Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Плевок в душу

Аннотация (возможен спойлер):

Желание купить первое попавшееся тело боролось со страхом подхватить при загрузке какую-нибудь пакость. Странно было спешить после тридцати семи лет отсутствия, но и задерживаться, когда до мечты оставались считанные тысячи километров, не хотелось.

[свернуть]

 

 

Правую переднюю руку свело сразу после посадки на астероид. Натужно загудели синтетические метамеры мышц. По хитиновым членикам пробежала неприятная вибрация, отдалась дрожью в теле. Олег расслабился и попытался отловить некорректный нейроимпульс. Выматерился в эфир, потому что из-за перегрузки нервов не смог определить, с какого узла всё началось. Оставалось ждать, пока мышцы устанут, и оборвётся паразитная обратная связь.

 

Эту семиметровую членистую конечность с глазом в основании трёхпалой клешни он купил, позарившись на небольшую цену. Хирург на базе так расхваливал её необыкновенную гибкость, что Олег согласился на операцию, и позже не раз пожалел об этом. Его познаний в прикладном программировании не хватало, чтобы избавится от сбоев. Хотя, рука оказалась действительно гибкой.

 

Как только она обрела подвижность, Олег извлёк из ближайшей "норы" кристалл каратов на двести. Он боялся представить себе его стоимость, чтобы не спугнуть удачу. Аккуратно опустив находку в контейнер и осторожно переставляя по очереди каждую из восьми ног, пополз по астероиду дальше. Кто, когда и зачем проделал в нём круглые отверстия - неизвестно. Как и то, почему "дырявые" астероиды с вакуумными алмазами встречались только на внешних орбитах пояса Койпера.

 

Никому это не было нужно. Наука давно стала прикладной и обеспечивала лишь растущие потребности населения Солнечной системы. Люди предпочитали жить в комфорте на Земле. За её пределами всем заправляли киборги, которым не требовались дорогостоящие системы жизнеобеспечения. Они работали на орбитальных верфях и заводах, добывали руду на астероидах, промышляли старательством. Те, кому не хватило денег на новое натуральное тело, кто не смог найти вакансию на Земле, улетали с планеты. В пространстве их поджидала несложная работа и множество виртуальных миров с эрзац-удовольствиями на любой вкус. В них за считанные часы проходил месяц, что создавало иллюзию долгожительства.

 

На астероиде удалось добыть два десятка мелких кристаллов и девять крупных. Некоторые оказались даже больше, чем первый. Олег планировал года через три - четыре собрать необходимую для возвращения сумму. Теперь же появилась возможность вернуться на Землю уже сейчас. Но сначала предстояло продать добычу так, чтобы об этом не узнали местные бандиты.

 

***

 

База старателей походила на разлапистую новогоднюю ёлку, возле которой вились светящиеся мошки. Приглашающе подмигивали синие огоньки свободных стыковочных узлов. Горели красным и зелёным габариты маневрирующих кораблей и буксиров. У пирса обогатительного завода к грузовику цепляли контейнеры, от которых ощутимо несло гамма-излучением.

 

Висела база рядом с большим астероидом, половину которого уже отправили в дробилки и центрифуги. Неподалёку вырос новый - из пустой породы. Ещё лет через пять, когда выберут здесь все актиниды, завод перегонят в другое место. Следом подадутся и старатели, потому что уже сейчас за добычей приходится лететь дня три - четыре.

 

Пока буксир шёл по заданному диспетчером маршруту, Олег оплатил выставленный в его отсутствие счёт за пользование сетью. Сбросил такую же сумму в личный кабинет, чтобы после отлёта с базы не осталось задолженности. Выстраивая себе прикрытие, записался на техобслуживание буксира и отправил несколько заявок на запчасти. Две из них, из-за "ошибочно" набранных адресов, на склады не попали. Одна ушла на роутер приёмщика алмазов, вторая - на сервер связи. Вирусы в них Олег внедрил, когда ещё осваивался здесь, и теперь оставалось только отдавать команды.

 

Буксир застопорил в полуметре от причальной балки, приваренной к цилиндрическому контейнеру. Люк открыт, значит, приёмщик не погрузился в виртуал. Олег привычно обернул восьмёркой трос вокруг кнехта, набросил и затянул петлю. Тело старательского киборга создавалось для жизни в пустоте. Надкрылья из модифицированного хитина защищали от метеоритов разгонные каналы ионных двигателей. В приподнятой "голове", обеспечивая круговой обзор, крутилась антенна радара. По бокам торчали ноги с твердосплавными когтями, способными удерживать тело на шершавой поверхности астероида. Каждая из четырёх рук обладала своим функционалом. Сопряжённый с нервной системой многопотоковый контроллер позволял управлять ими, работать в сети, получать информацию от внешних и внутренних датчиков, отдавать команды бортовому контроллеру буксира.

Эта же мультифункциональность создавала ощущение чужеродности. К жёсткому панцирю и множеству конечностей Олег привык быстро, а вот замаскированные под человеческие ощущения показания датчиков до сих пор раздражали. Не мог он поверить в глаза, способные разглядеть тёмный астероид с расстояния в тысячи километров, или в уши, которые настраиваются на несколько радиочастот одновременно. Лишь уверенность, что работа в пространстве необходима для возвращения в человеческое тело, помогала Олегу смириться с неестественностью ощущений.

 

Пролетев вдоль пустой балки, он со словами:

- Привет, Хан! - сунулся в проём люка.

 

Приёмщик повернул к нему глаза на гибких отростках, торчащих из серого бесформенного мешка дешёвого тела:

- Приятно видеть тебя, Олег. Сколько принёс?

- Много. Так много, что поделюсь с тобой.

- Ты что задумал? - забеспокоился Хан Ди. - Почему пропала сеть?

- Я её ненадолго заблокировал. С твоего роутера сейчас уходит видео нашей прошлой встречи. Канал пропускает только платежи. Так что, смотри...

 

Открутив крышку контейнера, Олег резко дёрнул его. Перед приёмщиком повисли девять огромных камней, окружённых ореолом из мелочёвки.

- Это... это...

- Если не стукнешь Шраксу, один из них твой.

 

Торчащие над складчатым мешком глаза дёрнулись, но оторвать взгляд от плавающих в невесомости кристаллов Хан Ди оказался не в состоянии. Олег продолжил искушать:

- С твоими связями, ты сможешь вернуться домой или купить безлимитный виртуал.

