Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Прогресс смерти

– Первый пост – ответьте, приём. Второй пост – ответьте, приём.

В течение пяти минут камеры наблюдения гасли словно свечи, а посты охраны хранили молчание.

– Дерьмо, – произнёс Страйкер.

– Можно не выражаться, – пробубнил Брик, – я между прочим ем.

– Кто бы сомневался…

– Что ты хочешь этим сказать? Я – атлет, мне необходимо соблюдать режим питания.

Страйкер отмахнулся от напарника и стал по новой вызывать посты охраны.

– Завидуешь, – констатировал Брик, отправив щедрый кусок варёной грудки себе в рот.

– Кому завидовать? Тебе, что ли?

– Мне, – жуя произнёс Брик. – Я сложён как Бог, сплошные мускулы, жира – минимум. И для этого мне не нужно посещать «качалку». Всё, что надо: есть, спать и раз в неделю принимать пилюлю мышечного стимулятора. Ты же железки таскаешь, суставы гробишь, мышцы рвешь. А между тем к моим результатам даже не приблизился.

– Нашёл чем хвастаться, – сказал Страйкер, – в отличие от тебя я кайфую от самого процесса тренировки и от чувства выполненного долга перед своим телом, а не позволяю каким-то стимулятором пассивно возбуждать рост мышечных волокон. По мне так это тоже самое, что трахать резиновую бабу вместо настоящей.

На этот раз от напарника отмахнулся Брик.

– Говори, что хочешь, но результат налицо, – произнёс он и напряг свой выдающийся бицепс.

В рации раздалось шипение, но ответа по-прежнему не последовало.

Страйкер отшвырнул рацию:

– Мать их! Сговорились они там, что ли!?

– Сходи лучше, проверь, – сказал Брик, открывая крышку протеинового коктейля.

– Ну конечно схожу, как не сходить, – съязвил Страйкер. – Совсем забыл, что твоё божественное тело не в состоянии лишний раз оторвать задницу от стула.

Брик уставился на напарника. Его пустые глаза не выражали никаких эмоций и смотрели куда-то сквозь, словно это были глаза не человека вовсе, а доисторической рептилии. Страйкер почувствовал, как волосы на его шеи затопорщились, и прежде чем выдать свой испуг, он схватил со стола фонарик и вышел из комнаты.

В слабом свете люминесцентных ламп, гулкие шаги эхом разносились по коридору. Ночью это место казалось тихим и нелюдимым, но ровно через шесть часов здесь будет не протолкнуться. Толпы научных сотрудников в белых халатиках, вечно спешащие, с гордой миной на физиономии, будто в их руках судьба всего человечества.

Страйкер подошёл к двери и приложил большой палец к сканеру пропускной панели. На идентификационном дисплее спроецировался отпечаток пальца. Раздалось тихое жужжание. Дверь плавно сдвинулась в сторону.

Персонал научного комплекса «Генезис» насчитывает триста человек. Триста человек с уровнем IQ выше среднего. И среди этих трёхсот ни одной мало-мальски привлекательной женщины, сплошь серые мыши с очками в пол-лица. «А как насчёт той сексапильной брюнеточки?», – Страйкер вспомнил о Джессике, и сердце его забилось быстрее. Новая лаборантка была весьма недурна: длинные стройные ноги, крепкие бёдра, стройная талия и высокая грудь. Она с лёгкостью могла сделать карьеру модели. Такая грация, такая знойная красота. Что она могла забыть в общем потоке серого вещества, протекающего здесь с девяти до шести, пять дней в неделю? Что? На этот вопрос охранник высшей категории Страйкер затруднялся ответить.

На втором посту не оказалось электричества. Положив руку на кобуру, Страйкер включил фонарик. Сноп белого света выхватил из мрака грузную фигуру в униформе, развалившуюся на стуле.

«Дрыхнет сволочь», – сказал про себя Страйкер и бесцеремонно ткнул уснувшего фонариком в плечо.

Спящий охранник накренилось вбок и в следующее мгновение, подобно срубленному дереву, рухнул на пол. «Что за...?» Страйкер выхватил табельное оружие.

