Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Заповедная чаща

Аннотация (возможен спойлер):

Когда человечество сделало первые шаги в космос, оказалось, что Галактика уже плотно заселена. Старые расы решительно ограничили экспансию чужаков. Генетически-усовершенствованный еще до рождения ученый Ллойд решил положить конец дискриминации человечества. Однако не все оказалось так уж очевидно.

[свернуть]

 

Я прижался к стене стыковочного шлюза, вслушиваясь, как грохочут стальные лапы полицейского дрона: не лучшая позиция для доктора ксенобиологии, но единственная, если я хочу… Очень не люблю пафостных слов, но пожалуй, все же уместно применить термин «спасти будущее человечества». Лапы грохотали за стеной; хуже было то, что этот звук заглушал шаги бойцов Таможенного корпуса Земли, патрулировавших закрытую зону орбитального пакгауза. Неужели кто-то нас сдал? Я оглянулся на мою спутницу. Тарим кивнула и нервно облизала губы, хотя старалась оставаться спокойной. Что ни говори, ксенобиолог и юрист – парочка не самая привычная к пряткам от полиции. Даже если мы не совсем обыкновенные  люди. Кажется, шаги затихают. Значит, есть время еще раз обдумать, все ли мы учли.

Когда пять десятков лет назад три экспедиции на Марс исчезли одна за одной, желтая пресса увлеченно заговорила о «Проклятии Красной планеты». В итоге Международное космическое агентство решило вести через сеть спутников прямой 1 телеэфир очередной попытки высадки на Марс.

Таким образом, весь мир воочию наблюдал первый контакт человечества с иным разумом. Не успел тэйхунавт ступить на поверхность Марса и сказать подходящую историческую фразу, как из пыли почти под его ногами выкопался отливающий металлом жук. Бросок стального тела пронзил китайца вместе со скафандром. Остальные члены международного экипажа пробовали стартовать, но жук деловито влез внутрь спускового модуля. Последнее, что видели зрители на Земле – трясущиеся кадры оператора. Потом пропала и связь с основным кораблем экспедиции.

Вскоре астрономы засекли корабль-гигант, приближающийся к Земле. Не утруждая себя выходом на связь, он пошел на посадку. Среди столбов ревущего пламени чужак опустился в 15 километрах от Парижа. Оцепленный полицией, жандармерией и армией шарообразный исполин возвышался выше колокольни собора Сен-Дени. Некоторое время он безмолвствовал, очевидно, перехватывая и расшифровывая радио-, теле- и интернет-сигналы, а потом прогрохотал, словно майская гроза:

«Хотел бы предупредить вас, чужаки, что вторжение в частные владения – дело наказуемое. Я законно купил планету, которую вы зовете Марс, в 1237 году по вашему летоисчислению. Мне надоело искоренять нарушителей».

Спешно собранные под эгидой ООН команды ведущих ученых вступили с пришельцем в контакт. На предложение впустить их в корабль или выслать членов экипажа для переговоров, чужак (он предложил называть себя 333333 или Шесть троек) отреагировал суровым грохотом: «Какого экипажа? Неужели не ясно, что я один»? Так выяснилось, что корабль – робот, в памяти которого заключена временная копия личности Шести троек и, более того, на всем Марсе нет ни одного живого существа. «Я – разум народа лаан, а для нас нет ничего более мерзкого, чем стареющая, ветхая плоть» - сообщил он. Лучшие юристы ведущих стран задали ему вопрос, кто, собственно, продал Марс чужаку.

- «Планета была законно куплена у синдиката Трех народов, свидетельство номер 5577890-DFLIN67891».

На вопрос, по какому праву синдикат Трех народов владеет Марсом, находящимся в нашей Солнечной системе, чужак сообщил, что это – исконное право Трех народов, зарегистрированное в Скрижалях Мудрых. На этом Шесть троек посчитал вопрос исчерпанным и стартовал. На попытки выйти на связь чужак не реагировал, а оказавшись на орбите, просто исчез, уйдя в гиперпрыжок, и оставив человечество в довольно глупой ситуации.

Затем в игру вступили военные. Зона-51, бывшая неисчерпаемым источником баек и шуток, оказалась вовсе не пустышкой. Почти век там пролежали обломки разбившегося научного корабля пришельцев. Проанализировав излучение двигателей корабля Шести троек при входе в прыжок, ученые нашли ключ к пониманию принципа работы гипердвигателя. Десятки миллиардов были вложены в доработку идеи, и через десятилетие после визита Шести троек корабль людей на гипертяге совершал первый полет. Капитаном его был мой отец. Увы, дело пошло не по плану уже во время пробного прыжка. Скачок в пояс Койпера привел астронавтов прямо в центр огромной, оживленной рудной разработки.

Прежде, чем они успели остудить и перезапустить гипердвижок, корабль заарканили магнитными тросами и впервые люди увидели живых чужаков. Их окружили низкорослые, любопытные ящеры с высокими, разноцветными гребнями, двойным комплектом глаз и рук. Традзии могут жить на воздухе, но предпочитают обитать в толще воды и одну пару глаз используют на суше, а вторую – в водной среде. Ящеры были простыми рабочими и откровенно не знали, что делать с чужаками. В итоге их заперли в рудничном карцере на одни Галактические сутки, а потом сдали на поруки местному «шерифу». Тот оказался вдвое крупнее собратьев, имел дополнительную пару глаз на затылке и внушительный гребень. Астронавты кропотливо регистрировали расовые различия.

Шериф тоже был явно не готов увидеть пришельцев; некоторое время служитель закона не мог определить, кто они и с какой планеты, и к делу привлекли ученых из традзийского института антропологи примитивных культур. Ученые оказались вдвое мельче шерифа, были лишены хвостов, довольствовались одной парой глаз, зато имели два независимых мозга, причем второй крепился в районе шеи, словно горб. Они мгновенно опознали людей и завели беседу на неплохом английском. Как оказалось, традзии внимательно следили за людьми как минимум, со времен Средневековья.