 

Подняв левую руку с растопыренными пальцами, приёмщик предложил:

- Два.

- Да хоть все забери! Их же никто не видел, кроме нас с тобой. Мне нужно пятнадцать миллионов, а дальше делай с кристаллами, что хочешь. И давай побыстрее, потому что в любой момент Шракс может заинтересоваться, о чём мы тут секретничаем. Думаешь, он упустит возможность хапнуть такой товар?

 

Повторное упоминание сисадмина, которого боялась вся база, подтолкнуло Хан Ди.

- Ладно, уговорил! Если всё вместе потянет на две тысячи каратов, будет тебе пятнадцать миллионов.

 

На любой орбитальной верфи Олег мог получить раз в десять больше. Вакуумные алмазы работали в испарителях три-де принтеров лучше и дольше добытых на Земле, выращенных или напечатанных. Неучтённые кристаллы - это возможность совершать сделки, не засветив их в сети. Но как найти покупателя, который не пожелает избавиться от продавца?

Продолжая рассматривать медленно вращающиеся кристаллы, приёмщик спросил:

- А как ты скроешь появление большой суммы на счёте?

 

О своих переводах он не беспокоился. Олег и раньше подозревал, что у Хан Ди есть независимый выход на платёжную систему. Вероятно, где-то неподалёку от базы висит станция связи с узконаправленными антеннами. Штука недешёвая, и скорее всего, принадлежит она тем, кому он сбывает алмазы. Связываться с ними Олег не хотел и продолжал стоять на своём:

- Это моё дело.

- Теперь это наше общее дело! И дело тут не в комиссионных, которые тебя не разорят.

- Не беспокойся. Заглянуть в мои счета никому не под силу. Думаешь, я просто так заблокировал сеть? Не тяни время, оценивай!

- Ну, как знаешь, - разочарованно произнёс Хан Ди.

 

Он поймал плавающие в невесомости кристаллы правой рукой, между пальцами которой росли перепонки. Встряхнул сжатый кулак, чтобы оценить массу. Через несколько микросекунд пришло подтверждение с сервера связи о переводе большей части суммы на Землю. Если бы Олег был в человеческом теле, то непременно облегчённо выдохнул. Как и раньше, следящие системы в местной сети получили только платёжку с местного счёта. Его Олег использовал для текущих нужд, а копить предпочитал в банке, где когда-то работал сисадмином.

 

Добираясь до буксира и выводя его на траекторию разгона, он прислушивался к пробегающим по сети пакетам. Подмену видеоряда Шракс не заметил, и теперь вряд ли поймёт, что случилось. Вирусы в роутере и на сервере связи Олег уничтожил сразу, как только выбрался на причальную балку. Хан Ди никому не расскажет о сделке, чтобы не лишиться неучтённых кристаллов. Заявку на обслуживание в отсутствие клиента аннулируют автоматически, как и заказы на складах. Так что, позади проблем не осталось. Можно смело смотреть в будущее.

 

Через полтора часа пришло подтверждение с Земли от стерегущей счёт закладки и Олег, отключившись от сети, вывел двигатели на полную мощность. Приятно возвращаться домой и вдвойне приятно возвращаться богатым. Тридцать семь лет назад он похоронил жену, попрощался с дочерью и внуками, с родным Санкт-Петербургом, а в конце концов и со своим состарившимся телом. Теперь же у него появилась возможность снова стать человеком и прожить не одну, а несколько новых жизней.

 

Разгонять буксир с ускорением выше десяти "же" не позволял слабенький реактор. До ближайшего узлового терминала придётся лететь недели две. Рассмотреть Землю рядом с яркой точкой Солнца слабенькие оптические сенсоры не в состоянии. О препятствиях на траектории предупредит автоматика радарного комплекса. Кроме как разглядывать неподвижные звёзды, заняться нечем. Остаётся лишь вспоминать или мечтать. Проверив, прочно ли зафиксированы ноги в углублениях на корпусе буксира, Олег представил, как встретит, обнимет Надежду. Прошлое и будущее перемешивались в сознании, словно в новой сюрреалистической виртуалке, реклама которой в последние месяцы навязчиво всплывала при каждом подключении к сети.

 

***

 

На подлёте к терминалу Олег подключился к сети и проверил обновления безопасности. Некоторые ещё не добрались до глухомани, в которой он обитал последнее время. А может быть, Шракс оказался слишком жадным или посчитал, что бояться ему некого. Сисадмин базы старателей не подозревал, что в его сети иногда появляется известный в былые времена хакер. Да и с чего бы? Легенды о Виртуальнейшем опустились на дно рейтингов, когда Олег ещё был человеком.

 

Коридоры терминала заполняли киборги. Все они куда-то спешили, цепляясь за натянутые вдоль переборок леера. Шарахались от занимавшего больше половины прохода Олега. Никто не задерживался, не пожимал по-человечески руку. Да и зачем, если разговаривать можно по сети, обмениваться сообщениями, картинками, видеопотоками.

 

В теле старателя путешествовать на грузовиках невозможно. Похожее на пятиметрового таракана с дюжиной ног и рук, маневровыми двигателями и колпаком радара оно просто не влезет в стандартный бокс, рассчитанный на антропоморфа. Вообще-то, можно сэкономить, отправив личность багажом, но кто даст гарантию, что блок памяти попадёт по назначению? Друзей, которым можно доверить себя, у Олега не было.

 

Не было и желания приобретать дорогущее универсальное тело, способное жить и в вакууме, и в атмосфере. Даже если бы такое нашлось здесь, это выглядело бы неуместно. Мало ли кто обратит внимание на богатого чужака.

 

Вырученных от продажи буксира денег хватало на билет. До прямого рейса на Землю оставалось менее суток. В прайсе ближайшего от пирса ателье обнаружилось недорогое подержанное тело. При тестировании Олег выявил люфт в локтевом шарнире левой руки и почти пустой картридж питания. Напирая на недостатки, он попытался сбить цену, чтобы не доплачивать за обмен, потому что на текущем счёте денег оставалось немного, а перевода с Земли придётся ждать около часа.

 

Улыбчивый круглолицый торговец неожиданно легко согласился. Вытащил из лючка на груди проданного тела тестовый блок памяти. Демонстративно оборвал с нового заводскую упаковку и, поставив его на место, коротко бросил:

- Перебирайся!