БАЦ!

Перед глазами Страйкера всё померкло, и он провалился в беспамятство.

Пятый охранник за ночь. Джессика растёрла ребро ладони, пожалев, что в своё время пренебрегала набивке ударных поверхностей. С другой стороны, мозоли да сорванная кожа далеко не те украшения, которые стоило бы носить на руке молодой девушке. Можно было, конечно, прибегнуть к электрошокеру или дубинке, но Джесс не стала их брать, так как вопреки устоявшемуся мнению женская сумочка отнюдь не бездонна. А огнестрельное оружие девушка, следую заветам своего сэнсэя, не использовала вовсе. Ведь в таком оружие нет чести, а значит оно пагубно влияет на самое важное, что есть в настоящем бойце – его дух.

Джессика поправила на себе маску и, вытащив из поясной сумки дактилоскопический сканер, склонилась над поверженным охранником. Проведя им по большому пальцу Страйкера и, получив папиллярный узор, девушка прошмыгнула к краю стены. Джесс не стала высовываться, так как прекрасно знала, что в конце коридора под потолком находится камера слежения. Целый месяц Джессика решала генетические задачи, проклиная рецессивные и доминантные признаки, однако, благодаря работе в лаборатории она смогла досконально изучить расположение камер, которыми так щедро был оснащён научный центр.

«Нырнув» в поясную сумку, девушка извлекла из неё металлический шарик. Находясь в недосягаемости объектива, она, что есть сил метнула шар. Тот ударился об противоположную стену и срикошетив прокатился по всему коридору, остановившись точно под самой камерой. В яблочко. Сам Умберто Граналья1 позавидовал бы такому броску.

Через миг по оболочке шара пробежала волна тока. Высвобожденный электрический разряд вспыхнул синевой и диод питания камеры погас. Используя отпечаток Страйкера, Джессика открыла дверь и, миновав очередной коридор, оказалась в комнате видеонаблюдения.

Большую часть помещения занимали мониторы, отображающую пустую картинку. В центре комнаты, недалеко от пульта управления, стоял круглый столик, заваленный объедками и смятыми пластиковыми стаканчиками. «Никого», – отметила девушка. Обычные лаборанты не имели допуска к главному блоку, и Джесс понимала, что дальше ей придётся идти вслепую, несмотря на то, что впереди могло поджидать всё что угодно: от скрытых датчиков движения, до энергетических ловушек. Тем не менее контракт нужно выполнить в срок, а лишние промедления грозили провалу. Ставки были высоки, но и размер вознаграждения тоже. Жизнь и смерть на кону, а если не рискнуть, то значит и не жить вовсе, а так… существовать.

Игнорирую служебный лифт, Джессика поднялась по лестнице. Вскоре она очутилась в просторном зале с колоннами, идущими вдоль стен. У входа стояла внушительных размеров статуя из белого камня изображающую женщину в хитоне, со сдвинутом на затылок шлемом. В одной руке она держала копьё, в другой развёрнутый пергамент с выбитой фразой: Scientia regit mundum2

В конце зала зияла чёрная пасть проёма. Джессика двинулась в этом направлении. Дзика-таби3 на тонкой подошве делали её шаги беззвучными и лёгкими. Девушка осторожно ступала по выложенному ромбами орнаменту, шаг за шагом приближаясь к цели.

В подобного рода промышленном шпионаже больше всего сил уходило именно на то, чтобы добраться до нужного места. Последующей сбор информации происходил, как правило, без суеты. Тяжело в учении – легко в бою. И за свою профессиональную деятельность Джесс знала об этом не понаслышке.

До проёма оставалось подать рукой, как вдруг, повинуясь не то профессиональному чутью, не то интуиции, Джессика замерла на месте. Она достала из поясной сумки монолинзовые очки и надела их. Перед глазами проявился поток лучей, пересекавший пространство возле прохода. Инфракрасная сигнализация. Попадись Джесс на эту уловку, сюда бы уже сбежал целый отряд мордоворотов или того хуже...