Появление у человечества гипердвигателя вызвала заметное волнение у ближайших рас. Совет Трех народов собрался на огромной космической станции за орбитой Нептуна (Солнечная система воистину оказалась для нас чащей, полной сюрпризов). Ученые традзии соседствовали с политиком их расы (у него была одна пара рук, а гребень достигал воистину исполинских размеров). Шесть троек представлял цифровой народ лаан и прислал человекоподобного робота, в которого была записана временная копия его личности. Последним явился почти обнаженный гигант с белесой кожей, красивый странной, изысканной и в то же время неприятной красотой – надменный гатто. Он вместо приветствия сообщил нам, что переговоры потребуют едва десятой части возможностей его мозга и всю конференцию провел в смартфонеp2, сочиняя музыку и одновременно дистанционно ставя экспериментальную пьесу. При этом именно он контролировал ход переговоров, посматривая иногда на людей с нескрываемым презрением (особенно, как рассказывал отец, гатто смущало то, что у людей есть носы, а не просто дыхательное отверстие).
 

По итогам совещания было решено:

1. Люди заслуживают уважения и опеки, и им присваивается гордое имя «раса Сол».

2. Люди, в соответствии с правилами Скрижалей Мудрых, имеют право использовать естественные и природные ресурсы Земли и Луны.

3. Иные планеты системы Сол эксплуатируются их законными владельцами (которые сами и вырабатывали пункты резолюции).

4. Человечество поступает под дружескую опеку…
 

Здесь высокие договаривающиеся стороны некоторое время пререкались. Шесть троек был слишком занят делами своих горнорудных предприятий в системах Ко, Цорм и Гаргата, а также давней враждой с неким 445571, военный флот которого перекрыл торговые пути его концерна. Ящеры-традзии были крайне озабочены тем, как опека над «примитивными Сол» повлияет на текущий расклад при выборах в Великий совет мудрецов. Гигант-гатто окинул людей красноречивым взглядом и вежливо заметил, что раса гатто может попробовать вести опеку, но вряд ли будет эффективной в этом слишком скучном деле. По итогам обсуждения ящеры отрядили для опеки над человечеством нескольких ксенологов, а Шесть троек выделил в помощь им временную копию своей личности с урезанным функционалом и списанный космокрейсер. Три народа увлеченно рассказали астронавтам, насколько они ценят культурную и генетическую самобытность «расы Сол», вручили экземпляр соглашения и отправили домой. Мнения людей, правда, не спросили, но никто, похоже, не видел в этом большой проблемы.

* * *

Я и Тарим прижались к полу. Магнитные подошвы охраны громыхали прямо за контейнерами. Мы напряженно вслушивались, пока они не затихли. Последние трое суток мы провели, убегая и скрываясь от Объединенных полицейских сил ООН, и волнения и недосыпание начали сказываться. Ничего, обычным людям нас не взять!

* * *

*

Особой проблемы в ситуации с опекой не видел, увы, и почти никто из человечества. Списанный космокрейсер лаан завис над Северным полушарием сияющей трехкилометровой громадой и отбил у людей желание спорить. Огромными тиражами был переиздан «Конец детства» А. Кларка, а к фильму «День независимости» сняли соответствующий ситуации сиквел.

Совет опеки сперва всерьез решил осчастливить «расу Сол», передал нам усовершенствованную технологию солнечных батарей и в итоге разорил страны Персидского залива. Кризис на Земле оказался чреват несколькими кровопролитными гражданскими войнами; главу Совета опеки со скандалом отстранили, и прогрессорская деятельность Трех народов как-то заглохла. Иногда на Землю заявляются космические туристы, в основном любопытные ящеры-традзии, осматривавшие подряд все, что указано в путеводителе.

Хуже то, что человечеству закрыты экспансия в космос и генетические усовершенствования. Отец мой умер от последствий солнечной радиации, как и большинство его экипажа, да и до сих пор астронавты живут, в среднем, но 20 лет меньше прочих. Небольшие усовершенствования в геноме человека могли бы решить эту проблему, но тут Совет опеки остается неумолим. Генетические исследования по всему миру свернули. Ситуация была бы понятной, окажись работа с геномом под запретом и для прочих народов Галактики – но куда там! Традзии, которых мы поначалу приняли за сообщество близкородственных рас, оказались великолепными специалистами по генетическим манипуляциям, гормональной терапии, микрохирургии и выращиванию органов. Меняя профессию, они трансформируют тело, число рук, глаз и даже интенсивность обмена веществ и мозговой активности, добиваясь совершенства в новой роли. Широкая сеть генетических клиник и отработанные тысячелетиями процедуры позволили снизить стоимость процесса модификации настолько, что даже небогатый традзиец может позволит  себе пару коррекций организма в год (к тому же, большинство из них покрываются государственной страховкой). Не представляю себе, как они узнают знакомых и родственников. Традзийские туристы, прибывая к нам, принимают околочеловеческую форму, и меняют дыхание на целиком воздушное. Из уважения к нашим генетическим особенностям они даже немного замедляют процессы мышления.

Легко представить себе, как далеко пошло бы человечество, имей оно такие средства! Но без манипуляций с геномом даже ближний космос, по сути, закрыт для нас. Я переглянулся с Тарим. Именно чтобы прекратить это, мы и здесь.

До запрета программ коррекции генома земные ученые добились успехов, и мы – их плод. Мы умнее, быстрее и сильнее обычного человека, устойчивы к радиации; не люблю красивых слов, но мы – люди завтрашнего дня. И считаем себя обязанными помочь тем, кто слабее, обрести то, чего лишили нас пришельцы. Тарим молча положила руку на мою. Все тихо. Мы бесшумно выскользнули из-за контейнеров и побежали к кораблю. С каждым шагом сила тяжести ослабевала и скоро мы перешли на стремительные, четко рассчитанные гребки в воздухе. Тарим ловко отталкивалась от стен, рыбкой прорезая пространство. Я невольно залюбовался ее ловким, изящным телом, облаченным в летный комбинезон, и размеренной граций движений. Думаю, примерно так выглядела Диана-охотница (конечно, за исключением летного комбинезона). Земно-лунный пакгауз выстроен на станции, вращающейся сразу за орбитой Луны. Вращение создает центробежную силу тяжести в жилых помещениях центральной оси, а шлюзы вынесены на внешнее кольцо, в основном, для удобства работы грузчиков. Снаружи станция слегка напоминает формой тот вирус, который так пугал поколение наших дедов.

