку при разработке и...»

«Получив незаконный доступ к ментальным чипам хозяев, синхронизированных с персональной системой умного дома, проанализировав страхи владельцев, Люси Доу дистанционно...»

«“Вирт” спроецировал на стены самые жуткие страхи, и сердечный приступ...»

«Боевая программа, тайно установленная в домашнего робота, и авто-трансформация в убийцу...»

Люси успела прочитать в новостях многое, перед тем, как заблокировала персональную Сеть. Долгое время она тупо сидела, прислонившись к грязной стене. Внутренности обратились в желе.

Из-за неё погибли невинные люди. Люди, которых она не любила, но никогда не желала им смерти. Из-за неё же – Люси была уверена – её берлогу зачистили, уничтожив всех дорогих её сердцу роботов.

«Соберись. Соберись!»

Люси ожесточённо потёрла лицо. Перед глазами всё ещё горела та отметина. Ведь во всех домах, где были найдены жертвы, везде, где она выступала единственным специалистом, был начертан этот знак – перевёрнутая звезда цвета венозной крови.

«Они решили подставить меня, – подумала Люси и закусила кулак, борясь с истерическим смехом. – Вот почему отпустили».

Теперь, прячась от дронов полиции в самой клоаке их Города, Люси, сменившая внешность слабой маскировкой (украденная одежда, парик, модный шарф на пол-лица), была уверена, что её вот-вот найдут. Те или другие.

«Что мне делать?»

Чип чужих воспоминаний зудел внутри, как воспаление от занозы. Она не могла вытащить его без посторонней помощи.

Вновь вспомнился убитый. Смутно знакомое лицо.

«Кто же ты?»

Люси могла запустить проверку по лицевому образу. Если частично активировать чип, используя её модификации, ей вполне по силам извлечь из него момент, когда человек смотрел в зеркало. То, что было с ним до туалета, Люси видеть не могла: спецы «Черепа» успели заблокировать ненужные им участки.

«Придётся рискнуть. Опять включить Сеть».

Другого выхода нет.

«Что ж...»

Новый зуд, скан образа...

«Бинго!»

Люси вскочила. Убитый был найден и опознан ею. Некто Микаэль Свон, разработчик роботов, неоднократный победитель конкурсов.

«Так вот откуда я его знаю!»

Роботы. Снова роботы!

«Никто в новостях не пишет о его смерти. Значит, труп ещё не нашли».

Люси прошла от стены к стене. Почему его убили?

«Так ты... любишь создавать?» – брезгливый голос из воспоминания. Женский или мужской, взрослый или детский – непонятно.

«Может, в этом всё дело? Когда-то мы создали то... что не должно было появляться?»

Люси проглядела скаченную информацию. Есть адрес его работы, адрес дома. Видимо, бывшего дома, потому что такой спец не может жить здесь, в клоаке Города. Никак нет.

«Неподалёку. Совсем рядом», – подумала Люси.

Она может рискнуть. Заглянуть в этот дом. Вдруг жители расскажут что-нибудь важное? Дадут зацепку? Что, если она успеет найти доказательства своей невиновности?

«А может, именно там тебя будут ждать они».

Люси сжала кулак.

Что ж. На ловца и зверь бежит. Она долго искала и желала.

Похоже, скоро её желание исполнится.

***

...Дом был примечательным. Шутка ли, полчища гномьих фигур в неухоженном саду? Никакого механо-пса для охраны территории? А этот молоток с ангелочком вместо сенсорного звонка на двери?

«Или хитрая разработка, или кто-то живёт прошлым», – подумала Люси, берясь за бронзовый молоток.

Негромкий удар: один раз, второй... За дверью зашуршало, щёлкнула крышка глазка.

– Кто вы? Что вам нужно?

– Мне нужен Микаэль Свон, – ответила Люси, и дверь начала открываться. – Дело в том, что...

Но продуманная речь застряла в горле. На пороге, прищурив глаза, стоял худой парень – тот самый художник из экспресса. И Люси внезапно, вспышкой, поняла, что же знакомое было в чертах убитого Микаэля.

Сзади послышался шум крыльев. Полицейский дрон.

«Шевелись!»

Недолго думая, Люси пихнула парня в грудь и, ворвавшись в дом, захлопнула дверь. Шарф слетел, открыв лицо с полумаской, и художник попятился.