Для большинства данное препятствие поставило бы на задании крест, но Джессика не привыкла пасовать перед трудностями. Не то чтобы в борьбе с превратностями судьбы, она острей чувствовала жизнь, просто Джесс нужны были деньги. В конце концов, ей недавно стукнуло двадцать семь. Она хотела замуж, хотела детей и домик на морском побережье. Хотела все те маленькие радости, от которых жизнь становиться безмятежной и наполненной смыслом. Но для этого нужны деньги. Грёбаные деньги, за грёбаную работу. Работу, которую надо было выполнить и выполнить хорошо.

Инфракрасные лучи проходили рядом друг с другом и тянулись от пола до самого потолка. «Что ж, дорогу осилит идущий», – сказала себе Джесс и, завязав волосы в хвостик, осторожно ступила в инфракрасный поток.

Латексный комбинезон облегающий стройное тело натянулся, соблазнительно подчеркнув изящные линии гибкого стана. Двигаясь будто в замедленной съёмке, Джессика проползала и перешагивала бесконечно тянущиеся лучи, демонстрируя чудеса акробатики, но чем дальше углублялась она в инфракрасное свечение, тем сильнее закрадывалось сомнение в собственных силах.

Наконец, когда мышцы уже задеревенели от напряжения, а скопившийся под маской пот стал жечь глаза, девушка переступила порог проёма. Внутри находилась стена, показавшаяся сперва сплошной, но в дальнем углу Джесс увидела едва заметный мерцающий рефлекс. «Компьютеры», – подумала Джесс.

Компьютерное оборудование экспериментального блока работало сутками, обрабатывая результаты исследований со всех лабораторий «Генезиса». Именно за результатами этих исследований охотились крупнейшие корпорации страны, а быть может и всего мира.

Бесшумно, словно тень, Джессика скользнула вдоль стены. В темноте овального помещения светились ряды мониторов, по экранам которых бежали командные строки. Здесь не было столов, уставленных мензурками, склянками и прочей лабораторной посудой. Только компьютеры и вертикально расположенный резервуар до краёв заполненный жидкой субстанцией. Внутри субстанции, словно паря в невесомости, плавали черви. Размером в половину ладони, белёсые и плоские. Девушка подошла поближе, чтобы сделать снимки своей миниатюрной камерой, но едва она потянулась к сумке, как в поле бокового зрения мелькнул чей-то силуэт.

БАЦ!

Тренированные рефлексы среагировали моментально.

Коротким движением Джесс ударила локтем. Силуэт нападавшего отпрянул назад, растворившись в темноте, из которой только что появился. Позади послышались торопливые шаги. Девушка обернулась, и в этот момент огромные ручища сомкнулись на её талии. Джесс рывком оторвали от пола. Стальные объятья словно клещи сдавили ей диафрагму, лишив возможности вздохнуть. Под хруст собственных рёбер Джессика нащупала на лице неприятеля глаза, но прежде чем она успела вогнать туда пальцы сознание её померкло.

…Багровая полоса заката растянулась на горизонте. Набегающие волны бережно накрывали берег, делая песок под ногами мягким словно ковёр. Они шли обнявшись, довольные жизнью, и бриз играл их волосами, нежно лаская бронзовую от загара кожу. А впереди двое ребятишек: мальчик и девочка, звонко смеясь, резвились с псом…

Джессика пришла в себя и тут же сощурила глаза от яркого света. Она встряхнула головой, стараясь развеять затуманенное сознание, но от этого у неё лишь сильнее застучало в висках. Лениво, словно спросонок, Джесс огляделась вокруг и обнаружила, что лежит в кресле. Руки её были стянуты встроенными в подлокотники ремнями, а маска вместе с поясной сумкой отсутствовали.

– Едрён-батон! Кажись очухалась, – прозвучал голос. – Кстати, Брик, гони сотню, сучка прошла сигналку.

– Чтоб тебя Дойл, правду говорят дуракам везёт.

– Ути-пути, неужто наш бычок обиделся?