Увы, в невесомости не только мы двигаемся бесшумно. Охранник в синем форменном комбинезоне вылетел из бокового  коридора совершенно неожиданно. Ребята на пакгаузе отлично тренированы. Рука его дернулась к электрошокеру на поясе. Я стремительно сорвал свой, но Тарим  меня опередила. Ловко бросив свое почти невесомее тело на врага, она врезалась в него всем корпусом, тот потерял равновесие и с размаху влетел в стену. Ребром ладони Тарим стремительно ударила его по шее. В отличие от меня, (я подвергся генной коррекции в утробе матери) ее клонировали с ноля в военной лаборатории. В возрасте семи лет Тарим не прошла тесты и была исключена из программы подготовки, как слишком самостоятельная личность. Видимо, самостоятельность ее была и правда, чрезмерной: Тарим, несмотря на блестящие успехи, не прижилась и в рядах корпорации юристов. «Золотой щит» нашел ее, когда она работала в кафе для дальнобойщиков.

Девушка быстро разоружила часового и прицепила его кобуру себе на пояс. Я мельком кинул взгляд на экран смартфона – мы выбились из графика. Глупо получится, если капитан Соронто решит стартовать без нас.

«Золотой щит» - организация, которую я основал, чтобы разорвать путы ограничений, которыми человечество сковали пришельцы. Члены ее, по большей части, усовершенствованные люди, хотя и обычных, конечно, мы тоже принимаем. Как мы будем разбивать путы? Подробности смотрите в наших брошюрах (через ТОР вы легко найдете их на просторах Контента), но если коротко – я, конечно, не тот Кэп, что сбивает самолеты броском щита. Хотя мы на голову превосходим людей обычных, перед пришельцами мы – ничто. Группа безмозглой молодежи «Щита» напала как-то раз врасплох на одинокого гатто; для верности всемером. Это оказалось немного не то, что драки в барах со сторонниками Опеки. Гигант раскидал их по углам; тех, у кого были ножи, покалечил, тех, у кого пистолеты – убил, а сам не получил ни царапины. Таков уж кодекс гатто: каждый, пришедший к ним с мечом, получает отпор согласно своей вооруженности. Кто-то снимал инцидент на смартфоны, он стал новостью дня 3, у человечества были неприятности, и Объединенные полицейские силы всерьез взяли «Щит» в оборот. Ныне почти все наши ячейки разгромлены. Но мы с Тарим сумели нанять «Бугенвилию» и ее капитана – старого Соронто. Он берется (за совершенно фантастическую сумму) доставить нас туда, где не бывал ни один человек.

Лаан, гато и традзии доминируют в окрестностях  Земли, но Галактике они величина не такая уж крупная. Насколько нам известно, все разумные народы Млечного пути слушаются неких «Мудрых». Раса эта вышла к звездам во времена, когда человечество только обтачивало первые камни. Мудрые давно прошли стадию политической и культурной экспансии, познавали сущность вещей, но, как ни пытались, с ролью лидера Галактики расстаться не могут. Кто-то должен поддерживать нашу Галактику в порядке и уравновешивать интересы народов-антагонистов, и Мудрые приняли эту ношу, чтобы не страдать от войн и катаклизмов неуправляемой Вселенной. Говорят, они постоянно ищут молодые расы, готовые со временем стать их помощниками.

Хотя я посвятил несколько лет сбору данных о Мудрых, достоверных сведений набралось немного. Мудрые – что-то вроде галактических эльфов (естественно, толкиновских красавцев, а не сказочных крошек). Он неразрывно связаны с природой, и даже в космосе обитают внутри колоссальных кораблей-садов. Кроме того Мудрые – мощнейшие телепаты. Говорят, любая раса, признанная достойной, может стать частью их вида, хотя не совсем понимаю, каким образом.

Нам удалось разузнать координаты ближайшего Анклава мудрых и «Бугенвилия» должна отвезти нас туда. Тарим – отличная специалистка по Галактическому праву, а я – ксенолог, и не из худших. Вместе мы надеемся суметь донести до сведения Мудрых, что лаан, гато и традзии нарушает галактический закон, угнетая молодую расу и создавая этим почву для будущих конфликтов. Этакий визит в полицию, только масштабом побольше.

Со стыдом должен признать, что мы с Тарим в спешке не успели проконсультироваться у специалиста по работе охраны закрытых зон. Потому мы плыли себе по воздуху вперед, радуясь, что сигнал тревоги не звучит, и мы не замечены, пока спереди и сзади путь нам не перекрыли два отряда вооруженной охраны. Только сейчас в мою умную голову пришло, что, чтобы поймать нарушителя, не обязательно ставить на уши всю станцию сигналом тревоги – в природе существуют рации. Шестеро внушительных охранников направили на нас электрошоковые пистолеты – любым другим оружием можно наделать в тонких стенах станции дыр и улететь на Луну без корабля. Тарим бросила на них быстрый, затравленный взгляд, но прикоснуться к своему шокеру не рискнула. Я молча поднял руки и дал службе безопасности достать из кобуры мое оружие. Положим, они выиграли… раунд. Мы с Тарим все же совершеннее, сильнее, умнее… А ведь всего двадцать метров до люка «Бугенвилии»! В это время неподалеку открылась дверь с изображенной на ней мужской головой в цилиндре, и оттуда ловко выбрался седеющий джентльмен с франтоватыми усиками и стальной рукой. Усики с загнутыми концами на худощавом лице и добродушный хитроватый взгляд придавали ему вид охотника на крупную дичь из старинных романов. Он с любопытством смотрел на арест, паря в метре от нас.

- Кого берете-то? – спросил он у знакомого охранника.

Тот сурово глянул, показывая, что находится при исполнении, но все же сказал деловым шепотом.

- Опасного террориста. По данным системы опознавания – сам глава «Щита»!

- Ага. – Заметил капитан Соронто с явным удовлетворением. Он поглядел, как охранники обшаривают нас, а двое – крепко держат каждого; а потом механическая рука его щелкнула, и из ее недр появился ствол 75-го калибра.