– Киборг из поезда!..

«Надо же. Запомнил», – мимолётно удивилась Люси, оглядываясь по сторонам.

Творческий беспорядок: кисти и карандаши, россыпь бумаг и рисунки: масляной краской, карандашные, монохромные и цветные, на столе и стенах... Никаких роботов, никаких гаджетов и умных стен.

– Что вам нужно? – резко спросил парень. – Причём тут отец?

Люси перевела на него взгляд. Витражный глаз блеснул, однако парень не дрогнул – лишь побледнел сильнее.

– Твой отец мёртв. А убийцы подставили меня, – просто сказала Люси.

Художник судорожно втянул в себя воздух; сгорбившись, упёр кулаки в стол. Люси молчала, ждала, наблюдала. Нет, не похоже, что заказчик убийства он.

«Он здесь ни при чём. Он даже не знал, что отца убили».

– Что произошло? – глухо спросил художник.

– На него напали андроиды. Пара боевых андроидов... со знаком звезды на шее, – объяснила Люси. – Такой же давным-давно хотели нанести на меня.

– Откуда вы знаете это? Кто вы?

Люси помедлила, прежде чем ответить. Затем стала говорить: рассказала о себе и «Черепе», о нападении и убийстве хозяев в умных домах. Парень слушал молча, играя желваками. А под конец спросил:

– Как тебя зовут?

– Люси Доу.

Он рассеянно кивнул.

– А я – Габриэль. Скажи, Люси Доу... ты можешь показать мне его смерть?

– Могу, – помолчав, ответила Люси и запустила на стену проекцию из глаза.

Пять минут обернулись вечностью. Нет, в этот раз не было никакой боли, кроме головной, но холодный пот всё равно катился по спине.

– Спасибо, – еле слышно поблагодарил Габриэль и потянулся к бутыли, стоявшей на замызганном подоконнике.

Плеснув себе остро пахнущей настойки, он выпил её и заговорил – мучительно, через силу:

– Мы с ним плохо ладили. Особенно, после смерти сестры. Он... он всегда фанател от всяких роботов, от технического прогресса... – Габриэль осёкся, и по лицу его прошла судорога. – Я же всегда был против. Излишний прогресс развращает. Все эти помощники, которые делают человеческую работу... Что будет с человеком, если они враз пропадут? Да никто себе и сандвича не сделает. А все эти модификации... – он взглянул на Люси, прошёлся взглядом по её протезам и полумаске. – Где тот предел, перейдя который, человек механический перестанет быть человеком?..

Габриэль допил до дна и криво усмехнулся.

– Впрочем, не обращай внимания. Что-то потянуло на философию. Просто я, понимаешь, я... Я мало с кем общаюсь и ненавижу выходить отсюда. В этот чёртов дивный новый мир. Я... боюсь. Обычно, если не наклюкаюсь как следует – не выйду. Ты... хочешь выпить?

Подойдя, Люси резко выбила из его рук стакан. Осколки брызнули на дощатый пол, отчего парень вмиг протрезвел. Но, быть может, так на него подействовала стальная хватка на плечах.

– Мы теряем время. Нужны доказательства моей невиновности, нужно найти правду! Над чем работал твой отец? Где он работал?

Габриэль отвёл взгляд. Вернул. Люси слегка расслабила пальцы.

– Обычно он работал из дома. Макеты, маленькие эксперименты...

– Мне нужен адрес!

– Ты не пройдёшь туда. Слишком большая защита.

– Чёрт!

Отпустив Габриэля, Люси стала мерить шагами комнату.

«Что мне делать, что? Пока я здесь, эти ублюдки могут убить ещё кого-то...»

Люси не любила людей. Но вовсе не желала, чтобы их уничтожали. А уж то, что убийцы смогли очернить её имя и роботов... Нет. Нужно срочно остановить их. Предотвратить жертвы, восстановить свою репутацию, узнать, наконец, всё до конца.

– Эй, – негромко позвал Габриэль, и Люси вынырнула из мыслей, остановилась, глядя на него. Парень сглотнул. – Я проведу тебя туда. Вход по отпечаткам пальцев и сетчатке родных.

Люси замерла.

«Это шанс. У тебя появился шанс, Люси Доу!»