 

При этом, он не сообщил адрес порта и не предложил кабель. Олег насторожился. Обычно, сознание отторгает любые попытки контроля личности. Легче убедить, чем подгрузить что-нибудь непотребное в работающую память. А вот при заливке через роутер, пока находишься в бессознательном состоянии, могут подсунуть в поток всё, что угодно. И главное - потом не сообразишь, что превратился в марионетку, которую хоть на рудники продавай, хоть пиратам. Всю оставшуюся жизнь будешь принимать чужие желания за собственные.

 

Олег не ожидал, что его захотят так банально облапошить при первом же обмене. У него была припасена шикарная заготовка, позволяющая контролировать процесс переноса, но светить её раньше времени не стоило.

 

Выругав себя за непредусмотрительность, Олег решил не заливать сознание через сеть. Не зря же он столько лет возился с нейроимпульсами. Чуть помедлил, прописывая инструкции и молясь, чтобы руку не свело в самый неподходящий момент, вытянул её в сторону продавца. Пока раскрытая клешня щёлкала захватами перед его замершими в испуге глазами, быстро поменял блоки другими руками. Сознание померкло на мгновение и вернулось вместе с ноющей болью, пришедшей от левого локтя, а также лёгким чувством голода, которое создавал почти пустой контейнер с концентратом.

 

Торговец, не сумев сдержать досаду, выругался. Наблюдавший за процедурой четырехрукий хирург с синей водооталкивающей кожей сбросил напрямик, мимо роутера короткое: "Молодец!"

 

Олег понял, что не зря подстраховался. Будь он в человеческом теле, его бы прошиб холодный пот. А так, он качнул головой, несколько раз сжал кулаки, пошевелил ногами и, откинув захваты, притягивавшие тело к стене, спросил:

- Где тут можно подтянуть зазоры в суставах?

- Регулировать бесполезно. Вкладыши менять надо, - показал свою осведомлённость хирург.

- Пусть... Заодно, можно и жрачки добавить.

 

Избежав неприятностей, Олег спешил покинуть терминал и согласен был за это изрядно переплатить. Тем более, следовало вознаградить хирурга, подсказавшего адрес открытого порта сетевой карты, о котором не упомянул продавец.

 

Через полчаса он отстегнул ремни операционного стола, ухватился за натянутый под потолком леер и выплыл в коридор, ощущая приятную упругость ещё не приработавшегося тефлона. От сытости даже слегка подташнивало. Теперь питания хватит месяца на два, а то и больше, потому что шевелить руками и ногами не придётся почти до самой Земли.

 

Через распахнутые настежь люки кессона Олег выбрался на фермовый мостик, ведущий к люстровику. Корабль напоминал длинный початок кукурузы, позади которого выпирала тарелка отражателя. Один из контейнеров был разделён на узкие боксы, приспособленные под перевозку киборгов. Забравшись в свой, Олег мысленно обругал владельцев грузовика за экономию на электроприводе и потянул привязанный к люку трос. По краям неплотно вставшей в проём крышки пробивался свет. Поблёскивали царапины, оставленные предыдущими пассажирами на упорах для рук и ног. В неровностях покрывающей переборки термоизолирующей пены залегли глубокие тени.

 

Развлечения в местной сети ничем не отличались от тех, что можно найти в любом уголке Солнечной системы: небольшая фильмотека, простенькая ролевая виртуалка с непременным казино и публичным домом, рассчитанным на самые вычурные вкусы. Бесплатными тут были только новостные программы, основательно загруженные рекламой. Впрочем, она тоже позволяла узнать, что происходит в мире.

 

Олег внимательно просматривал файлы, стараясь растянуть это занятие на двадцать пять дней перелёта.

 

В глобальной сети запустили новые скоростные каналы связи. Обещали, что скоро появится возможность передавать сознание в любую точку Солнечной системы. Об этом говорили ещё лет пятьдесят назад, но до сих пор не сподобились создать защиту, без которой вряд ли кто рискнёт отправиться в такое путешествие.

 

Пираты угнали грузовик со ста тоннами плутония. Флот, как обычно, отправлен в погоню. И как обычно, никого не поймает.

 

Прошлогодние модели нервных узлов предлагали с огромной скидкой. Зато, новые, сверхпроводящие, стоили неимоверно дорого.

 

Группа архитекторов предложила проект плавающих островов, и как уже бывало с подобными идеями, заинтересовать никого не смогла. Перенаселение не скоро станет реальной угрозой. Развитие автоматизации дошло до того, что с Земли бежит даже молодёжь. Найти прилично оплачиваемую работу в пространстве намного легче. Да и жизнь кибера ощутимо дешевле.

 

В продаже появились встраиваемые в индивидуальный блок виртуальные миры. Ограниченные по объёмам и персонажам, они устроят самых непритязательных. А их среди киберов найдётся немало.

 

Тарифы на хранение генокодов не поднимались уже второй год. Видимо, сказывалась мода на синтетические тела, менее подверженные болезням и старению. Да и множество мелких компаний, появившихся в последнее время, наконец-то создало конкуренцию.

 

В общем, глобальных перемен не произошло.

Вот только эта неуклюжая попытка торговца телами... Когда Олег улетал с Земли, такой наглости не наблюдалось. Или он, удручённый смертью Надежды, просто ничего не заметил? Хотя, кому был нужен бедный старик...

 

***

 

На орбитальной станции Олег оказался чуть ли не единственным пассажиром, сошедшим с грузовика. Он завис перед люками шлюзов, отделяющих вакуумную часть от герметичных отсеков. С удивлением узнал, что с блоком памяти на электронных носителях на планету теперь не пускают, и решил, что без разведки в ателье не сунется. Особенно, после того, как едва не вляпался на предыдущем обмене.

 

Желание купить первое попавшееся тело боролось со страхом подхватить при загрузке какую-нибудь пакость. Странно было спешить после тридцати семи лет отсутствия, но и задерживаться, когда до мечты оставались считанные тысячи километров, не хотелось.