Мы с Тарим успели пригнуться – в отличие от охраны. Защитные пластины их брони рассчитаны на шоковые разряды, но не на пули. Кровь под давлением разлетелась по коридору веером пузырей, а затем пуля пробила внешнюю стену. Воздух ринулся наружу с яростным ревом. Я ударил моего стража локтем в лицо и вывернулся из рук второго. Из-за завесы алых пузырьков вынырнула Тарим. Затем сработали автоматические двери-кессоны, и с грохотом, приглушенным резиновыми накладками, отрезали нас от охраны.

Капитан Соронто, отталкиваясь руками от поручней на стенах, несся к люку шлюзовой. Мы догнали его, пока он возился с замком. Створки медленно раздвигались. Оглянувшись, я увидел, что лампа над кессоном перестала мигать, а мгновением позже окрасилась зеленым. Значит, солдаты залатали дыру экстренным пластырем и…

- В люк! – рявкнул капитан.

Я махнул рукой Тарим, чтобы она лезла первой, та ловко подтянулась руками в узкий тоннель, ведущий в шлюз «Бугенвилии». В этот момент гермодверь за нашей спиной рывком начала подниматься. Соронто молча достал из кобуры тяжелый пистолет. Он невозмутимо прикрывал нас огнем, пока мы лезли внутрь, потом кинул дымовую микрогранату и нырнул в шлюз сам. Прижавшись к стене, он шустро задраивал люк. Электроразряды со звоном пролетали мимо его плеча и ударялись в металл стен. Успев выпустить в закрывающийся проход пулю-другую напоследок, Соронто деловито поплыл в рубку. На пульте уже горели огни стартовой готовности, он быстро передвинул пару тумблеров, и на корпусе отдалась вибрация отсоединяющихся шлангов.

Я закрепился в массивном противоперегрузочном кресле и поглядел, как там Тарим. Девушка уже застегнула ремни и улыбнулась мне. Рыжая прядка растрепавшихся волос упала на ее лицо.

- Я понимаю теперь, капитан, почему ваша работа называется «вооруженная торговля», - заметила она.

- Ты сама наблюдательность, - отозвался Соронто, включая маневровые двигатели и осторожно отводя корабль от станции.

Корабельное радио ожило и грозно заклинало нас остановиться и принять на борт служащих охраны. Соронто молча отключил звук и отвел корабль на расстояние, на котором безопасно включать маршевые двигатели.

- Надо полагать, они вызвали перехватчики, - заметил я.

Соронто махнул рукой.

- Не беспокойтесь, профессор, если я облегчил бюджет «Щита», то заслуженно. Я все ж кое-что с контрабандой налетал. Орбитальные перехватчики сейчас находятся на противоположном краю зоны патрулирования. Они уже корректируют курс, но когда наши орбиты пересекутся, мы уже минут пять как уйдем в гиперпространство.

Тарим молча показала на громаду крейсера лаан, грозно подсеченную огнями справа по курсу.

- Великовата мухобойка для мухи, – отмахнулся капитан.

Он удобно устроился в противоперегрузочном кресле, позвякивая стальными ногами и левой рукой. Поймав быстрый взгляд Тарим, Соронто усмехнулся.

- Да не отводите глаза. Я привык, что в порту пялятся. Видно, что вы не бывалая космичка… м-м-м редко бываете в космосе. На дальних трассах так у каждого третьего, считай.

- Радиация? – спросил я сочувственно.

- Она, собака, самая. Мы эту болячку гнилой кожей зовем. После пяти лет полетов смотрю как-то в душе, а кожа на ноге слезает: серая, вся в узлах и плотная такая... мерзость! Лечить пробовал, но дорого и надо переезжать на Землю, где естественный радиационный экран, а тогда чем на жизнь зарабатывать-то? Плюнул и стал жить с гнилью. Когда опухоль на ноге разрослась – удалил ногу и поставил протез. Потом она, собака, на второй ноге… потом на руке и в брюхе – капитан с размаху ударил себя кулаком в живот. Тот глухо звякнул. – Почти Железный дровосек, - беззлобно усмехнулся он. – Иди в звездный флот, говорили они; послужи человечеству на дальних рубежах, говорили они. Эх! Приготовились, сейчас переходим на третью! – нас здорово вжало в кресла, корабль ускорялся, выходя за пределы астрономических окрестностей Земли.

По поводу мухобойки Соронто оказался абсолютно прав. Не знаю уж, как налажена у земного орбитального патруля связь с крейсером чужаков, но ради нас беспокоить его не стали. Через час мы добрели до точки гиперпрыжка, Тарим помахала ручкой точкам патрульных судов на радарах, и мы нырнули в кривое пространство.

Мгновение спустя корабль очутился на границах астероидного поля в миллиардах километров от дома. Мы оглядывались с невольным волнением. С детства я любил фантастику Золотого века, сколько раз представлял себя на месте героев Пола Андерсена, Гамильтона, и вот, наконец, я достиг глубин космоса. Вселенная была пуста и полна огней – словно смотришь с высоты на великий город. Почти пять часов мы, усердно лавируя среди орбит камней, добирались до базы, но я почти не отрывался от обзорных экранов – вряд ли когда-нибудь мне наскучат звезды! На упрятанной внутри астероида базе контрабандистов царили деловая суматоха. Люди в легких гермокостюмах трудились в грузовых шлюзах, рядом работали традзии; некто небольшой, длинноухий и покрытый шерстью бегал по потолку, не реагируя на недостаток кислорода и низкое давление, и деловито проверял мигающие лампы. Я подозрительно поглядел на Соронто. Я предполагал, что он привезет нас на чисто человеческую…

Тот понял мои мысли и пожал плечами.

- Не волнуйтесь, профессор. Контрабанда – дело интернациональное. Мне сперва было тоже не очень по душе с традзиями работать, но они оказались хорошими ребятами, честными… ну, по меркам профессии. – Потом капитан улыбнулся и добавил, - и еще они обожают земные романы. Но только рыцарские или там книжки по мифологии. Сами они слишком деловиты, писать такое им стыдно, а вот почитать хочется.

Он говорил это, открывая отделения для груза.

- Кстати, проф, тут как раз пятьдесят тон романов о Короле Артуре и Зигфриде, не поможете разгрузить? Все равно топливо будем ждать не меньше полусуток.