– Тогда в темпе, – приказала она и первой пошла к выходу.

***

Габриэль доверял ей, Люси чётко понимала это. Непонятно почему, но доверял. Конечно, это было ей на руку, но...

«А если бы к тебе так заявились? Ты бы поверила?»

Двигаясь сквозь смердящие переулки, окольными путями пробираясь к центру Города, Люси не переставая думала об этом.

«Нет. Ты бы засомневалась. Вдруг пришелец обманывает, хочет воспользоваться тобой, чтобы проникнуть в дом и украсть что-то?»

Люси покосилась на художника. Он был бледен, вздрагивал от всякого шороха, но, сцепив зубы, всё-таки вёл её к дому отца.

Странный он парень. Из тех консерваторов, романтиков, что скорбели по прошлому. Зачем? Ведь надо двигаться вперёд...

«Где тот предел, перейдя который, человек механический перестанет быть человеком?» Люси не знала ответа. Зато остро осознавала одно: вся апатия, вся меланхолия её испарились, сменившись жаждой действия.

– Пришли, – сказал Габриэль, подойдя к прозрачному лифту – одному из многих, что поблёскивали на уровне земли.

Двери открылись, приглашая войти внутрь, и лифт, затемнив стенки, стал шустро подниматься. Ехать предстояло прилично: до семидесятого этажа. Прислонившись к поручню, Люси стала смотреть, как Габриэль начал рисовать в блокноте.

– Это успокаивает, – ощутив её взгляд, объяснил он. – Мысли преобразуются в рисунок и... как-то легче становится.

– Почему ты мне доверяешь? – всё же вырвалось у Люси. Карандаш Габриэля остановился. – Разве ты любишь киборгов?

– Нет, Люси Доу. Просто ты... – Габриэль помялся. – Ты чем-то похожа на мою сестру. Наверное, поэтому.

Люси молчала, не зная, что на это ответить. Она не помнила никого из родных. А если кто-то из них сделал с ней то плохое?

– Вот, – добавил Габриэль, показывая рисунок.

На нём была изображена Люси в длинном платье: руки раскинуты, за плечами – крылья, у головы – нимб. Ангел, не киборг.

Люси не успела сказать что-либо: лифт дёрнулся, и Габриэль убрал блокнот в карман.

– Приехали.

Двери лифта открылись, впуская их в тамбур. Вход в квартиру Свона вспыхнул лазерной решёткой. Пара секунд, рука, приложенная к спецпластине, скан глаза – и защита исчезла.

– Добро пожаловать, мистер Свон, – донеслось из полумрака.

С каждым шагом вспыхивал свет. Люси крутила головой, подмечая детали интерьера: всё новое, гладкое, чуть ли не выставочные экспонаты. А затем...

Он стоял у стены, похожий на готового к активации робо-дворецкого. Увидев его, Люси замерла. Голова болела всё сильнее, в глазах мельтешили точки, а внутри всё настойчивей билось пока смутное, но тревожное ощущение того, что она подобралась очень близко – вот только к чему?

– Габриэль, что это? – хрипло спросила Люси.

Художник, который смотрел на цифровое фото семьи, вздрогнул. Потом подошёл ближе и нахмурился.

– Кажется, это...

– Экзоскелет. Экзоскелет с крыльями, как у...

– ...ангела? – закончил за неё Габриэль.

Люси на миг прикрыла глаза: боль в голове стала совсем скверной. Словно мозг изо всех сил хочет что-то вспомнить, преодолевая тяжёлый блок.

Дверной молоточек с ангелом. Экзоскелет и механические крылья. Перевёрнутая звезда. Причём тут?..

– Раньше он часто рисовал ангелов, – донёсся голос Габриэля. – Он хорошо рисовал... Но эти рисунки видели только мы с сестрой. Он больше никому их не показывал и запрещал говорить о них. Это была странная фобия.

Люси огляделась, точно затравленный зверь. Спящие домашние роботы, аккуратные папки, мини-образцы роботов для строительства, сельского хозяйства, компьютер...

– Он прежде не проектировал такое. Видимо, на старости лет он...

– У тебя есть пароль от его компа? – морщась от боли, перебила Люси.

Габриэль покачал головой.

– Дьявол! – выругалась Люси и закусила губу.

Дьявол, ангелы... что-то, что-то такое...