– Пошёл ты… на, держи свои деньги и захлопни пасть.

Дойл убрал выигрыш в карман.

– Спасибо, старина. Кстати знаешь, чем отличается настоящий мужик от сопливого юнца? Настоящий мужик умеет достойно проигрывать.

– Тебе зубы жмут Дойл? Могу помочь.

– Угомонитесь уже, – сказал мужчина в очках. – С виду суровые мужики с избыточным тестостероном, а ведёте себя словно парочка малахольных педиков.

Перед Джессикой стояли все трое: бритый крепыш с перебитым носом, очкарик сияющий белизной халата и здоровяк с буграми мышц, едва не разрывающими одежду в клочья.

– С пробуждением, спящая красавица, – произнёс мужчина в очках. – Но спешу вас заверить, никто из моих подопечных вас не целовал. Хотя надо признаться попытки были.

– Едрён-батон! Доктор Майлз, если бы не вы, я драл бы эту девку всю ночь напролёт, – сказал Дойл и почесал у себя в паху.

– Не обращайте внимание, – продолжил доктор. – Я искренне рад, что вам удалось преодолеть все эти ужасные лучи. Чёрт! В противном случае, я остался бы без такого прекрасного экземпляра как вы. А в наше время — это непозволительная роскошь. Кстати, насчёт экземпляра. Дойл поухаживай за гостей, видишь ей трудно дышать.

Дойл заговорщицки подмигнул доктору и расстегнул молнию на комбинезоне девушки до самого пояса. К радости охранника, бюстгальтера под комбинезоном не оказалось.

– Едрён-батон! – воскликнул Дойл. – Вот это сиськи! Точно с глянцевого журнала.

С этими словами он принялся наглаживать упругие груди Джесс.

– Высший класс! Эй, Брик, что стоишь столбом? Прикоснись к совершенству.

Здоровяк лишь пожал плечами.

– Ничего особенного, – пробубнил он, – да и дельтовидные у неё отстают.

– Смотри, чтобы не шевелилась! – скомандовал доктор.

Дойл придержал девушку, и Майлз, обработав ей руку антисептиком, ввел в вену иглу. Наполнив вакутейнер кровью, доктор подошёл к диагностическому столу и изъяв пробирку поместил её в забороный отсек. На экране монитора ниже результата анализа кровяных телец появилась следующая информация: младший лаборант Джессика Паркер, двадцать семь лет, первая группа, резус-фактор положительный, код доступа «D».

Доктор поправил сползшие на нос очки:

– Надо же. Кто бы мог подумать? Вы оказывается числитесь в базе данных наших сотрудников. Кстати, а как вас зовут, по-настоящему? Не Джессика же Паркер, верно?

Джесс отвела взгляд в другую сторону.

– Не скажите? – весело улыбнулся Майлз. – Ну и ладно. Я так понимаю: на кого вы работаете мы от вас тоже не услышим.

Дойл схватил девушку за волосы:

– Дайте мне полчаса док, и вы узнаете всё. Даже когда у этой шлюхи начинаются месячные.

– Сомневаюсь, – ответил доктор. – Такие профи обычно привиты от сыворотки правды или чипированы подавителем полиграфа. Ты, конечно, можешь использовать телесные способы воздействия Дойл…

Сделав акцент на последних словах, Майлз надеялся, что девушка одарит его испуганным взглядом, но та по-прежнему смотрела в противоположную сторону.

–…но пытать такой прекрасный материал было бы кощунством, – подытожил доктор и подошёл к резервуару с планариями.

Он легонько постучал перстнем по стеклу, подманивая червей словно те были рыбками гуппи.