 

Раздираемый противоречивыми желаниями, Олег отправился на обзорную палубу. Сквозь открытый в космос широкий проём виднелась близкая и пока недостижимая Земля. Возле Японии закручивалась спираль урагана. Ещё один бушевал на севере Тихого океана, накрыв плотными белыми облаками Камчатку. В принайтованных к палубе стальных креслах сидели несколько киборгов. Олег выбрал место у дальней переборки и окунулся в сеть. Почти сутки ушли на то, чтобы окончательно разобраться с улучшениями защиты. Ничего, что могло бы ему помешать порыться в закрытых разделах серверов, он не заметил.

 

Хакерствовать Олег прекратил, потому что на этом настаивала Надежда. Его самоуничтожающиеся поделки просто не успели попасть в антивирусные базы, и на них не нашли достойного ответа. Так что, здесь можно повторить то, что он устраивал когда-то в планетарной сети. Даже если жена узнает, вряд ли будет ругать его за заботу о собственной безопасности.

 

Земля медленно проворачивалась под висящей на высокой орбите станцией. На дневной стороне проплывали материки и океаны. На ночной светились огни городов. Поднимались с планеты и уходили на посадку блестящие орбитбусы.

 

Рассовав вирусы по серверам, Олег устроил небольшую виртуальную заварушку. Под прикрытием бессмысленно проносящихся с адреса на адрес пакетов, он просканировал базы недорогих ателье за последнюю неделю, сравнил их со стеками подключений ближайших роутеров и убедился, что подозрения были не напрасны. Два клиента не вернулись в сеть в течение получаса после оплаты. Как раз столько требуется для перемещения сознания в мозг или наоборот - в электронный блок.

 

Проанализировав реакцию файрволов на хаотическую атаку, Олег выбрал ателье, в котором проще будет построить защищённый канал. И тут в соседнее кресло уселся кто-то в скафандре с густо тонированным забралом. Незнакомец повернул к Олегу нарукавный планшет, по которому пробежала надпись: "Загляни к Абрамычу. Удачи, Виртуальнейший!"

 

Экран погас. Человек или киборг оттолкнулся от подлокотников и улетел к выходу с палубы, оставив Олега в недоумении. Скорее всего, его смогли идентифицировать, потому что с грузовика сошли всего два пассажира. Сделать это мог только тот, кто уже встречался с виртуальным штормом и не сомневался в его искусственном происхождении. Но почему незнакомец не сбросил сообщение, а явился сам?

 

Подключившись к серверу камер наблюдения, Олег отмотал время в архиве. Продемонстрированный ему дисплей с них не просматривался. На ближайших роутерах приходивший не засветился. Значит, выключил сетевую карту, потому что стереть запись из стека невозможно. Его можно только очистить полностью, перезагрузив прошивку.

 

Это походило на банальную ловушку. Скорее всего, тут дело не в деньгах, и не в желании продать на рудники марионетку. Жаждущих получить доступ к его разработкам, которые до сих пор никто не повторил, найдётся немало. Но для этого надо действовать так, чтобы клиент не насторожился, а не заманивать к конкретному мастеру. Хотелось надеяться, что человек или киборг в скафандре желал добра.

 

Олег прикинул, что теперь, когда его вычислили, попасть на Землю втихаря не удастся. Он с сожалением посмотрел на пролетающий перед вакуум-створом орбитбус с треугольными изрядно почерневшими снизу крыльями. До рейса на Шереметьево оставалось меньше четырёх часов. Ждать трое суток следующего не хотелось, как и добираться с другого континента. И Олег решил посмотреть поближе на ателье, которое посоветовал незнакомец.

 

В "Мастерскую Абрамыча" вёл собственный кессон, что прямо со входа говорило о высоком статусе. Престижности добавляли деревянные панели на стенах и перфорированная вакуумная дорожка, позволяющая худо-бедно ходить и заодно высасывающая из помещений пыль. Небольшого росточка человек в мешковатом белом комбинезоне и странной чёрной шапочке встретил клиента на входе. Оглядев его с ног до головы, поздоровался по-русски:

- Здравствуйте, уважаемый. Ваша фамилия Петров?

 

Олег открыл рот:

- Да, - и устыдился своего скрипучего голоса.

 

Видимо, предыдущие хозяева тела не пользовались динамиком, поэтому мембрана основательно заросла пылью. Но встречавший не обратил на это внимания и продолжил знакомство:

- Вот! Где только не встретишь русского, тем более однофамильца... А я Самуил Абрамович Петров-Голдберг. Длинно и непривычно? Ну, тут все называют меня Абрамычем, так что и вы не стесняйтесь. Меня попросили помочь вам, так что, прям сразу и приступим.

 

Следуя за ним, Олег привыкал к сигналам датчиков. Он много времени провёл в вакууме и теперь радовался, что возвращаются прежние времена. С каждым шагом всё больше хотелось просто ощущать тепло солнечных лучей, дуновение засасываемого в пол воздуха, а не получать значения температуры или давления, хоть и приспособленные под человеческие чувства, но всё равно, выглядевшие суррогатом. Хотелось вздохнуть полной грудью, не забитой электроникой и преобразователями питания. Ну, и конечно - обнять жену, почувствовать, как её руки ложатся на плечи...

 

Абрамыч открыл одну из дверей. Прошёл за массивный стол, по пути указав на стоявший у переборки диванчик:

- Присаживайтесь! Вам какое тело, мужское или женское?

 

Олег прокашлялся, пытаясь расшевелить динамик. В горле что-то звякнуло, и мембрана заглохла. Как ни хотелось поговорить по-человечески, пришлось ответить в сети:

- Мужское.

- Вот и ладненько! А то приходят тут некоторые и заказывают такое... Ну, бог им судья, а я не помощник, - Абрамыч, закрыв глаза, сосредоточился: - Для начала предложу вам один очень приличный экземпляр из готовых.

 

Даже если сделать скидку на то, что вместо видео пришлось рассматривать три-де модель, выглядело тело этаким красавцем, героем из виртуальных миров. Высокое, широкоплечее, голубоглазое, с курчавыми светлыми волосами и оптимальным для супермена набором искусственных органов, перечисленных в коротком формуляре.

- Нравится? - спросил Абрамыч.

 

Стоимость предложенного тела, сменившая картинку, оказалась неожиданно большой. У Олега вырвалось:

- Нехило! Так вы русский или еврей?

 

Сказав это, он испугался, что Абрамыч обидится, но тот самодовольно заявил:

- Хуже! Я русский еврей. Где надо, я великодушен, но всегда меркантилен. Увы, без этого трудно сто пятьдесят лет содержать собственное ателье.