– Ты сказал, он часто рисовал ангелов? Что там было ещё? – хрипло спросила Люси, сев в кресло перед компьютером. Пароль «ангел», разумеется, не сработал.

Меж бровей Габриэля появилась морщина.

– Не помню. Хотя... Кажется, там были дети. Знаешь, рядки парт, как в старых школах. А, вспомнил! Дети-ангелы и дети-бесы. Такие дьяволята, с рожками.

Пальцы Люси замерли на сенсорной клавиатуре.

– Что? Разные дети?..

– Сейчас нарисую, – предложил Габриэль.

Сцепив зубы, Люси ждала, пока он дорисует. В сердце кололо, вдоль хребта струился пот. Насмешливо моргал курсор в строке для ввода пароля.

– Вот.

Габриэль показал рисунок, и Люси окаменела.

– Ангелы и бесы, ангелы и демоны. Странная фобия.

Голос Габриэля исчез, комнату заволокло чёрно-багровым.

«Догоняй, Люси!»

Мальчик. Мальчик, зовущий за собой. Множество детей, разделённых на две группы, и голос, бархатный голос, что сочится из умных стен.

«Ангелы любят создавать, Демоны – разрушать. Дом – нейтральная территория. Склокам тут не место...»

Изумрудная трава, макет крысы с ногами блохи.

«Что ты делаешь, Люси? Мы же... мы же Демоны, ты и я!»

Внутри неё нет страха.

«Ты... любишь создавать?»

Да, она любит это. И его любит. Да, и его, и его, и...

Взрыв, удар.

«Ненавижу тебя, Люси!»

Нож опускается снова и снова, царапает, мучает, вырезает из руки маячок. Люси бежит, роняя кровавые капли. Прочь из Дома, прочь от Бога и Дьявола, от Ангелов и Демонов, что скоро выпустят в мир...

Её догоняют. Швыряют на трассу. Её...

И кто-то кричит. Не она, вдруг понимает Люси – и выпадает обратно в настоящее.

– Здравствуй, сестричка, – нежно сказали у двери.

Люси не успела вскочить. Ничего не успела. Лишь увидела андроидов с багровой звездой и киборга с лицом, так похожим на её собственное, киборга, что поднимает руку и стреляет.

Разряд электричества, удар о стену, смех... И имя, всплывшее из сознания перед концом.

Ферран, Фер.

Люси и Фер.

«Помнишь, мы называли себя Люци...»

***

В груди болело, точно туда, как в за́мок, врезался стенобитный таран, рот заполнял сладко-железный вкус крови. Но вот глаза дрогнули, шевельнулась рука, и Люси поняла, что ещё жива. Ещё находится в той самой квартире.

«Габриэль».

Люси попыталась вскочить, но тут же, кривясь от боли, повалилась обратно. В комнате царила разруха: выдранные провода, разбитое стекло, подсохшая кровь на полу... Ни следа художника.

– Габриэль! – изо всех сил прокричала Люси, опять пытаясь подняться.

Тишина. Затем щелчок. Цокот множества лапок.

Взгляду побледневшей Люси предстал робот-паук – один из тех, что так не нравились боссу: сплошные колючки, острые жвала и когти. Разработка, которую она так и не пустила в дело, но с чужой модификацией.

– Итак, Люси. Ты вспомнила Люцифера? – спросил знакомый голос, и на мини-экране, что рос из тулова паука на тонкой железной шейке, появилось изображение.

Бледный лик. Жёсткий взгляд тёмных глаз. Кривая улыбка, что так часто украшала губы самой Люси.

– Вижу, что вспомнила. Но, бьюсь об заклад, у тебя ещё остались вопросы.

– Где Габриэль? – прорычала Люси. – Ты убил его?

– А-а-а, твой маленький друг, – ухмылка Фера стала шире. – Сынок одного из Ангелов... Нет, он жив, Люси. Но только пока. Тебе придётся сделать выбор, сестричка.

Люси не могла отвести взгляда от экрана. Зубы скалились, пальцы сжимались, горя желанием... что? Сомкнуться на его горле? На горле того, кто когда-то страшно предал её? Так, как может только самый близкий?..

– Что тебе нужно?