– Планария... – задумчиво произнёс доктор. – Кто бы мог подумать, что такая примитивная форма жизни может дать ответ на главную проблему человеческого бытия? Пока дилетанты из «Джет Армс» штампуют кибернетические протезы и экзоскелетные хреновины, надеясь улучшить этим дерьмом жизнь человека, мы из «Генезиса» – меняем саму жизнь. Нужны ли Адаму костыли? Да высокопрочные, да сверхлегкие, но всё же костыли? Или же, будучи сотворённым Богом, он сам получит возможность стать демиургом. И это не гипербола! Да-да-да! Я говорю об изменении генетического кода, о бесконечном делении стволовых клеток, я говорю о жизни без болезней и травм, я говорю о БЕССМЕРТИИ! Мы стоим на пороге колоссального открытия, которое навсегда изменит природу человека и даст переоценку смысла его существования.

Майлз поправил очки и набрал шифр. Раздался короткий сигнал. Дверца сейфа-термостата открылась, выгнав наружу облако холодного воздуха. Внутри сейфа находилась подставка с ампулами. Доктор вытащил одну ампулу и, надломив, набрал шприц прозрачной жидкости. Раздался сигнал, и дверца сейфа автоматически закрылась.

– К сожалению, – продолжил Майлз, – в наше время не так уж просто получить разрешение на проведение испытаний на человеке. Мы уже провели испытания на обезьянах и надо признаться результаты меня впечатлили. Однако, наш ведущий учёный, господин Шинода, не разделяет моего мнения. Он настаивает на проведение дополнительных исследований, так как считает, что полученный результат не стабилен и может повлечь за собой необратимый процесс деструкции клеток. Что тут скажешь? Деструкция клеток — это полная жопа. С таким заключением ни одно медицинское сообщество не позволит нам проводить испытание препарата даже на добровольцах.

Майлз взглянул на Джессику и усмехнулся:

– Бла-бла- бла. Шинода хочет лицензировать препарат и потому медлит. Он погряз в бюрократической волоките медицинского сообщества, не понимая, что чем дольше он затягивает исследования, тем больше вероятность того, что вместо лавров в генной инженерии, «Генезис» разделит судьбу «Genepax»4 и останется ни с чем. Но в отличии от Шиноды, я готов к решительным действия. На днях ко мне доставят специально отобранных «добровольцев». Конечно хватать людей с улицы дело неблагодарное, но ради науки можно и поступиться моральными принципами. Не правда ли? Тем более если испытание препарата пройдёт удачно, я смогу добиться разрешения от совета директоров запустить массовое производства с последующим сбытом на чёрный рынок. А дальше, когда препарат получит ошеломляющий успех, лоббированным отраслям придётся подстроиться под нас, чтобы иметь хоть какую-то возможность урвать свой небольшой кусок от нашего пирога.

– Эй, док, – встрял в монолог Дойл, – а на кой вы это рассказываете ей?

Майлз собрался было ответить, но почему-то замялся и просто пожал плечами.

– У меня такая же хрень, док – произнёс Брик. – Как встречу красивую соску, так сразу языком чесать, притом обо всём подряд.

– Хочешь сказать, наш очкарик втюрился в шпионку? – сказал Дойл.

– Не обязательно. Может просто хочет ей засадить.

Прыснув от смеха, Дойл протянул Брику ладонь и тот хлопнул по ней.

– Приматы, – констатировал Майлз.

Он вложил шприц в инъекционный пистолет и посмотрел на девушку:

– Верите ли вы в высшие силы? Я, как бы не парадоксально это прозвучало из уст учёного – верю. Как объяснить тот факт, что именно сегодня мне пришлось задержаться на работе, а вам именно сегодня вздумалось проникнуть в лабораторию? Совпадение? Не думаю. Звёзды даровали мне очаровательного подопытного и даже если вас постигла бы неудача, то у меня на руках всё равно остались бы неопровержимое доказательство вмешательства из вне. После чего я смог бы убедить Шиноду перейти к более оперативным действиям. Что же это как ни чей-то промысел!? Кто-то там на верху явно благоволит «Генезису» и ваше присутствие здесь прямое тому подтверждение.

Глаза Майлза загорелись одержимым блеском. Сдув со шприц-пистолета воображаемый дым, он фирменной походкой Джона Уэйна5 направился к Джесс.