- Да, трудно, - согласился Олег и попросил: - Давайте, что-нибудь подешевле.

- Ну вот! У вас проблемы с деньгами?

- Нет. Понимаете, это тело мне ненадолго. На Земле у меня лежит генетический код...

- Ага! Тогда зайдём с другого конца прейскуранта, - Абрамыч вновь прикрыл глаза.

 

Предложенное им безволосое тело с дешёвым керамическим скелетом и нейлоновой нестареющей кожей, судя по многочисленным шрамам, перенесло немало операций. Стоило оно раз в пять меньше предыдущего, но всё равно дороже, чем в платёжках, которые Олег недавно просматривал. Видимо, когда дело доходило до денег, меркантильность перевешивала великодушие. Или те сделки изначально планировались для доступа к личностям клиентов? Оставалось надеяться, что высокую плату Абрамыч брал за безопасность.

 

Олег вспомнил, как попал сюда:

- Вы говорили, что вас кто-то попросил помочь мне.

- Ах, да! Это Додик, мой сын. Он нечасто о чём-нибудь просит, так что я стараюсь ему не отказывать. Особенно, когда это касается его знакомых. Тем более, он уже лет сто, как перестал шалить в сети и трепать мои нервы. Если бы вы знали, сколько мне пришлось вытерпеть, когда он учился! Сколько раз приходилось вытаскивать его из неприятностей! Уму непостижимо, сколько я потратил денег на адвокатов! Зато, он приобрёл неоценимый опыт. Вот, в результате, из него получился отличный нейропрограммист, и в сетях он разбирается достаточно, чтобы я не боялся чужих хакеров. Хотя, сейчас встречаются акулы и пострашнее. Держать марку и одновременно не задирать цены становится все труднее.

 

Услышав это, Олег успокоился: хакер хакера не выдаст! Он начал прикидывать, под каким именем мог скрываться в сети Додик, но почти сразу передумал. Не стоило на пороге будущего ворошить прошлое. Тем более, чужое.

 

Олег решил, что Абрамычу можно доверять, и не стал контролировать перезапись. После того, как вернулось померкшее в предыдущем теле сознание, он почувствовал холод, будто его засунули в консервационную камеру. На языке ощущался привкус железа. Вдохнуть полной грудью с первого раза не получилось. Видимо, тело долго не использовалось, и отвыкшие от движения мышцы повиновались неохотно. Вялость в руках и ногах сменилась острыми иголочками. Олег вдруг понял, что не может отыскать вход в сеть. Он открыл глаза, тут же прищурился и повернул голову набок. В отличие от предыдущего тела, в этом радужка реагировала на яркий свет намного медленней.

 

Стоявший рядом Абрамыч отстегнул замки:

- Ну, можете вставать.

 

Всё ещё ошеломлённый непривычной глухотой, Олег сел, придерживаясь за край топчана. Сунул ноги в прилепленные к полу ботинки. Почувствовал, как скользнул по спине болтающийся в невесомости ремень. Поднял руки и провёл пальцами за ушами. Обнаружив на месте разъёмов задубевшие шрамы, он мысленно обругал себя, за то, что не заметил этого раньше. Неужели, кто-то в нынешние времена может обходиться без сети?

 

- Я понимаю ваше беспокойство, - произнёс Абрамыч, подавая широкий браслет. - Вот, возьмите.

Такой же темнел у него на запястье.

- Лет двадцать назад у нас появилась партия борцов за человечность. Пока над ними смеялись, они умудрились протащить закон о запрете вживлённых электронных устройств, в том числе - сетевых нейропреобразователей. Даже киборгам. Теперь мы вот так, опять, как в былые времена...

 

Столетней давности браслеты были тяжелы и требовали навыков работы жестами. Новый же просто ощущался, как привычная часть тела. Регистрация в сети прошла незаметно. Мануал даже не пришлось читать. Ответы на любые вопросы появлялись, будто их слегка подзабыл и сейчас вспомнил. Встроенные программы намного превосходили то, что Олег встречал раньше.

 

Он прижал ладонью браслет и поднял взгляд на Абрамыча.

Тот кивнул:

- Вот-вот! Штучка недешёвая, и модель я вам подобрал... скажем так, престижную. Кстати, стоимость браслета включена в оплату, как и вот этот костюмчик, - он показал на прижатые резиновой полосой к табурету серые брюки и куртку, из нагрудного кармана которой торчала сложенная пополам белая кепочка. - Не беспокойтесь, всё по размеру. Одевайтесь и будьте добры - в диагностическое кресло. Я хочу убедиться, что хотя бы на ближайшие дни вы будете застрахованы ото всяких там неожиданностей.

 

Олег чувствовал, что всё в организме функционирует штатно, и поспешил отказаться:

- Не надо. Мне хотелось бы успеть на ближайший рейс в Шереметьево.

- Вы очень торопитесь?

- Да. В Нью Хомо лежит не только мой код. Я не видел жену почти сорок лет.

 

Взгляд Абрамыча неожиданно потеплел:

- Тогда, стоит пожелать вам счастья. Мы с Викторией не пережили второй молодости. Почувствовав, что такое жизненный опыт, помноженный на девичью привлекательность, она упорхнула. Хотя, я и сам... - он хитро прищурился. - Нет, я не жалуюсь! Кроме приятных воспоминаний, у меня остался сын, на Земле живут внуки и правнуки. Правда, они редко прилетают в гости, а мне не на кого оставить ателье.

 

***

 

Орбитбус ушёл на Землю не заполненным и на четверть. Таможенный коридор космодрома Шереметьево выглядел неприятно пустым. Видимо, немного находилось желающих вернуться на планету. Киборги из обслуги, вместо памятных по прошлой жизни синих комбинезонов, носили светло-коричневые. Девушки ходили в ярких платьях. Почти все - в шляпках с непременным козырьком или широкими полями. Мужчины наоборот - предпочитали чёрные или серые куртки, чуть более светлые брюки и кепки. Олег пересёк гулкий зал. С другой стороны, на лётном поле стояли самолёты, отличавшиеся от орбитбусов длинными крыльями и иллюминаторами по бортам.

 

В ожидании рейса, Олег решил перекусить. Аромат кофе заворожил настолько, что он, позабыв об осторожности, обжёгся. Это принесло радость, не сравнимую с удовольствием от горечи настоящего эспрессо, или от вкуса любимых с детства пончиков.