– Простое решение, Люси. Если ты хочешь жить – беги. Забудь про этого человека, стань Демоном, которым когда-то хотела быть. Я не буду тебя преследовать, обещаю. Но если захочешь спасти... – Фер деланно вздохнул, – ...значит, Он и правда не ошибся, назначив тебя Ангелом.

Люси окаменело молчала.

– В этом случае, ты сможешь найти друга здесь, – на экране появились координаты места. – Однако помни, милая Люси... там ты найдёшь и меня, – с улыбкой договорил Фер, прежде чем исчезнуть.

Железный паук пискнул и сдох. Люси медленно, неуклюже встала на колени, потом, цепляясь за стол, на ноги. Взгляд её остановился на экзоскелете ангела, что, странно целый, так и стоял у той же стены.

«Он и правда не ошибся, назначив тебя...»

Люси сглотнула кровь. Голос, мягкий успокаивающий голос, неоновый образ, нимб и рога. Он называл себя...

«Простое решение, Люси».

Что-то случилось с головой. Образы прошлого и настоящего путались, сплетаясь со сценой убийства Микаэля Свона, а в висках трещало так, что, казалось, мозг вот-вот взорвётся.

«Беги, Люси. Ну зачем тебе этот человек? У тебя же нет друзей».

Люси вспомнила координаты. Умный глаз послушно сработал, показав ей фото новой, ещё не достроенной высотки.

«Что ты выберешь, Люси Доу?»

Полиция и побег. Фер и Габриэль. Вопросы и ответы.

«Ты похожа на мою сестру».

Что ж. Ферран был ей плохим братом.

...Но она постарается быть хорошей сестрой другому.

Люси подобрала тельце робо-паука и шагнула к экзоскелету.

***

На стройке было по-ночному тихо. Огромные роботы, застыв, как динозавры в опустевшем парке развлечений, темнели то тут, то там. Однако на сто тринадцатом этаже горел огонёк, и глаза Люси, парившей в отдалении, нехорошо сузились.

Ей повезло. Несказанно повезло, что Микаэль добавил в разработку «режим невидимки» и интуитивно понятный интерфейс. Никто не засёк неведомый летающий объект, а детали, на которые пошёл паук, добавили ей уверенности. Сейчас Люси была готова к схватке.

Она планировала проникнуть на этаж ниже, а затем действовать по обстоятельствам. Но с первой же секунды всё пошло не так.

Люси дрогнула, когда, залетев на этаж через пустое окно, вновь обрела видимость. А следом пришла боль. Эта боль швырнула её на пол, заставив корчиться и орать, пока вокруг вспыхивали огни.

– Всё же Ангел. Так я и думал, – из бесконечной дали донёсся голос Фера. Довольный, вовсе не разочарованный – и в мозг Люси будто вонзились железные пальцы, а перед глазами...

Все кошмары, все давние страхи Люси вдруг собрались в единый тёмный клубок, в свёрнутую гадюку, готовую вот-вот ужалить. Стены сузились и раздвинулись, явив миллион образов: дом, дети разных возрастов, железные создания...

– Дура. Ты даже не подумала об этом, правда? Не додумалась, что, пока ты валялась в отключке, я побывал в твоей голове?

– Не трогай её! Не смей!

«Габриэль. Жив».

Один из андроидов, что, как безмолвные палачи, стояли рядом с бьющейся в судорогах Люси, вышел из поля зрения. Мгновение спустя раздался крик. Но он ни в какое сравнение не шёл с воплем, бьющимся у неё внутри.

– Жаль, – произнёс Фер, присаживаясь рядом на корточки. Серп, в который преобразовались его пальцы, коснулся шрама на горле Люси. Легче пушинки прошёлся по недорезанному контуру звезды. – Жаль, ты не увидишь моего триумфа, сестричка. То, как я убью всех Ангелов и Демонов, оставшись одним, самым сильным... то, как я наконец-то уничтожу Его.

Мягкий голос: «Ангелы любят создавать, Демоны – разрушать. Дом – нейтральная территория. Склокам тут не место». Тело Люси изогнулось, как от удара током. Чернота, Спрут стискивает руки и ноги, но нет, нет, нет, это не Спрут, скрежещут по голому полу крылья...

Из глубин сознания дохлой рыбой всплывает фраза: «Вы будете биться друг с другом. Ангелы против Демонов, Демоны против Ангелов... Но нельзя, дети мои, нельзя губить своих соратников. Ангел не поднимет руку на Ангела, Демон на Демона...»