Годы тренировок боевыми искусствами научили Джессику терпеливо выжидать подходящего момента для атаки, а затем, когда этот момент настанет – действовать решительно, жёстко, невзирая на последствия. И вот, за время пребывания в кресле Джесс, наконец, увидела тот шанс. Тот рискованный и единственный шанс к спасению, за который надо вцепиться как утопающему за соломинку.

Резко скрутив бедро, Джессика ударила ногой Майлзу точно в пах. Доктор выронил инъекционный пистолет и, схватившись за причинное место, сложился пополам.

Дойл тут же спохватился и потянулся к горлу Джесс, но та была к этом готова. Сжав брюшные мышцы, она подтянула ногу к себе и врезала охраннику под ребро коленом. Тот согнулся от боли, уткнувшись лицом в грудь девушки. Джессика выпрямила ногу и тут же подтянула к себе. На этот раз удар пришёлся в точно висок. Голова Дойла сильно качнулась в сторону, и он, оказавшись в «глухом» нокауте, сполз на пол.

Пока Брик пытался согнуть перекаченные стимуляторами руки, чтобы вытащить свой «Смит-энд-Вессон» из наплечной кобуры, Джесс обвила ногами шею доктора.

– Бросай оружие! – приказала девушка. – Иначе я сверну ему шею.

Брик с горем пополам достал револьвер и отбросил его в сторону.

– Отстегни ремни, – сказала Джессика.

Брик не шелохнулся.

Тогда она стиснула ноги.

Майлз застонал от боли.

– Делай, как он сказала, дубина стоеросовая, – прохрипел доктор.

Шкафоподобный охранник вразвалку подошёл к пульту управления и ткнул пальцем в сенсорный экран. Ремни на подлокотниках кресла ослабли. Джесс высвободила руки и, отпихнув доктора, спрыгнула с кресла.

– Тебе отсюда не выбраться, – произнёс Брик. – Так, что будь паинькой, вколи себе, что доктор прописал и полезай обратно в кресло.

– Хватить кудахтать, цыплёнок бройлерный, – сказала Джессика и застегнула комбинезон, – иди сюда и покажи на что способен.

Прозвучавшие слова обдали Брика волной ярости. Его глаза налились кровь как у быка при виду мулеты тореадора. Мгновение и он сорвался с места, сметая огромными мышцами всё на своем пути. Джесс этого и ждала. Одним движением она сместилась в сторону и, развернувшись вокруг своей оси, пнула здоровяка по коленной чашечке. Брик потерял равновесие. Проскочив вперёд, он подгоняемой инерционной силой врезался в лабораторный стол. Джессика подскочила к охраннику и, не дав ему опомниться, врезала ребром ладони ему по затылку. Брик упал словно подкошенный. Без намёка на нокдаун.

От немого крика на скулах девушки проступили желваки, она схватилась за измученную ударами руку, о которой беспечно позабыла в порыве боя. Матерясь про себя от боли, Джесс взглянула на другого охранника. Тот лежал без чувств.

«Yes-s-s!». Девушка облегченно выдохнула. «Теперь осталось дело за малым».

Майлз, тяжело дыша, стоял на четвереньках, отказываясь принимать неожиданный поворот судьбы. Случившаяся перемена инициативы казалась нереальной действительностью. Ведь меньше чем за минуту жертва оказалась охотником, а охотник жертвой. И лишь один и тот же вопрос заигранной пластинкой крутился у доктора в голове, не давая ответа: КАК ЭТО ВООБЩЕ ВОЗМОЖНО?

Джессика схватила Майлза за кадык да так, что его очки слетели с носа:

– Открывай сейф. Считаю до трёх. Раз!

«Да пошла эта сука к такой-то матери», – подумал Майлз.

– Два!

«Лучше сдохнуть, чем предать дело всё моей жизни».

– Три!

– Ладно-ладно! Открываю!

Близоруко щурясь Майлз, непослушными пальцами принялся набирать шифр. Он знал шифр наизусть и мог набрать его в любое время дня и ночи, но сейчас… сейчас, подгоняемая страхом память доктора, пробуксовывала словно застрявшее в грязи колесо, снова и снова заставляя сомневаться в правильности набранной комбинации.