 

Окрылённый возвращением человеческих ощущений, Олег прошёл на посадку. После взлёта, сняв на всякий случай браслет, он повторил про себя команды, которые позволят защититься при заливке личности в новое тело. И чтобы унять неожиданно накативший мандраж, уставился в иллюминатор.

 

Среди зелени лесов расстилались поля. Виднелись одинокие домики. В стороне блеснуло отразившееся в воде солнце. До Санкт-Петербурга, где прошла их с Надеждой первая жизнь, оставалось совсем немного. Уже завтра они подберут себе квартиру и пригласят на новоселье родственников. Но пока тревожить их не стоило. Не хотелось появляться перед ними в незнакомом теле. Да и позабыли они Олега с Надеждой за тридцать семь лет.

 

Сверившись с прайсом Нью Хомо, он перебросил со счёта на счёт два с половиной миллиона и оставшееся до посадки время провёл, просматривая квартиры в риэлтерских конторах.

 

Тем же самым занимался, пока ехал от Пулково до Вуоксы. Взятую на прокат машину Олег отпустил метров за двести до Нью Хомо. Посмотрел на блестевшее за деревьями озеро, вдохнул запах хвои и свернул в сосновую рощу, отделявшую старинную усадьбу с колоннами на крыльце от дороги, словно хотел прогуляться. Он пытался отыскать вход в локальную сеть Нью Хомо, но кроме роутера в приёмном зале и двух антенн на крыше ничего обнаружить не удалось. Вернее, точка доступа тут была только одна, другая на запросы не отвечала. Создавалось впечатление, что планетарная сеть здесь заканчивалась. Не было и памятных по предыдущим визитам камер видеонаблюдения. Браслет фиксировал лишь сигналы от трёх не заметных за лесом точек доступа, слишком слабые для подключения.

 

Это рушило все заранее составленные планы. Олег намеревался сначала заказать своё тело, а потом, уже зная, что искать, подстраховать закачку личности жены. Теперь же оставалось надеяться на удачу.

 

На парковке перед входом стояло несколько машин. В одну из них усаживалась молодая пара. Олег поднялся по мраморным ступеням. Стилизованные под старину деревянные двери открылись, пропуская его в регистрационный зал. За столиками клиенты что-то обсуждали с девушками в бежевом. Одна из ожидавших у входа шагнула навстречу. Строгий костюм не скрывал грациозности её движений. Коротко стриженые густые каштановые волосы оставляли на виду неброские серьги. Утончённые черты лица, длинные пальцы рук и приятный мягкий голос позволяли заподозрить, что образ ей создавал хороший дизайнер, а стройное тело напечатано на заказ. Ещё сто лет назад ходили слухи, что в Нью Хомо оплачивали сотрудникам прихоти, идущие на пользу компании.

 

Девушка улыбнулась:

- Добрый вечер, Олег Васильевич!

 

Почувствовав удивление хозяина, браслет услужливо подсказал, что передал по запросу из сети не только персональные данные, но и причину визита. И тут же ознакомил с правилами общения, сложившимися на Земле за последние годы. Они очень смахивали на информационный эксгибиционизм. Но возмущаться не хотелось, и Олег произнёс:

- Здравствуйте, Светлана! Я бы хотел заказать печать двух тел, - он сбросил ей номера договоров.

 

- Пройдёмте за стол. У нас принято оформлять бумажные документы. Как только вы оплатите заказ, мы запустим принтеры. Переночевать вы сможете в нашей гостинице. Это здесь, на втором этаже. К восьми утра тела будут готовы, и я приглашу вас. Не желаете ли внести изменения в генокод? Сменить внешность, увеличить срок жизни? У нас сейчас большие скидки на работу дизайнеров и генетиков.

 

Вот уж чего Олегу не хотелось, так это изменять себя и тем более - Надежду. Он желал видеть её такой, в какую влюбился с первого взгляда, и любил до самой её смерти. А каким его и себя хотела бы видеть она, Олег непременно спросит. Если понадобится, не пожалеет денег на хороший дизайн и может быть, даже согласится подправить генокод, чтобы отодвинуть старость. Но это всё в следующий раз. А пока...

 

Он отказался от предложения.

Положив перед ним распечатку, Светлана сказала:

- Подпишите здесь и здесь. Кстати, семейным парам, переживающим вторую молодость, мы дарим возможность провести первые сутки в отдельном коттедже. Это рядом, на берегу озера. Полное уединение, автоматическая доставка блюд из нашего ресторана. Если у вас есть какие-нибудь пожелания, можете сообщить мне. Мы сделаем всё, что в наших силах.

 

- Спасибо. Ничего не надо, - произнёс Олег, подумал и попросил: - А можно залить оба сознания одновременно?

- Как вам будет угодно.

 

Ночь Олег провёл, сидя в кресле на балконе. Спать не хотелось. Проданное Абрамычем тело после долгой консервации не успело устать. Зато, ему удалось насладиться вином, доставленным в номер к ужину. Олег закусывал виноградом и смотрел на далёкие звёзды. Когда-нибудь придётся вновь улететь туда - в пустоту и тишину вакуума. На безжизненные астероиды, несущие в себе богатство, которое позволит им с Надеждой прожить ещё не одну жизнь.

 

Олег не одобрял тех, кто стремился радикально изменить своё тело, поменять пол или стать двуполым. Не понимал и тех, кто весь заработок тратил на виртуальные миры или казино. Наверное, они не знали любви. Именно любовь заставляла его терпеливо, кристаллик к кристаллику копить на вторую жизнь. Любовь и надежда. Надежда... Все эти годы он вспоминал её светлые длинные волосы, ласковые руки, восхищённый взгляд и тихий застенчивый смех.

 

***

 

Как и обещала Светлана, к восьми утра заказанные тела были готовы. Устроившись на кушетке, Олег закрыл глаза и тут же понял, что его задумка сработала. Настойчиво повторяемая про себя бессмысленная, на первый взгляд, фраза разбудила не до конца скачанное сознание. Внезапно накатил страх. Вокруг была полнейшая пустота. Олег не мог вспомнить даже вчерашний день. Но испуг прошёл, когда память стала возвращаться. Происходило это непривычно медленно. Тренировался он на электронных блоках, а живой мозг реагировал медленней. К тому времени, когда дело дошло до полузабытых событий, лиц, ощущений, Олег успел сообразить, почему при переносе личности автоматика всегда отключает сознание. Пережить ещё раз, пусть и короткую, но полную потерю памяти не хотелось.