Следующие четыре часа мы разгружали романы. Мы с Тарим сошлись на том, что представляли себе профессию межзвездного контрабандиста более романтической.

Когда отделения для груза заполонили капсулы плутонием для гипердвигателя, (в Большой Галактике он гораздо дешевле, чем на Земле) и, «Бугенвилия», наконец, отправилась к базе Мудрых. Если расчеты окажутся верными, мы достигнем ее за два прыжка.

Не успели мы покинуть пределы астероидного пояса, как прямо по курсу из гиперпространства вышел военный корабль, судя по гребню сверху - традзианский. Соронто ругался и срочно рассчитывал прыжок. Гигант выпустил дроны, меньшие корабли, и потребовал остановиться. Позади из астероидов вынырнул сидевший в засаде челнок.

- Ну же, чего ждем! – окликнул я Соронто.

- Ждем, покуда достаточно отойдем от астероидов, и шанс этой штуки не остаться навеки в искривленном пространстве перевалит за пятьдесят процентов, – буркнул капитан. Ближайшие полчаса нам было не до звездных красот. Соронто прокладывал курс так, чтобы уйти от погони, то и дело включая двигатели на несколько секунд. Преследователи корректировали курс так, чтобы перехватить нас. «Бугенвилию» медленно, но уверенно брали в клещи.

- У нас орудия есть? – деловито спросила Тарим.

Капитан выразительно посмотрел на нее.

- Милочка! Ты знаешь, во сколько обходится каждый килограмм на борту?

На экране расчета шансы прыжка стояло 63%, когда кэп все же решил прыгать. Игнорируя протесты автоматики, он вырубил ее и начал прыжок.

Перед нами возник исполинский диск мертвой планеты. Все трое одновременно выдохнули.

- Отлично. Еще пять часов, двигатель остынет и тогда последний пры… Вот ящеры чертовы!

Корабль упорных традзиев возник позади.

Соронто повел нас на посадку, выпустив закрылки. Чужак издали послал в нас ракету, но, скорее, для острастки. Масса корабля вынуждала его материализоваться далеко в космосе, и ракета догнала нас только через полчаса, когда мы уже входили в неплотную атмосферу неизвестной планеты.

Нас знатно трясло, Тарим позеленела и, боюсь, я выглядел не лучше. Навстречу неслась бескрайняя, пепельная равнина, густо покрывая трещинами. Соронто без лишних раздумий нырнул в ближайшую из них – трещина оказалась исполинским каньоном шириной почти в полкилометра. Несколько минут мы петляли по ущелью, сбавив скорость, а потом Тарим углядела на обзорном экране пещеру. Кэп посадил корабль туда.

- Маскировочные сети, живо! – скомандовал он.

Мы понеслись в шлюз за скафандрами – к счастью, гравитация тут была едва ли треть земной. Кое-как облачились в эти громоздкие доспехи, выбрались наружу и принялись натягивать маскировочную антирадарную сеть. Снаружи «Бугенвилия» напоминала плоскую плитку шоколада. Кабина и каюта были упрятаны от радиации в самый центр корпуса, так что обзорные окна на земных кораблях можно увидеть только в «Звездном пути». Мы потрудились от души, но укрыли сетью весь металл корабля.

Измученные до предела, я и Тарим пили кофе в единственной каюте «Бугенвилии», подозрительно напоминающей бывший шкаф, когда Соронто вернулся из рубки.

- Ищут… - он устало улыбнулся, - но фиг найдут! Если бы они засекли, куда мы садились, уже были бы тут. Но дронов вовремя они выпустить не успели, а с орбиты не особо что в каньонах засечешь! Так что посидим тут, пока им не надоесть искать нас по всему полушарию – и к вашим галактическим Мудрецам!

- «Пока им не надоест», это сколько? – мокрые волосы Тарим прилипли к вискам. – И кэп, где на корабле душ?

Соронто задумался.

- В таких случаях они ищут две недели. Но поскольку вы, проф, особо разыскиваемый и вообще хотите наступить им на хвост – подождем месяц.

- МЕСЯЦ? – воскликнула Тарим.

Капитан кивнул.

– И кстати, милочка, душа на корабле нет.

Это были не самые приятные тридцать дней моей жизни. Провизии на корабле хватало на год, системы регенерации функционировали отлично, но каюта была одна, а коек – две. Капитан занял одну, а мы с Тарим спали на второй по очереди. Пол был таким жестким, что никакое одеяло не могло сделать его хоть толику комфортнее. На пятый день я приспособился спать, сидя в противоперегрузочном ложе. Но ночью время хотя бы, проходило быстро. Дни же оказались бесконечными. Сперва капитан крепился, травил байки, я немного рассказывал об операциях «Золотого щита», Тарим – всякие истории про свою прежнюю офисную жизнь. После одного такого рассказа она вдруг прикрыла глаза, тяжело вздохнула и произнесла.

- Все бы отдала, чтобы вернуться в офис.

Это было на седьмой день, а двадцать три ждали нас впереди.

Я достиг несравненного искусства в шахматах, Тарим – в «Героях меча и магии», старенькая двадцатая часть которых была установлена на компьютере в каюте. Капитан жарил толпы демонов в какой-то игрушке про астронавта в Аду. Увы, когда кто-то играл, я не мог работать. Напряжение нарастало, мелочи начинали чудовищно раздражать.

Говоря честно, отношения с не-модифицированными людьми мне никогда не давались. С нашей точки зрения они думают чудовищно медленно, рассуждают нелогично, кроме того, со школьных лет я стал подмечать плохо скрытую зависть. А сложновато оценивать как равных тех, кто завидует тебе, недолюбливает и одновременно боится. В итоге у меня по-настоящему никогда не было друзей, даже и среди совершенных людей. Как видно, Соронто тоже был не чужд опасений по поводу совершенных и оказался не в восторге от того, что вынужден провести месяц взаперти с двоими из нашего рода. На пятнадцатый день Соронто стал сидеть в рубке один и целыми днями пересматривал сериалы. Он сухо попросил не заходить к нему и сам перестал ходить в каюту. На двадцать третий день заключения мы с Тарим вышли в шлюз, шепотом обсудили ситуацию и решили держать под рукой оружие. Капитан делал также.