– Ты. Нарушил. Правило, – прохрипела Люси.

– О, ты вспомнила? – хохотнул Фер. – Да, сестричка, Он всегда запрещал делать это. Но что мне Его запреты? Я нарушил их не раз, и не два. И разве Он догадался? Конечно же, нет! Он дал нам всем слишком большую свободу, никаких чипов и маяков для взрослых, – и поплатился... Я же был хитёр. Помнишь контору «Черепа»? Их глава был из старших Демонов. К тому же, он посмел помешать мне доделать работу, извлечь тот чип у Ангела. Каков наглец, а? А я ведь думал, что идёт полиция... Ничего. Зато потом я вычистил целое логово сразу.

Фер быстро, как ящерица, облизал губы. Глаза его лихорадочно горели.

– Я не хочу перед Ним отчитываться. Хватит, надоело! Когда-нибудь я подчиню Его. ИскИны должны знать своё место!

– Люси! Держись! – слабое-слабое. Далёкое.

Фер поморщился, чуть убрав серп от шеи сестры.

– Этот ангельский ублюдок меня достал. Закончу с делами – перейду на консерваторов. Нужно зачистить мир от этой шва...

Из правой руки Люси вылетели когти. Рычание, резкий взмах!

Промах.

– Не выйдет, Люси, – прошипел Фер и вдавил кончик серпа в её щёку. – Пора прощаться.

Я не прощаю, Демон мой, – внезапно раздалось вокруг.

Серп застыл. Черноту прорезало неоновое сияние: синее, багровое, фиолетовое – оно тонкими лучами ударило со всех стен и взвихрилось воронкой смерча. Умные стены стали активны, явив образ...

Неужели ты думал, я поверю мальчишке, который возненавидел сестру?

...человека, у которого было две головы, – рогатая и с нимбом.

Бог-и-Дьявол, сквозь туман вспомнила Люси. Он называл себя именно так. Тот, кто заменил им, сиротам, и отца, и мать.

Неужели ты думал, что я не проверю новости, не посмотрю поступления в больницах?..

Фер медленно поднялся, как зачарованный глядя на цифрового повелителя. Он не видел, что верные андроиды за его спиной уронили головы на грудь, дрогнули, а затем пробудились снова.

Я следил за своим Ангелом. Следил за тобой, Демон. Я поставил новый эксперимент.

Эксперимент. Люси зажмурилась. Столько лет, столько усилий и кошмаров. Он мог найти её и всё объяснить сотню раз. Но решил поставить эксперимент?..

– Мой господин, – прохрипел Фер, пытаясь найти нужные слова, – всё не так, как ты... – и осёкся, увидев, что к нему подошли слуги.

Ты будешь наказан.

– Прочь! Вы должны подчиняться!

Ты больше не Демон. Ты не нужен мне. Ты не моё дитя.

Андроиды бросились на Фера с двух сторон. Боль в голове Люси исчезла.

– Люси!

Она увидела, как подбежал окровавленный Габриэль. Он попытался поднять её, но не рассчитал силы. Они упали снова, вместе, и в драке, в лязге металла, до них обоих донёсся голос:

Люси вернётся ко мне. Она всегда была лучшей из вас двоих.

– Неправда! – заорал погибающий Фер и неожиданно скомандовал: – Десять, девять!..

С его первым словом у основания стены зажглась коробка с отсчётом времени. «Бомба», – похолодев, поняла Люси.

Восемь, семь...

– Быстрей, Габриэль!

Шесть, пять...

Это опять был кошмар. Тот кошмар, что закутывает в чёрный кокон, липкий, неодолимый, кошмар наяву, где каждое движение – через силу, где льётся кровь, где никто не успеет обезвредить адский механизм.

Четыре, три...

На последнем издыхании, вперёд, расправляя крылья.

Два...

Скорость на максимум!

Один...

Взрыв.

***

...На рисунке была запечатлена счастливая семья: отец, сын и дочь посередине. Три человека, идеальное число. Палец легонько провёл вдоль линии платья сестры, и на металле остался графитовый след карандаша.

«Красивая. А я...»