 

Несмотря на страх, он заметил коротенький набор команд, вписанный в область, ответственную за рефлексы. Разобравшись, что ему подсунули, Олег почувствовал облегчение. Это оказались безусловная лояльность к Нью Хомо и недоверие к конкурентам. Удалять их не стоило, чтобы не давать повод здешним спецам заинтересоваться несовпадением контрольных сумм. Тем более, отказываться от услуг Нью Хомо и тратить деньги на заключение новых договоров он не собирался.

 

Пока сохранялась связь с системой, Олег выглянул в сеть. Сделать это удалось совершенно свободно. Внутренних экранов в отделе репродукции не было. Зато, эта сеть не имела выхода вовне. Видимо, здешние администраторы исповедовали древний принцип: от взлома лучше всего защищён компьютер, не подключённый к сети. Они же не предполагали, что роль вируса может сыграть сознание клиента.

 

Олег хотел убедиться, что Надежде также не вшили в память ничего страшного. Он попытался сообразить, как отыскать её, но ощутил лёгкий удар тока, который должен был пробудить сознание. В глазах полыхнуло. По ушам ударил громкий щелчок. Во рту остался уже знакомый железистый привкус. От рук и ног пришло приятное тепло, словно тело лежало под инфракрасным обогревателем.

 

Олег открыл глаза, глубоко вдохнул и с удовольствием выдохнул. Легко поднялся, надел приготовленные для него рубашку и шорты, забрал у операторов браслет.

 

Вышел он с другой стороны усадьбы, стоящей на высоком берегу. К небольшому пирсу вела деревянная лестница с резными перилами. Олег спустился к покачивающимся на волнах катерам. Встал на краю дощатых мостков, подставил лицо лучам солнца и зажмурился от удовольствия. Он радовался ощущениям молодого тела, которое нигде "не жмёт и не свисает складками", ничем не раздражает. Своего тела, в котором не чувствуешь себя временщиком.

 

Сзади донеслось:

- Олежек!

 

Он повернулся навстречу бегущей от лестницы Надежде. Короткое красное платье облегало её девичью фигурку. Забранные в хвост волосы мотались на бегу. Олег поймал бросившуюся ему на шею жену. Не удержал равновесия, и они упали в холодную воду. Смеясь и отфыркиваясь вынырнули. Олег почувствовал под ногами песчаное дно. Забросил в ближайший катер плавающие рядом шлёпанцы, подсадил на борт Надежду и легко взобрался сам. Как будто и не было за плечами ста двадцати лет...

 

***

 

Лишь к вечеру они смогли оторваться друг от друга и посмотреть вокруг. В отгороженный от мира густым лесом залив заглядывало закатное солнце. Сквозь распахнутые настеж окна доносился аромат цветов вьюнка, цепляющегося за стены коттеджа. Слышалось пение птиц. Волны раскачивали камыш, тихо плюхали по корме уткнувшегося в песчаный берег катера.

 

Надежда, одарив мужа усталым поцелуем, накинула халат и скрылась в глубине коттеджа. Олег дотянулся до брошенного на прикроватный столик браслета. Пока он был вне сети, кто-то дважды пытался проверить его счёт. Подобные сообщения приходили регулярно, так что Олег не стал беспокоиться. Закладка для того и стояла, чтобы отсекать даже запрос баланса.

 

Он заказал обед, подумал, что это, скорее всего - ужин, и вспомнил, что жена пока не может выйти в сеть. А до утра им надо подобрать себе жильё.

 

В службе доставки Нью Хомо среди вычурных аляповатых моделей нашёлся изящный браслет со струящимся дымчатым рисунком на чёрном корпусе.

 

Сзади звякнул сигнал доставки. Донёсся звук открывающейся двери. Олег поднялся с кровати:

- Там обед и подарок.

- Где? - замерла на полдороге Надежда.

- Оранжевую дверку открой.

 

Через пять минут, сидя за столиком, они перекидывали друг другу виртуальные модели выставленных на продажу квартир. Ощущение неслабых возможностей, которое создавали лежащие на счёте миллионы, позволяло не обращать внимания на стоимость. Они любовались шикарными спальнями, кухнями, видами из окна, пока Олег не сообразил, что не встречает просмотренных им в дороге объявлений. А там были очень и очень хорошие варианты. Значит, где-то стоит фильтр, который он не видит. Кто-то очень хочет поселить их в конкретных местах. Зачем? Чтобы контролировать? Он припомнил, как легко вжился в новое тело, вспомнил о бумажном договоре, который, видимо, не попал в сеть, о том, что на входе сняли видеокамеры, и пожалел, что не стал разыскивать родственников. Они подстраховали бы перенос сознания просто своим присутствием.

 

Всё ещё сомневаясь в том, где находится, Олег подумал, что, зная генокод, можно обеспечить в виртуале полную достоверность ощущений. В то же время, он только что получил сообщения из банка. Значит, сеть настоящая, никто её подделывать не стал...

- Ты чего? - забеспокоилась Надежда, когда он не ответил ей на какой-то вопрос.

- Да, почудилось... Ты пока смотри без меня. Мне надо поговорить с одним человеком.

 

Делиться сомнениями Олег не хотел. Он обещал жене вернуть молодость, и он это сделает. А пока не стоило её пугать. Вдруг его страхи порождены собственной подозрительностью...

 

Найти адрес Давида Самуиловича удалось без труда. Задержка связи с орбитой была чуть меньше секунды.

 

Олег отправил сообщение:

"Это Виртуальнейший. Нужна помощь".

Ответ пришёл сразу:

"Нет проблем!"

"Посмотри адрес моего браслета и пару точек после него".

"Лови!"

 

Сетевой адрес даже близко не напоминал те, которые вбивают в браслеты. Хотя, уже следующий оказался точкой доступа на крыше. Олег быстро обрисовал Додику положение, в котором оказался. Он всё время ждал, когда ему отключат сеть, но видимо система не предусматривала персональной блокировки. Прикрыть же доступ полностью, значило посеять сомнения среди других обитателей виртуала. Сетевых локдаунов на Земле не случалось даже во времена первой молодости Олега. Слишком много провайдеров развелось... А скорее всего, здешние сисадмины просто запоздали и теперь боялись вызвать подозрения внезапным исчезновением абонента.