На двадцать седьмой день Тарим подловила капитана, когда он с бегающими, мучительно покрасневшими глазами и пистолетом в кобуре пробирался в туалет, и сказала шепотом.

- Кэп, плюнем на все и стартуем!

- Черт с ними, стартуем! – решительно кивнул тот.

Я был от души рад. Кажется, дело уже всерьез шло к тому, чтобы «Бугенвилия» превратилась в эдакого Стоячего Голландца с перебившим друг друга экипажем. Занятное было бы завершение миссии человечества, предпринятой, чтобы показать свою цивилизованность галактическим расам.

За делом напряжение и легион мелких обид были забыты. Целый день мы трудились, как пчелки, проверяя двигатели, и наконец покинули ненавистную пещеру. Капитан вел корабль на орбиту, благо атмосфера безымянной планеты был разряженной, и подъем съел совсем немного топлива. Когда радары показали, что на орбите нет ни единого чужого судна, кэп даже начал фальшиво насвистывать. В разгар ликования с нами вышли на связь.

На экране среди помех возникло лишенное носа лицо гатто.

- Приветствую вас, профессор Ллойд, - заметил он невозмутимо на неплохом английском, - рад, что мое ожидание закончилось. В эту секунду на радаре появилась точка – крохотный кораблик, который до того использовал маскирующее устройство. Он резво приближался. Соронто в спешке прокладывал курс.

- Надо сказать, профессор, преступления ваших последователей создали планете Сол дурную славу, - продолжал пришелец. – И достаточно громкую, чтобы правительство Земли назначило цену за вашу голову.

- Вы… наемник? – уточнил я. Если так…

Гатто помотал головой удивительно человеческим жестом.

- Не пытайтесь подкупить меня, профессор. Гатто – раса, которая превыше всего ценит славу; таковы уж наши приоритеты. А в современной миролюбивой Галактике нам негде заслужить славу воина… кроме ловли опасных преступников. На беду, законников в нашей части Галактики гораздо больше, чем преступников, и стоило вам попасть в Каталог нарушителей, на ваш след вышло сто шестьдесят лучших Охотников гатто. Мы устроили нечто вроде земной…, - похоже, он сверился с экраном своего «смартфона», - лотереи и первым ловить вас выпало мне. Если вы сумеете уничтожить меня – очередь продвинется. Коллеги, снимите маскировку.

Экран радара расцвел точками небольших кораблей, словно деревенское небо звездами. Капитан Сорронто стиснул зубы и яростно выругался.

- Нам еще час до безопасной точки прыжка, – прошептал он.

Гатто неторопливо нагонял – его двигатели были несравненно лучше наших.

- Я хотел бы узнать, профессор, что вынудило вас объявить войну террора? Организация совершенных уничтожила около пяти десятков обычных людей, выступавших за мирное сотрудничество с советом Трех народов. А вы не кажитесь мне ни малообразованным фанатиком, ни хитрым манипулятором, кого волнует только власть.

- Я не объявлял войну террора ни иным народам, ни тем более, человечеству. Часть жертв – результат обороны членов организации. Нам иногда трудно бывает рассчитать силы. Другая часть… у гатто бывает неуправляемая молодежь?

- К ее собственному несчастью, - невозмутимо заметил Охотник. Общество гатто построено на суровом самоконтроле, а если кто-то рискует уронить честь расы гатто, ему... скажем так, «помогают» стать идеальным членом общества. Думаю, это и есть основная работа Охотников.

- Наша цель – добиться того, чтобы людей признали равными прочим расам Галактики, - сообщил я сурово.

Гатто взглянул на меня непонимающе.

– Профессор? Расу Сол признают в Галактике не только равной, но и весьма почтенной. Любая дискриминация Сол – вызов для Охотников. Вы имеете в виду, что человечеству пришлось свернуть исследования генетических модификаций, не так ли?

Я холодно кивнул.

- Этим вы отняли у нас космос.

Гатто в ответ молча обвел рукой нашу рубку.

Мы оба замолчали. Он – невинно, а я – сердито, кожей чувствуя, как внимательно Тарим и Соронто следят за нашим разговором.

- Профессор, скажите, многие ли на Сол возражают против прекращения исследования генетических модификаций? – поинтересовался Охотник.

Не дам ему себя сбить!

- Не так много людей…

- 1,7%, - грустно сказала у меня из-за спины Тарим.

- Да, черт возьми, 1,7%! Но если все вокруг безмозглые идиоты, я просто обязан вести их в лучшее… Обыватели…

- О, да, - кивнул гатто с невинным видом, - когда все вокруг идиоты – это так знакомо…

Я стиснул зубы и подавил желание вырубить канал связи. Повернув ручку, я просто признаю свое поражение.

- Вы стремитесь к совершенствованию свой расы, не так ли профессор?

Я кивнул, ожидая подвоха.

- Что такое совершенство – непростой вопрос, - задумчиво сказал гатто. – Моральное совершенство каждая раса оценивает по-своему и порой так стремится к нему, что ссорится и даже проливает кровь из-за разных трактовок древних писаний мудрецов. Потому будем говорить о совершенстве, как физическом способе приспособиться к окружающей среде. Вы согласны, профессор?

Вот уж меньше всего ожидал, что придется вступать в философский спор с охотящимся за мной пришельцем!

- Поверьте мне, вечная погоня за генетическим совершенством – дело неблагодарное. Кто-то всегда хоть в чем-то хуже других, а в нашем обществе это тяжкий груз … - грустно произнес мой собеседник.

Я промолчал. Плечи опустились. Гатто приближался, а индикатор шанса на безопасный прыжок показывал всего двадцать процентов…

- Увы, дорога к совершенству может привести совсем не туда, куда вы ожидали. Отмечу, что никто и ничто не мешает вам осваивать ту часть Галактики, которая не является ничьей собственностью. Или вы претендуете на чужое недвижимое планетарное имущество?

Он сделал секундную паузу и продолжил уже совсем другим тоном.

- Итак, ваш корабль вошел в зону моего огня. Я предлагаю вам включить тормозные двигатели и позволить присоединить магнитные тросы. Примите на борт команду роботов, и я эскортирую вас на Сол. Я считаю до пяти, в случае неповиновения, буду вынужден открыть лучевой огонь.