Прозвучал короткий сигнал. Сейф открылся. Джессика отпустила Майлза, и тот безвольно сполз на пол. Девушка достала одну из ампул. Поискав глазами подходящую тару и не найдя её, она засунула ампулу себе между грудей.

Инъекционный пистолет валялся под креслом. Стоило только протянуть руку. Доктор мешкал. Он знал: если шпионка заберёт образец препарата — это будет равносильно краху. Столько лет жизни коту под хвост. НЕТ! Он должен рискнуть. И он рискнёт. Слишком многое поставлено на кон и карты уже сданы. Вопрос только в том какая карта выпала ему? Майлз схватил пистолет. Проявляя чудеса ловкости, он быстро перевернулся на бок, нацеливаясь на ягодицы шпионки…

Шестое чувство не подвело Джессику и на этот раз. Следуя внутреннему голосу, она оглянулась назад как раз вовремя, чтобы отвести занесённый шприц-пистолет. Отработанным приёмом Джесс перехватила инъекционный пистолет и воткнула иглу Майлзу прямо в глаз. Пистолет сработал автоматически, опорожняя содержимое шприца. Майлз завизжал от боли. Юлой он крутанулся по полу, на мгновение замер, затем забился в конвульсиях. Толстые жгуты вен проступили на его лице и потянулись дальше вниз по шеи к остальному телу.

Оставив доктора наедине с собственными муками, девушка побежала к выходу. Сигнализационные лучи были по-прежнему активированы, но Джесс не горела желанием играть в лимбо6 ещё раз. Ей хотелось поскорей убраться из этого места, получить гонорар и встретить новый день на берегу Средиземного моря.

Сигнализационный пульт находился справа от дверного проёма. Никакой идентификации отпечатков пальцев, сетчатки глаза или тембра голоса, простая и надёжная кодовая шифровка с семизначным набором и с десятью миллионами возможных вариантов. Джесс не знала нужную комбинацию, но в своей работе она не раз сталкивалась со схожей охранной системой. Она набрала несколько цифр и, дождавшись длинного сигнала, повторила набор в обратном порядке. Раздался размерный, похожий на стук метронома отсчёт. Через шестьдесят секунд система пройдёт стадию перезагрузки, после чего инфракрасные лучи возобновят работу.

Джессика пробежала вдоль стены и, миновав проём, вышла к уже знакомому залу с колоннами. Но едва она ступила на мраморный пол, как что-то цепкое обвило её щиколотку и рвануло назад. Девушка потеряла опору под ногами и всем весом шлёпнулась ничком. Пока сбитое дыхание восстанавливало ритм, кто-то настойчиво подтаскивал Джессику к себе словно попавшую в сеть рыбу. Самоконтроль, закалённый длительной практикой боевыми искусствами, позволил Джесс подавить первые нотки паники и быстро собраться с мыслями. Она перевернулась на спину и, упёршись носком одной ноги в пятку другой, стащила с себя дзика-таби, за которую держался захват.

– Ар-р-р-г-х-х-х! – раздалась утробное рычание.

Джессика видела это собственными глазами. Видела и всё равно отказывалась верить. Тянувшийся из темноты проёма отросток смял опустевшую обувь, отбросил её в сторону и снова пополз к девушке.

– Ар-р-р-г-х-х-х! – прозвучал жуткий рёв, и из темноты проёма явилось…

ОНО!

Кусок искалеченной плоти тяжело ступал на деформированных ногах. Туловище существа состояло из двух сросшихся половинок. Одна из которых отдалённо напоминала Майлза, другая гигантского червя, свисающего наподобие щупальца. Интеллигентное лицо доктора теперь походило на безликую растаявшую массу, вдоль которой тянулась беззубая ротовая полость.