 

Возле окна появился мужчина в сером костюме и с неестественно правильными чертами лица. Коротко взвизгнула и тут же выругалась Надежда. Олег успокоился. Даже после сообщения Додика он не верил в обман и не представлял, что делать дальше. Теперь же сомнения развеялись, и окончательно убедил его незнакомец:

- Олег Васильевич! Ну, почему вы сразу не обратились к администрации? Зачем выносить сор из избы?

- Что выносить? - не понял Олег, поднимаясь из-за стола и одёргивая халат.

 

Он прислушивался к ответу Додика:

"Если не договоришься, выложу это на нашем форуме".

 

Незнакомец отслеживал обмен в сети и с сожалением качнул головой:

- А вот этого не надо! Пожалуйста! Давайте, договоримся по-хорошему.

Мягкий голос и ласковый взгляд вместе с прописанным рефлексом должны были вызывать доверие, но Олег так долго мечтал вернуться в своё тело, что пронять его оказалось невозможно.

 

Он отправил сообщение:

"Понял. Дай мне пять минут, потом сутки!"

 

И уже не опасаясь отключения от сети, поинтересовался:

- Кто вы такой?

Браслет подсказал:

"Уваров Николай Николаевич. Технический директор".

 

Ничего не понимающая Надежда прижалась к Олегу сзади, обняла за талию. Он расправил плечи, улыбнулся и спросил:

- Меня сейчас интересует одно: какую компенсацию вы предложите?

- Ваши тела и миллион за молчание.

- По два. Каждому. А также, стираете все рефлексы, которые записали нам в память.

- Какие рефлексы? - весьма натурально удивился Уваров.

- Любовь к Нью Хомо и отвращение к вашим конкурентам.

- Откуда вы знаете?

 

Осознавая, что противник попал в цейтнот, Олег решил окончательно обнаглеть, а заодно добавить себе значимости:

- Знаю не только я. Но об этом мы поговорим, когда вы устраните нарушение договора.

- А вы не думаете, что вас проще убить? Стереть, пока вы в наших руках.

- Тогда вся сетевая тусовка узнает о ваших делишках. Вряд ли вы сможете наглухо прикрыть форумы сисадминов.

 

Тут он, если и блефовал, то совсем немного. И Додик, и его отец показались Олегу вполне адекватными людьми, на которых сложно будет надавить. А вот в Нью Хомо, похоже, подобные проблемы с клиентами были предусмотрены.

 

- Ладно, - сказал поникшим голосом Николай Николаевич. - В моих полномочиях только вернуть вас в оплаченные тела и договориться о компенсации. Остальное будет решать совет директоров.

- По два миллиона, - напомнил Олег.

- Два на двоих, - попытался сбить цену Уваров.

- Вы не поняли! По два на троих. Если я не выйду на связь через двадцать четыре часа, информация о нарушении договоров попадёт в сеть.

- А где гарантии, что вы и ваш друг будете молчать?

- Ну, вы же мне гарантий не дали... Так что, вам остаётся надеяться на нашу честность.

 

Втолковать Николаю Николаевичу, что нормальный человек не способен сделать подлость другому человеку, Олег даже не попытался. Всё равно не поймёт. И даже не из-за того, что не видит большой разницы между реальным миром и виртуальным. А потому, что за деньги готов обманывать доверившихся ему и его фирме людей.

 

Ожидая, пока Уваров даст команду перевести деньги и организует печать тел, Олег объяснил жене, куда их засунули. Надежда переспросила:

- Но ведь этот виртуал они создали не ради нас? Я имею в виду - не только ради нас?

- Ну, что ты! Он стоит в сотни раз дороже, чем наши тела.

- Значит, они плюнули в душу не только нам, а сотням людей, мечтавшим начать новую жизнь?

 

Олег продолжил про себя:

"И не задумываясь стёрли бы нас, если бы смогли снять деньги со счета".

Пугать жену такими выводами он не стал. Хотя, подозревал, что она всё понимает.

 

***

 

Инстинкты вернулись к норме, и заполнившая сознание злость на Нью Хомо не дала насладиться ощущениями настоящего тела. Олег оделся, резко натянул на руку браслет. Чтобы проверить, реальный это мир или опять хорошо сделанная виртуалка, на ходу связался с Додиком:

"Куда отсылало сообщение на планшете?"

"К Абрамычу".

"Ты видишь мой браслет?"

"Вижу! Адрес нормальный. Я сам вбивал его в сетевуху. Вижу всю цепочку. Ты в реале. Удачи, Виртуальнейший!"

"Спасибо! Я навещу вас с отцом на днях. Поговорить надо".

 

У выхода ждал Уваров, такой же эффектный, как и в виртуале. Всё тем же ласковым голосом он произнёс:

- Совет директоров ждёт, чтобы обсудить вопрос...

- Подождёт! У нас есть дела поважнее.

 

Олег обнял вышедшую из дверей Надежду. Он вдруг осознал, как изменился мир за последние десятилетия. Космос и Землю охватил беспредел. Порядочных людей стало намного меньше, а у старых хакеров, которых всегда считали преступниками, неожиданно прорезалась совесть. Может быть, не у всех и не для всех...

 

Но они хотя бы не делали себе благообразное лицо и доверительный голос, как мошенники в старых компаниях с безупречной репутацией. Сколько желающих получить новое тело отправил в виртуал, и хорошо, если не стёр, Николай Николаевич? Скольким ничего не подозревающим киборгам подгрузили в память управляющие утилиты? Почему никто не озаботился защитой? Вероятно, разработчики софта для переноса личности тоже в доле.

 

Что тут можно сделать, Олег абсолютно не представлял. Его вариант подходил только тем, кто хоть чуть-чуть разбирается в нейропрограммировании. Может быть, Додик с Абрамычем что-нибудь подскажут...

 

Он сбросил заявку в каршеринг. Принципиально не обращая внимания на Уварова, произнёс:

- Я заказал машину. Пойдём, встретим её по дороге. Тут даже стоять, ждать противно.

- Пойдём, - согласилась Надежда.

 

Им очень хотелось оказаться как можно дальше от места, где у них чуть было не отняли мечту.