Соронто вздохнул.

- Мы сражались, мы были неглупы, и все же проиграли, – капитан обернулся к нам. – Простите, профессор, но я… – он потянулся к рукоятям панели управления.

Я поглядел на капитана, на невозмутимое лицо гатто на экране… и что-то словно оборвалось во мне. Как видно, это был здравый смысл.

Кулак мой ударил Соронто в челюсть, а потом я с жалким ревом бросился на пульт и нажал клавишу прыжка. Индикатор шанса на успех показывал двадцать два процента.

Мир посерел, краски поблекли, и пространство словно съежилось. Я слушал крик Тарим, словно в замедлении, видел ошарашенное лицо капитана, все чувства работали, как под наброшенным покрывалом. Это тянулось бесконечно, казалось, дни складывались в годы, а годы – в века. Хотя мозг работал очень медленно, у меня было время… бездна времени. Прошли тысячи лет, и яростный разум мой смирился с этой бесцветной тюрьмой, откуда нет выхода: тюрьмой искривленного пространства-времени.

А затем нас выбросило в обычный мир.

Несколько минут я тупо глядел перед собой. Потом обернулся к спутникам. Тарим отрешенно снова и снова проводила рукой по волосам. Капитан встряхнулся и выругался.

- Больше не войду в гипер с шансом меньше сотни – хоть бы за мной армада Вакуумных жрунов гналась! – яростно выдохнул он.

По обычному времени мы пробыли там меньше миллисекунды. Гипердвижок сгорел, но мы добрались!

Исполинская растянутая сфера, полная света, зависла перед нами в пустоте, вдали от планет и солнц. Дом Мудрых.

Капитан прокладывал курс к нему, хоть руки его еще  тряслись.

- Это, наверное, хуже Ада… - шепнула Тарим больше себе, чем нам.  – Пустота и в ней только ты и твой разум…

- Именно, - подтвердил гатто. – Вы могли застрять там до конца времен, причем оставаясь в сознании. У некоторых народов Галактики отправка в искривленное пространство с однопроцентным шансом вернуться считается казнью для особо кровавых и ненавистных индивидов.

Гатто… Опять!

Его корабль возник из пустоты всего в сотне километров за нами.

- Итак, я досчитал до трех… четыре… и пять.

В вакууме лучи лазера невидимы, но оттого не менее разрушительны. Нам отрезало хвостовой отсек вместе с двигателями. Веер обломков, разлетаясь, инерцией свел нас с курса и дом Мудрых ушел прочь с переднего обзорного экрана. Нас несло в бездну без дна… покуда гатто не взял нас на магнитный буксир.

- Итак, я должен доставить вас в пункт назначения. Мудрые пожелали говорить с вами, раз вы показали такую решимость увидеть их, - заметил он невозмутимо.

Я не верил своим глазам. Дом Мудрых приближался, занимая все видимое пространство океаном света.

Сердца наши яростно бились, мы не проронили ни слова. Неведомое никому из людей ждало нас. Сияющие купола окружали, под ними виднелись кроны каких-то растений, затем гатто завел нас на тросе в шлюз. Анализ показал, что воздух снаружи пригоден для дыхания. Тарим приглаживала волосы расческой, Соронто исчез в каюте и вернулся (невиданное дело) в парадном мундире Земного флота. Я с горечью осознал, что мне, как первому представителю Земли у древних рас, не мешало бы побриться.

Гатто ждал нас наружи, одетый в нечто среднее между килтом и набедренной повязкой с большим карманом спереди. Молча он вел нас вперед.

Стены шлюзовой и коридоры были сделаны из прозрачного материала (не берусь судить о его природе). Казалась, они висели в воздухе, под ними простирались странные джунгли из огромных, полупрозрачных пузырей. Между ними двигались смутно видимые тела причудливых существ – некоторые просто исполины. Летали легионы мелких созданий. Разумных обитателей я не видел.

- Они живут прямо в лесу? - поинтересовалась Тарим у гатто.

- Они? – переспросил тот недоуменно. – Вы не знаете? Мудрый в нашей части Галактики – всего один.

- Один? - переспросил я тупо.

Гато кивнул.

- То, что вы видите – часть его тела. Боковые отростки.

Уловив, что мы ничего не понимаем, гатто объяснил.

- Мудрые – грибная форма жизни. Разумная грибница, растущая и поглощающая. Великий разум, повелевающий мириадами слившихся тел.

Мы вышли на прозрачную платформу, зависшую среди грибных джунглей. Здесь ждали несколько политиков традзи, группа гатто, которым наш провожатый поклонился с глубоким почтением и хромированный робот, вмещавший очередную копию личности Шести троек. Все они ждали. Открылись зеркальные двери и к нам вышел Голос Мудрого. Огромное существо неуклюже перебирало шестью ногами, приближаясь. Оно было слепо – голову и тело его покрывала грибница, к которой тянулся лес усиков и отростков. Тарим отшатнулась. Капитан мучительно позеленел, да и я, честно говоря, едва не опозорил человечество при первом контакте.

Затем нас окутал Голос, негромкий и деликатный, он рождался словно внутри наших разумов, то приобретая ясность, то распадаясь на вереницы образов.

- Мудрый рад приветствовать вас, Сол. И вижу вашу цель и стремления. Вы проделали долгий путь ради блага своего народа. Вы обвиняете гатто, традзиев и лаан в угнетении человечества? Так?

Я решительно кивнул. Заготовленная речь осталась непроизнесенной. К чему она тому, кто читает мысли?

- Я принимаю ваши жалобы. И дам на них ответ. Слушайте же, Сол.

Голос повернул голову и словно бы оглядел всех нас лицом без глаз.

Традзии перестали разговаривать и застыли, великаны гатто вежливо склонили головы, даже робот лаан сделал торжественный жест.

- Любопытно, что обитатели Сол восприняли другие разумные формы настороженно просто потому, что те родились под иным солнцем и не похожи на них внешне. В итоге все действия чужаков человечество трактовало, как эгоистичные и враждебные, - произнес Голос, словно в задумчивости.