При виде жуткого симбиоза человека с червём Джесс вскочила на ноги и словно ошпаренная понеслась по залу. Щупальце молниеносно вытянулось струной. Настигнув беглянку, оно обвилось вокруг её талии и повалило на пол. Ноющая боль в ребрах сменилась острой. Джесс силилась скинуть с себя щупальце, но с таки же успехом она могла бороться с анакондой. Червь не спешил расправиться со своей жертвой. Сквозь комбинезон девушка почувствовала скользящие поглаживания между ног. Именно сейчас она как никогда пожалела, что не имеет при себе оружия.

Остальная часть Майлза медленно, но верно приближалась. Тело существа покрывала слизь, насквозь пропитавшая остатки докторского халата. Сгустки слизи падали на пол, оставляя на мраморной поверхности, лужи зловонной субстанции.

«Неужели это конец?» – подумала Джессика. И сама же ответила на свой вопрос – «Нет, подруга – это только начало. Быстрой смерти тебе не подарят». Поглаживания между ног стали настойчивей. Присоски щупальце яростно цепляли латекс пытаясь разорвать последнею преграду, стоявшую на пути к женскому лону.

Тем временем перезагрузка системы охраны прошла последнею стадию, запустив сигнализацию. Со скоростью три миллиона километров в секунду инфракрасные лучи заступили на пост, пронзив мутирующую тварь, оказавшуюся в секторе поражения. Оглушающий вой сирены разнёсся по залу. Капитель дорического ордера одной из колонн раскрылась, явив из образовавшейся полости дуло пушки.

ВЖ-И-И-И-Х!

Лазерный луч пронзил Майлза, разрезов его пополам. Почувствовав, что хватка ослабла, Джесс скинула с себя извивающийся отросток и, кувыркнувшись назад, прыгнула за статую.

ВЖ-И-И-И-Х! ВЖ-И-И-И-Х! ВЖ-И-И-И-Х!

Доктор Майлз распадался на отдельные фрагменты тела, но и те продолжали цепляться за жизнь, копошась друг на друге словно куча опарышей.

Через некоторое время выстрелы смолкли. Джессика выглянула из-за статуи. В ноздри ударил тяжёлый запах горелого мяса. В том месте, где раньше стояла тварь, теперь находились обугленные куски плоти. С монстром было покончено.

Вой сирены действовал на нервы. В любую секунду могла нагрянуть вооружённая охрана «Генезиса». Если они оцепят зал, то путь к отступлению окажется перекрыт. Проглядывая на лазерную пушку, Джессика поспешила к лестнице. «Добраться бы до вентиляционной шахты, а дальше пускай ищут ветра в поле».

Внезапно стремительный бег сорвался на шаг. Поддавшись нарастающей слабости, девушка опустилась на колено. Комбинезон вдруг оказался слишком тесным, и она расстегнула молнию, чтобы вздохнуть полной грудью. Ужасная догадка пронзила Джесс подобно электрическому разряду. Брови её выгнулись дугой, а кожа покрылась мурашками.

– НЕТ! – закричала она.

Однако препарат уже успел вытечь из разбитой ампулы и теперь словно проступивший пот блестел на груди. Шпионка принялась лихорадочно вытирать прозрачную жидкость, успокаивая себя, что действие препарата не должно вступить в реакцию, пока не попадёт в кровь. Но от чего же тогда упадок сил и лихорадка? Следствие нервного истощения!? Может быть – эта ночь была богата на впечатления, что в свою очередь могло сказаться на общем самочувствие. Может быть. Во всяком случае, Джесс хотелось на это надеяться. А надежда как известно умирает последней. И она умерла. В тот самый момент, когда шпионка увидела порез, оставленный осколком стекла и паутину вен, отчётливо проступающую от раны.

 

Примечания:

  1. Знаменитый игрок в бочче (метание шаров на точность).
  2. Знания правят миром
  3. японские обувь с разделённым большим пальцем.
  4. Японская компания разработавшая автомобиль на воде. Вскоре после демонстрации своего «водного автомобиля» на выставке в Осаке компания разорилась.
  5. Знамениты американский актер жанра вестерн.
  6. Танец-игра, где участник должен под ритм музыки проходить под постепенно опускающейся палкой.