Люси аккуратно отложила рисунок и встала. Ноги всё ещё побаливали, хоть протезы, купленные Габриэлем на чёрном рынке, и встали, как влитые. Взрыв успел зацепить её, но сил хватило, чтобы добраться до логова художника и рухнуть прямо в сад.

Да. Теперь Люси стала другой.

«Где тот предел, перейдя который, человек механический перестанет быть человеком?» Бог-и-Дьявол вряд ли задумывался над этим вопросом. Самоназванное существо, когда-то этот ИскИн наверняка был порождён разумом человека, но слишком быстро обрёл самостоятельность, погубив своего создателя.

Теперь Люси помнила Дом, куда андроиды-слуги поставляли детей: сирот, бродяг, оборвышей из клоак разных городов. Это был эксперимент над человечеством, жестокий эксперимент.

– Наверное, он много лет грезил, вынашивая эту идею, как младенца, делил нас на Ангелов и Демонов... детей своих неоновых грёз, – несколько дней назад объяснила Люси Габриэлю. – Выискивал зёрна талантов и заботился, учил их... Нас... Ангелы предпочитали создавать. Из них получались творцы, которые улучшали жизнь людей. Например, как твой отец. Демоны же любили разрушения. Они убивали, крали, делали сотни других гадких вещей...

Люси помедлила, перед тем, как продолжить.

– Бог-и-Дьявол разделил нас, учил в тайном Доме, понемногу выпуская в мир. Кого-то подбрасывали в приюты, кого-то принимали семьи старших поколений Ангелов и Демонов, кто-то оставался в Доме до совершеннолетия... У Него много помощников. Поддельные документы не были проблемой.

– Зачем?

– Эксперимент. Он просто экспериментировал, изучал, смогут ли Его дети спасти или погубить человечество. Кто победит: Ангелы или Демоны? А потом Фер...

Люси сглотнула и продолжила:

– Мы были неразлучными близнецами. Поначалу нам обоим нравилось разрушать, но потом... Потом я поняла, что это не так. Мне нравилось делать полезных роботов. Фер же взбесился. Захотел уничтожить меня здесь и сейчас, несмотря на то, что Дом был нейтральной территорией.

Взгляд Люси затуманился. Отголоски давнего кошмара ещё имели над ней власть.

– Фер устроил аварию в Доме, отвлёк внимание. Затем выманил меня за пределы Дома, в лес, и вырезал из руки маячок – раньше его временно вживляли всем детям. Он набросился на меня с ножом. Он... – голос Люси предательски дрогнул. – Я успела отбиться, но он побежал следом. Я потеряла много крови, перестала ориентироваться и слишком близко подобралась к трассе. Фер воспользовался этим и...

Люси стиснула зубы. Она молчала долго, но, когда заговорила вновь, голос её был твёрд и холоден:

– Не знаю, что было дальше. Наверное, Фер вернулся в Дом и показал маячок. Сказал, что это я устроила аварию, желая сбежать. Он легко мог сказать, что я бежала и сама попала под машину. Мог подтвердить мою смерть.

Вспоминая этот разговор сейчас, Люси смотрела вдаль, ощущая, как за спиной подрагивают крылья. Она сумела подлатать повреждённый экзоскелет и теперь...

– Значит, улетаешь? – спросил Габриэль, встав рядом.

– Хватит с меня прятаться.

– Что ты намерена делать?

Люси посмотрела на художника. Лицо его было мрачным.

– Найду Дом. Бога-и-Дьявола и...

Люси умолкла.

– А дальше? – негромко спросил Габриэль. – Станешь Ангелом? Слушай, Люси, я всё понимаю, но это...

– Я не особо люблю людей, – перебив, ответила Люси. – И я вовсе не ангел.

– Люси, но ты же не...

– Не Демон. Не Ангел. Но это не значит, что я позволю ставить над людьми эксперименты.

– Ты хочешь... – начал Габриэль и замолчал.

– Я найду его. И остановлю, пока не стало поздно. Я очень постараюсь, – сказала Люси. Крылья её дрогнули, экзоскелет загудел, готовясь включить режим невидимки. – Может, ещё свидимся. Да, художник?

Люси тепло улыбнулась – и взмыла в ночное небо.

...Габриэль долго смотрел в точку, где она исчезла. Не Ангел, не Демон, но, безусловно, человек.

Дитя неоновых грёз.