- Профессор, есть вещи, которые вам следует знать.

Мудрый сделал секундную паузу.

- Тьмы веков назад, задолго до того, как ваши народы, доктор, начали вести письменную историю, на планете, что вы зовете Землей, а мы – Сол, уже существовала высокая цивилизация. В те времена ледники покрывали значительную часть суши, существование было тяжелым, но предки ваши оказались пытливым народом и испытания подтолкнули их по пути прогресса. Около двадцати тысяч лет назад в северном полушарии возник очаг могучей, талантливой цивилизации. За считанные тысячелетия она прошла путь до эры покорения звезд. Это была культура, выживавшая на холодной планете, где ресурсы скудны, непривычное вам общество, построенное по принципу роя.

Голос затих на пару мгновений.

- Ваш народ считает, что блага должны распределяться среди людей более или менее равномерно. Первая раса Сол полагала, что немногое лучшее должно доставаться самым достойным, а те, кто ниже – служить им. В те дни я, откликнувшись на сигналы, что люди тех веков посылали в пространство в поисках собратьев по разуму, прибыл на Сол. Голос распался вереницей образов, теснившихся и переливавшихся в нашем сознании.

Я видел планету, знакомую и непохожую – Землю седой древности. Исполинские ледяные массы тянулись далеко на юг, иными были очертания континентов и поглощенные ледниками моря. Вся планета была погружена во тьму, кроме архипелага, зажатого между Евразией и Северной Америкой, где теплым букетом расцветали электрические огни.

Я видел города, защищенные сверкающими стенами из стали, в которых среди чудес науки и искусства жили гордые ат-ла, аристократы человечества, что строили ракеты и покоряли вечный холод звезд. Их величавые города окружали жалкие поселки рыболовов и шахтеров, добывавших то, в чем нуждались ат-ла и живущих впроголодь среди медленно отступающих льдов. На внешнем поясе мира жили варварские племена, едва умевшие обрабатывать камень и кость и бывшие рабами рабов ат-ла.

- Человечество  сохранило смутную память о тех временах в легендах о богах-основателях, чья мощь равнялась их жестокости. Сол тех времен была суровым местом и ат-ла массово устремились к звездам, но обнаружили, что лучшие планеты, как это всегда бывает в Галактике, уже заняты. Победа над расами того века была для них не более возможна, чем для вас – победа над Золотым флотом гатто. Тогда они стали приспосабливаться. Незанятые планеты были враждебны жизни, вскормленной на Сол; сама пустота космоса несла смерть. Люди Сол пошли по тому же пути, по которому хотите идти вы. Генетика помогал им менять свои тела, приспосабливаясь к другим газовым смесям для дыхания, к давлению и радиации. Многие из людей выбрали планеты-океаны и пошли по пути жителей дна…

Традзии подняли гребни и важно поглядели на нас.

Боже мой…

- Иные захотели сохранить сущность человека вдали от Земли, озабоченные бесконечным совершенствованием своих тел и разумов. – Гигант гатто склонил голову в сдержанном поклоне.

- Третьи же выбрали жизнь среди обломков погибших планет, в краю радиации, вечной ночи и богатых ресурсами астероидов. Сперва они заключили себя в механизированные скафандры, но поколения сменились, в конце концов, эта ветвь человечества поняла, что живые тела – лишь бесполезные придатки к скафандрам. Они сумели оцифровать свой разум и перенести его в защищенные дата-центры.

- Ныне большая часть нашего народа пребывает в дебрях искусственной цифровой среды, проживая там тысячи удивительных жизней, - задумчиво произнес Шесть троек. Мы же, лаан, избраны Хранителями спящих разумов и обеспечиваем потребности и безопасность миллионов личностей наших собратьев.

Мы потрясенно молчали.

- Сменялись поколения и тысячелетия; каждая ветвь человечества шла по своему пути к совершенству. В конце концов, Сол стали всерьез опасаться, что в погоне за ускользающим образом лучшего человечество потеряет себя, свою сущность, традиции и даже облик. Тогда планета Сол была объявлена заповедным миром, питомником чистой, неизмененной расы людей. Жившие там горделивые ат-ла были этим недовольны, разразилась война, и термические удары обеих сторон привели к таянию ледников, - отрешенно рассказывал Голос. – Битвы богов сотрясали землю, и старые пантеоны уступили место новым.

Война уничтожила большую часть машин и саму память о путешествиях к звездам. Ветвь расы Сол на родной планете была лишена соблазна искусственного совершенства... до сего дня. Человечество изменилось и расцвело снова, но сохранило тягу к вечной ночи, усыпанной огнями.

- Теперь вы понимаете, профессор, почему я не могу удовлетворить вашу просьбу?

- Не можете… но почему… - сказал я хрипло.

И Голос скромно закончил. – Нет никакого угнетения разумной расы чужаками. Есть лишь раздоры внутри древней расы Сол. Так получилось, что часть вашей расы опередила землян… весьма существенно.

- Как мне кажется, древнее соглашение, охраняющее прародину расы Сол, по-прежнему в силе. Впрочем, хочу заметить, что Совет опеки слишком… односторонен. Я рекомендовал бы упразднить его и дать аборигенам планеты равные права в управлении Сол. В конце-концов, это и их родина, и они, в отличие от вас, живут там.

Голос затих, а потом произнес почти ласково. – Не огорчайтесь, профессор. Вы хотите найти путь в космос… для себя, ведь так? Так может быть, нечего и приплетать к вашим желаниям благо человечества? Тем Сол, кто того пожелает, Вселенная будет открыта, Земля – заповедная пуща для человечества, а вовсе не тюрьма.

- Если вас троих заинтересует поручительство для должности в Золотом флоте, можете обращаться ко мне, - и великан гатто протянул ладонь в приветствии. – Думаю, профессор, вы среди нас приживетесь.

 

Примечания:

  1. Естественно, с учетом задержки телевизионного сигнала.
  2. В реальности это был загадочный прозрачный диск, который чужак достал из поясной сумки и использовал для связи, доступа в Тенета и показа голограмм, но поскольку он был аналогичен смартфону и использовали его как смартфон, отец и называл его смартфоном.
  3. А эти безмозглые личности еще и выкрикивали название организации!